Первый взлёт

После того как мы подали заявление о браке в районной управе, мы взяли такси до терминала.

Автобусы в аэропорт ходят часто. Логично: туда стекаются все, кто летит за границу. Благодаря этому пришлось ждать недолго — вскоре мы уже сидели в автобусе.

В автобусе по дороге в аэропорт.

Си Ын, устроившись у окна рядом со мной, покачивалась из стороны в сторону. Лицо её сияло яркой улыбкой; глаза изогнулись «луками». Если бы вокруг не было людей, она, наверное, и напевала бы.

— Похоже, ты счастлива.

Си Ын лукаво прищурилась.

— Конечно. Это же наш медовый месяц. А ты разве не в предвкушении, Дорогой?

Похоже, сдерживаться она не собиралась. Мне её «без фильтров» видеть нравится. Я тоже решил ответить честно.

— Тоже очень жду.

— Вот! Я так и знала.

Она гордо выпятила грудь. Мой ответ её явно порадовал. Покачивания участились — стала прямо как метроном.

Оставить её так было бы забавно, но мне вдруг захотелось поддеть. Я вполголоса шутливо заметил:

— Но я не настолько рад, чтобы всем телом раскачиваться.

— Что?

Она поспешно спросила — и тут же застыла. Видно, делала это машинально.

Смутившись, Си Ын потрогала пальцем родинку у губ и пробормотала:

— Нет, это я просто… радуюсь, что едем вместе… Я даже не заметила.

— Пф-ф.

— Не смейся.

Си Ын ткнула пальцем в мои предательски подрагивающие губы и «приказала».

Как тут не улыбнуться такой милой жене? Ослушавшись её «несправедливого требования», я как ни в чём не бывало сказал:

— Нормально. Можешь раскачиваться сколько угодно — передо мной.

— Сам поднял тему, а потом говоришь «можно сколько угодно»? Логики ноль.

— Э-э… ну…

Мой ответ начал буксовать. Лучше язык прикусить.

В конце концов, кому понравится, когда его привычки подмечают — да ещё и подшучивают?

Сказал «прости» слегка надутой Си Ын — и умолк. Самовоспитание.

Судя по тому, что вскоре она снова начала покачиваться, извинение она приняла.

Но и это продлилось недолго.

Качавшаяся в предвкушении Си Ын постепенно стала клевать носом.

Это не что-то новое — просто сморило.

Я наклонился к её уху и спросил:

— Клонит?

Си Ын чуть кивнула. Или это она просто уже «кивала» в сон.

Как бы там ни было, сонливость не вызывала сомнений. Хотелось, чтобы она поспала удобно, но откидывать спинку с людьми позади было сложно.

Тем временем её голова то падала вперёд, то поднималась. Сквозь струящиеся волосы я видел на лице её усталость.

Пока я тревожно на неё смотрел, в голову пришла мысль.

Си Ын так многое пережила. Сталкиваясь с невероятно тяжёлыми обстоятельствами, она ни разу не сдалась и всё вынесла своим хрупким телом.

Теперь мы с Си Ын муж и жена.

Муж и жена поддерживают друг друга. Раз Си Ын всегда тянет дом быт, справедливо, чтобы и я делал для неё что-то.

Пусть первый шаг как супругов будет за мной.

Хотя бы сейчас — я должен стать ей подушкой.

Я осторожно взял её за голову и опустил на своё плечо.

Си Ын вздрогнула, подняла глаза.

— Ч-что ты делаешь?

— Обопрись и подремли. Ты устала.

— Устала-то да. Но тебе не будет неудобно?

— Нормально. Нисколько. И… от тебя хорошо пахнет.

— Не нюхай меня слишком сильно.

Да-да, извини.

— В общем, мне удобно, всё хорошо. Я и сам по дороге вздремну — так что не переживай и спи.

— Хм…

Си Ын будто чуть помедлила. Сомневалась: «а можно ли спать».

Потом, уже тяжелеющим от сна голосом, пробормотала:

— Тогда… одолжу ненадолго.

И крепче зажмурилась.

Вскоре послышалось ровное дыхание.

В отражении в противоположном окне лицо Си Ын казалось самым спокойным на свете.

◎

— Вау… какое оно огромное…

Стоило нам выйти у входа, Си Ын сказала это, не отрывая взгляда от здания.

Для Си Ын это первая заграничная поездка. Я и так это знал — от неё самой, — но, похоже, и в аэропорту она впервые.

Честно говоря, и для меня тоже. Ни в аэропорту, ни за границей я не бывал — не думал, что здание будет таким большим. Потому сам, с момента как мы вошли, ходил с приоткрытым ртом.

Не опуская головы, Си Ын спросила:

— Дорогой, ты раньше на самолёте летал?

Похоже, моего «разинутого рта» она не заметила. Я быстро его прикрыл.

И уже собирался честно сказать, что тоже впервые… но запнулся.

Если признаюсь, что и у меня «первый раз», Си Ын, скорее всего, возьмёт на себя «проводку» по всяким процедурам.

А это меня не особенно радует. Медовый месяц — это ведь первое «свидание» уже как супружеской пары. Хоть сегодня мне хотелось показаться Си Ын «крутым».

Это тоже часть наших первых шагов как мужа и жены.

Так что я решил на белую ложь.

Сделал вид, будто это не впервой.

— Ну да. Летал.

— Правда?

Взгляд у неё стал подозрительным. Будто спрашивает: «Ты же домосед — и вдруг летал?»

Собственно, именно это её взгляд и значил. Наверное, моё замешательство выдало меня.

Я попытался объяснить:

— Ну… на школьной экскурсии на Чечжу.

— М-м~

Она всё ещё сомневалась, но что поделать. Раз уж взялся «казаться опытным», надо доигрывать. В таких ситуациях лучше не ловить взгляд и перевести тему.

— Не стоять же на месте. Пошли.

Я двинулся вперёд, таща сразу оба чемодана.

Сзади мне чудилось, что Си Ын фыркает от смеха.

Здание аэропорта, которое снаружи казалось огромным, внутри обнаружило подлинный размах. Идёшь-идёшь — конца не видно. С одного взгляда казалось, что видишь прям горизонт.

А рядом со мной шёл человек, удивлявшийся ещё сильнее.

— Ого…

Снова вырвалось у Си Ын. По пути она часто моргала своими большими глазами — как любопытный ребёнок.

Так мы шли, пока вдруг Си Ын не прикрыла ладонью рот, всё это время приоткрытый.

— Что такое?

Я спросил спокойно; Си Ын встревоженно прошептала:

— Осознала.

— Что?

— Наверное, я со стороны кажусь деревенщиной.

— И что с того?

Вот уж переживание. Я невольно усмехнулся.

Даже если слово «деревенщина» звучит простовато… и только. Я, родившийся и выросший в столичном регионе, испытывал похожее. Реакции определяет не «откуда ты».

К тому же…

Не сбавляя шаг, я сказал:

— Мы теперь женаты. Зачем тебе выглядеть «утончённой» для кого-то, кроме меня?

В ответ Си Ын игриво парировала:

— О? А для тебя я какая?

— Для меня?

Какой я её вижу? Ход неожиданной атаки.

Я глянул на Си Ын. Стоило увидеть, как у неё расплылась улыбка, в голову тут же пришло сравнение.

— Ну… ты милая, как щенок на первой прогулке.

— Щенок? Эм… ладно…

Си Ын раскрыла рот, будто хотела возразить, но закрыла. Видно, терзалась, но раз я сказал «милая», решила принять.

И эта реакция была безумно хороша. Я потрепал её по макушке. С каждым касанием её брови поднимались всё выше.

— Не обращайся со мной как со щенком.

— Но ты ведь такая милая — почему нет?

— Серьёзно…

Проворчав, Си Ын снова сжала губы.

Бывало, что раньше она обижалась на слово «милая». В последнее время вроде стала сговорчивее. Маленькое, но важное изменение — и я невольно улыбнулся.

Так мы и шли. Если тянуть дальше, можно и на рейс опоздать. Билет-то купить можно, но мне хотелось, чтобы Си Ын поскорее отдохнула.

Я прибавил шаг.

Потом мы с Си Ын получили посадочные талоны на стойке и сдали чемоданы.

Затем прошли досмотр и паспортный контроль — и оказались в дьютити-фри.

Все эти этапы я брал на себя. Будто «показывал, как надо».

Конечно, впервые оказавшись в аэропорту, я ничем не «опытен». Просто заранее начитался в интернете.

Тем временем Си Ын наблюдала за всем этим подозрительным взглядом.

— Дорогой, ты сегодня какой-то уж слишком инициативный?

Похоже, она что-то заподозрила.

Я почесал затылок и сказал:

— Ну… возможно, потому что жена у меня такая красивая — сил прибавилось?

— Эта красивая жена думает, что дело не в этом.

Вот как.

Радар у Си Ын сегодня работал идеально. Похоже, подозрения она отпускать не собиралась.

Не хотелось, чтобы меня застукали «за притворством». Это было бы неловко до ужаса. Оставалось одно — перевести тему.

— А какая ещё причина? Ладно, давай лучше в дьютик зайдём? Если что-то хочешь — купим.

Наверное, я слишком явно ушёл в сторону — Си Ын пристально смотрела на меня.

Потом покачала головой:

— Не надо. Посадка скоро, лучше сразу к своему терминалу.

И это резонно. Я кивнул, а Си Ын подошла к ближайшей схеме.

Пошёл следом — и увидел, как она пальцем показывает на нужный нам терминал. Шагать туда было неблизко: как сказала Си Ын, лучше выдвигаться заранее.

— Пойдём.

— Угу.

Стоило мне ответить, Си Ын зашагала вперёд.

Но разве я сегодня не решил её сопровождать? Отдавать инициативу нельзя. Я прибавил шаг, чтобы обогнать её.

Пробегая мимо, боковым зрением заметил, что глаза Си Ын всё ещё прищурены.

Пока мы болтали у гейта, прозвучало объявление о посадке.

Постоим в очереди, как велят, — и вот мы уже в салоне самолёта.

Внутри я всё оглядывался.

Если ты ни разу не бывал в аэропорту, салон самолёта ты и подавно не видел. Странная новизна разжигала любопытство. У Си Ын было то же: оба моргали и вертели головами.

Окружающим это, кажется, привычно… Что ж, возможно, выглядели мы и правда чуть «по-деревенски».

Наконец расселись. Как и в автобусе, Си Ын у окна, я — рядом.

— Немного страшно.

Сказала Си Ын, голос дрогнул.

Чтобы ей было не так боязно, я попытался ответить уверенно:

— М-м.

Так хотелось… но из-за собственной нервозности вышло неубедительно.

Про аэропорты и вылеты всему можно научиться в интернете.

А вот ощущение взлёта — не прочувствуешь онлайн. Проще говоря, мне было немного страшно.

Мы пристегнули ремни по инструкции бортпроводника, подождали — и вскоре объявили, что скоро вылетаем.

Самолёт тронулся медленно, но вскоре за окном вытянулась длинная взлётная полоса.

Началось ускорение — меня прижало к спинке.

От непривычного чувства я невольно напрягся. Даже сжал кулаки и положил их на колени.

И тут сверху на мой кулак легла мягкая ладонь.

Я вздрогнул, повернул голову — и увидел Си Ын, такую же зажатую, пытающуюся с трудом улыбнуться.

— Что?

В ответ Си Ын едва слышно хихикнула и сказала:

— Дорогой, по-честному… у тебя ведь тоже первый раз на самолёте?

Похоже, её подозрения превратились в уверенность.

Не то чтобы были «вещественные доказательства». Я мог бы и дальше отрицать — и не поймали бы. Но какой смысл продолжать игру, когда меня уже сдали собственные «комичные ужимки»?

Чувствуя, как самолёт разгоняется сильнее, я всё же выдавил:

— …Да.

Как только я признался, Си Ын «хи-хи» рассмеялась. Ей и самой, видно, было боязно от взлёта — зубы у неё были сжаты.

— Не обязательно было строить из себя крутого.

— Хотел показать тебе «класс». Всё-таки это первое, что мы делаем уже как супружеская пара.

— Глупыш.

Си Ын сжала мой кулак крепче и сказала:

— Муж и жена поддерживают друг друга — как ты и говорил.

— Да… прости…

И правда, так я ей и говорил. Сам же и признал: я не идеален. Во мне полно недочётов. Я хочу, чтобы ты дополняла то, чего мне не хватает.

Значит, даже когда я не на высоте, Си Ын с охотой возьмёт меня за руку.

Вот так же, как сейчас.

Дал себе обещание — и тут же сделал глупость. Невольно усмехнулся себе.

Похоже, мне ещё есть чему учиться у Си Ын.

Разгон приблизился к пику. Шум усилился. Разговаривать стало сложно.

Но среди всего этого голос Си Ын прозвучал кристально ясно:

— И всё равно… спасибо.

Короткая, но медовая фраза.

Она пытается дать мне силы, хоть ей и самой страшно. От благодарности к Си Ын и от любви я почувствовал, будто нас приподнимает.

Впрочем, это было не только «словно».

В окне аэропорт медленно уплывал вниз.

Самолёт оторвался от земли.

Поражённая Си Ын пару секунд молчала, потом мягко улыбнулась:

— Ого. Не так уж страшно, как думала.

Я ответил натянутой улыбкой:

— Ага.

Она была права. Хотя в момент отрыва нам двоим было жутковато, чем выше мы поднимались, тем спокойнее становилось.

С высотой аэропорт и город уменьшались. Мы оба смотрели туда.

Наконец Си Ын, с едва слышным смешком, сказала:

— Мы правда летим.

— Ты же не ребёнок — что это за «наблюдение»?

— А кто это тут раньше боялся, как ребёнок?

— …

— Шучу.

Си Ын хихикнула и сострила ещё. Её и правда распирало от радости.

Прямо как щенок на первой прогулке.

Я потрепал её по голове; она проворчала: «Не обращайся со мной как со щенком».

Разумеется, я сделал вид, что не слышу, и продолжил гладить её по волосам.

Так начался наш медовый месяц.