Сладкая парочка × 2

— Как вы познакомились?

Спросила Си Ын — уже оправившись от смущения и вернувшись к обычному виду.

Мой бок был принесён в жертву миру — место, куда она меня тыкала пальцем, начало ощутимо ныть.

— Мы? — друг растерянно наклонил голову. Когда Си Ын кивнула, Ина улыбнулась уголками губ:

— Хм~ В редакции школьной газеты… наверное?

— Точно. Хотя ты и до этого меня знала.

— Всё равно «по-настоящему» мы встретились в газете.

Они переглянулись, подстраивая историю, и, похоже, придя к общему знаменателю, Ина повернулась к нам:

— В общем, так и было.

Так и было — так и было. Но любопытство Си Ын не утолилось.

— Вы ещё и в клуб вступали в школе? Нестандартно.

— Ага? На самом деле в газетный клуб почти никто не ходил. Часто сидели там вдвоём и всё.

— И вы влюбились, пока газету делали?

— Хм~ Не совсем.

Ина улыбнулась, будто припоминая давнее:

— Я любила дразнить его странными вопросами.

— Это верно, — друг вставил с кисловатой улыбкой.

Объяснение было туманным. «Странные вопросы»? О чём речь — неясно. Похоже, и Си Ын подумала так же: моргнула большими глазами и переспросила:

— Странные — это какие?

— А, ну да, звучит не очень понятно… Показать один, как в старые времена?

В голосе Ины зазвенело озорство.

Что она задумала? Мы молча ждали продолжения — и на её лице расцвела широкая улыбка.

И вот:

— Допустим, ты замечаешь монету в 500 вон в лотке сдачи автомата. Возьмёшь?

Вопрос и правда странный.

Судя по тому, как она поводила взглядом по всем троим, адресован он был «кому угодно».

Мы растерянно переглянулись, а у друга при этом так и держалась улыбка.

Пока я колебался, ответила Си Ын:

— Наверное, возьму?

— А точно можно?

— А почему нет? Хозяин расстроится?

— Если бы кто-то так уж расстраивался из-за 500 вон, разве он бы не искал?

Логично. Тогда почему не взять? Си Ын нахмурилась, будто разгадывала загадку, но друг поднял ладонь — хотел продолжить ход мыслей.

— Итак?

В ответ Ина хлопнула в ладоши:

— Слушайте. Количество счастья, отпущенное человеку, — фиксировано. Если сразу заберёшь найденную монетку, где-нибудь в другом месте можешь получить «минус» на ту же сумму.

Звучит сомнительно. Я не выдержал:

— А если там не 500 вон, а сто миллионов? Тоже не брать?

— Сто миллионов вон в лоток сдачи не влезут.

Тут не поспоришь.

Друг, до этого молчавший, снова вступил:

— То есть «общее счастье фиксировано, поэтому к внезапным плюшкам надо относиться настороженно»?

— Да.

— Не знаю. Даже если бы в мире были боги, сомневаюсь, что они думали бы: «В прошлый раз я дал тебе 500 вон, теперь птичка на голову». Не возьмёшь — это минус 500 вон на всю жизнь.

— Кто знает. Мир странно устроен. Я лишь предлагаю одну из возможностей.

Ина опустила сцепленные пальцы, как ставя точку.

Вопрос задевал за живое. Но как это их сблизило — было всё ещё непонятно. Неужели у друга слабость к таким «викторинам»?

Нужна была развёрнутая версия. Я посмотрел то на друга, то на Ину; Ина, хихикнув, продолжила:

— После таких разговоров, когда мы выходили из клубной, я вдруг спрашивала…

Она повернулась к другу:

— «Будешь со мной встречаться?»

Друг коротко расхохотался:

— А я тогда полностью терялся.

— А я вслед добавляла: «Вот видишь? Отвергаешь внезапную удачу. Значит, встречаться со мной — тоже не удача?»

— Ух…

Я невольно присвистнул. Жёстко. На моём месте я бы потом днями не спал. Друг, похоже, испытывал то же.

Моё чрезмерное удивление явно польстило другу: он скрестил руки и гордо выпрямился.

— Она так меня и мучила. Не представляешь, сколько я голову ломал.

Ина вмешалась:

— Мог бы и догадаться — и сразу согласиться.

— По такой логике ты могла бы прямо сказать.

— Я давала настолько прозрачные намёки!

— Могла бы дать и ответ.

Они пошумели для вида — и переглянулись, улыбаясь. Одно понятно: для окружающих это на 100% «сладкая парочка».

У меня аж в животе заныло от приторности. Я повернулся к Ине:

— Как бы сказать… мелкий бесёнок ты, однако.

— «Мелкий» — это я маленькая, да?

— Э, нет. Не это имел в виду.

— Хм~

Она прищурилась, будто выискивая скрытый смысл. Ну, насчёт «маленькая» — и так очевидно… Интересно, «бесёнка» её не задела?

— Короче, — Ина отвела взгляд. — Меня забавляла его реакция. Поэтому я продолжала.

— Понимаю. Дразнить людей и смотреть на реакцию — весело.

— «Понимаю», говоришь? — зашипела рядом Си Ын, но я сделал вид, что не слышу.

— А дальше вы прошли вместе через всякое, стали ближе — и помолвились. Такая вот история.

— Интересное у вас знакомство, — подвела итог Си Ын, улыбнувшись.

Интересное или нет — но точно необычное. Хотя… обычные пары и не обручаются в старших классах.

С другой стороны, и «поженились меньше чем за год знакомства» — тоже случай не из стандартных. Теперь уже Ина спросила:

— А вы как начали встречаться?

— Э… мы… — я по привычке хотел ответить, но закрыл рот. Чтобы рассказать, пришлось бы упомянуть, что Си Ын работала у меня горничной. Ей это вряд ли приятно.

Но, вопреки ожиданию, Си Ын, откусывая пиццу, легко сказала:

— Я устроилась к нему домоправительницей. Так и сблизились… Через разные вещи прошли — стали ближе и в итоге поженились.

— О-о~, — Ина кивнула, явно заинтригованная.

Рядом с ней же сидел человек с круглым ртом и большими глазами.

— Вот оно как?

— Ага.

— Хм…

Друг, наконец сложив пазл, устало потер переносицу. Я краем уха услышал бормотание: «Неудивительно, что он про «домоправительницу» молчал». То ли мне, то ли самому себе.

Он опустил голову:

— Я же чувствовал, что что-то не сходится. Ты говорил, что тебе нравится «домоправительница», и вдруг — встречаетесь.

— Я сто раз повторял, что это благодаря тебе, но ты всё не понимал.

— Понятно и дело. Я вообще не мог такого представить. Неудивительно, что вы так быстро поженились. Вы ведь по сути уже жили вместе.

Не «по сути», а в прямом смысле. Она готовила, стирала, а когда мы начали встречаться — мы и комнату делили. За тот же срок мы провели вместе времени в несколько раз больше обычного.

Вот почему и поженились так рано — и так уверенно.

Не то чтобы хвастаюсь… но плечи сами собой расправились, подбородок приподнялся, и улыбка вышла победной. Си Ын, кажется, чувствовала то же — уголки её губ тоже поползли вверх.

Ина, глядя на нас, недовольно нахмурилась:

— А когда мы поженимся — неизвестно.

— …Мы же договорились — после выпуска из универа, — напомнил друг.

— Годами заставляешь меня ждать.

— Да мы уже живём почти как муж и жена.

— «Почти как» — это не «женаты».

— …

Друг осёкся. Бедняга.

Представляя, как его потом жена будет строить, я почему-то повеселел. С этой милосердной улыбкой посмотрел на их пару…

И тут в ухо прошептала Си Ын:

— Ты не засматриваешься на чужую женщину, надеюсь?

— Что?

— На Ину смотрел и думал: «милая», да?

— Нет.

— Врёшь.

Ревнивица фыркнула и резко отвернулась.

Похоже, не только моему другу предстоят «семейные нотации».

◎

Поев, мы вернулись на парковку у универа.

Друг предложил подвезти, но Си Ын отказалась: «прогуляемся для пищеварения» и «пусть муж немного походит». Решили идти пешком.

— Доберётесь — маякните, — махнул друг из-за опущенного стекла. Ина с пассажирского тоже высунулась, помахала:

— Ещё увидимся!

— Как будет случай — встретимся, — ответили мы в унисон.

Стекло поднялось, машина выкатилась к выезду — и, уменьшаясь, пропала.

Я крепче сжал ладонь Си Ын.

Её рука была горячевата.

— Не мёрзнешь? Пойдём быстрее.

Си Ын кивнула и улыбнулась.

Дом был недалеко. Но пути более чем хватало, чтобы переварить впечатления.

— Как тебе сегодня?

Си Ын промычала «мм» и ответила:

— Весело. Интересно слушать, о чём говорит другая пара. Забавно, какие они не похожие на нас.

— Рад, что тебе понравилось.

— И я несколько вещей усвоила.

«Усвоила»? Что тут усваивать за короткое двойное свидание? Никаких супер-тонких диалогов, чтобы копировать.

Я вопросительно глянул — Си Ын качнула наши сцепленные руки:

— Например, как выражать чувства окольно, задавая странные вопросы.

— Ох.

Она и так не всегда говорит прямо — куда ещё окольнее? Страшновато.

— И что ещё?

— И… — она чуть надуло губы, — я поняла, что при людях «миловаться» не буду.

— Мне это не мешает.

— Если б тебе нравилось, как я мимими на публике, ты бы без притворства взял салфетку и вытер соус.

Попал. Никаких оправданий — ещё разозлю. Я смолк.

Си Ын посмотрела неодобрительно и выдохнула — белое облачко растворилось в воздухе.

— Я хотела показать.

— Что — «показать»?

— А как думаешь?

Она чуть помедлила — и сказала:

— Хотела показать, что мой муж… очень добрый.

— Пф.

— Не смейся.

Она нахмурилась — видно, задело. И правильно: двойное свидание — это когда две пары вместе. Естественно захотеть «похвастаться» своим. Я и сам раньше ловил похожую мысль.

Си Ын, глядя на заботу друга, наверняка хотела гордо показать, что её муж — не хуже.

А я, дурак, всё испортил.

Осознав это, смеяться тут нечему. Я откашлялся и шепнул:

— Прости.

— Молчи.

Голос — обиженный до косточек.

— Я не понял, что ты об этом думаешь. Прости.

— Ладно. Больше не хочу говорить.

— Извини. Правда.

— …

После моих извинений Си Ын чуть помедлила:

— Я не то чтобы прям злюсь.

Сказала важным тоном.

И голос, и интонация — «обижена», но «не злюсь». Ясное дело, это не совсем правда… но сейчас не время это озвучивать.

Я шёл молча, честно рефлексируя, а она продолжила:

— Я не злюсь, мне просто неловко. Что при людях «сюсюкалась».

— Даже несмотря на то, что мы женаты?

— Ты сам сегодня говорил. Женаты или нет — неловко остаётся неловкостью. Больше никогда при людях так не буду.

«Никогда больше»? Выходит, если бы я не подшутил, она бы и в будущем при людях мило притворялась?

Я здорово ошибся. Сжалился и раскаялся.

— Я извинюсь — и ты, пожалуйста, в будущем делай так, как тебе хочется. Хорошо?

— Нет.

— Куплю что-нибудь вкусное.

— Я что, ребёнок, которого на стоматолог тянут конфетой? Нет. Никаких «никогда».

— Совсем?

— Совсем. Стыдно. Прям так стыдно, что у меня, кажется, температура.

— Ох…

В нашем полушутливом разговоре было то, что нельзя игнорировать.

— Дорогая.

— Что?

— Ты раньше тоже говорила, что зябко. Не простужаешься?

— А? Я? — она слегка наклонила голову.

— Не знаю… Слабость какая-то. И как будто жар. И знобит.

— Это очень похоже на простуду.

Я так и думал. Горячая ладонь — тот же симптом.

И при этом она настояла выйти у универа, чтобы я походил. Смешанное чувство вины и тревоги защемило сердце.

— Нужно говорить, если тебе нехорошо. Мы могли пораньше поехать домой.

— Не так уж плохо. И сейчас не очень дискомфортно.

— Тем лучше. Всё равно давай быстрее доберёмся и отдохнём.

— …Ладно.

Ответила так, будто что-то её терзало. Я скосил взгляд — она о чём-то напряжённо думала.

И вдруг совсем чуть-чуть, почти незаметно, вздрогнула.

— Подожди.

Я сразу остановился. Отпустил её руку. Си Ын подняла на меня непонимающий взгляд.

Не обращая внимания, я снял пальто. И накинул ей поверх её пальто.

Сначала она растерялась, но тут же сделала шаг ко мне:

— Ты что делаешь? Замёрзнешь. Быстро забери обратно.

— Нормально. Потерплю.

— Если «потерпишь», значит, не нормально.

Возразила.

Она переживала за меня — но я переживал гораздо больше. И правда — я дойду до дома и не заболею.

Я потянулся к её голове, на которую она всё ещё тревожно глядела, и мягко погладил:

— Всё хорошо. Мне не холодно. Пошли домой.

Задерживаться тут смысла ноль. Дома согреемся гораздо быстрее.

Я взял её за руку и шагнул вперёд. Ожидал, что она двинется рядом.

Но Си Ын, оставаясь на полшага позади, стояла тихо и смотрела на меня.

Я обернулся:

— Что такое?

Она подняла на меня тёплые глаза:

— Как я и думала.

— Как — «думала»?

Что же она собиралась сказать? Я подождал. Си Ын мягко улыбнулась — и, с лёгким смешком в голосе, добавила:

— Как я и думала… мой муж самый добрый.

Вот что.

Я невольно улыбнулся от этой приторно-сладкой фразы; Си Ын прикрыла рот и тихо хихикнула: «Пойдём скорее, пока ты не замёрз».

Правильно. Скорее домой — под тёплое одеяло, в тёплую комнату.

Я сжал её ладонь:

— Пойдём.

— Угу, — сладко ответила Си Ын и встала рядом.