Утро свадьбы

Меня разбудил звук вибрации ранним утром.

Он был не особенно громким, но сон перебил. Впрочем, на то он и рассчитан. Я решил открыть глаза, вместо того чтобы спорить с мощью технологий.

И… увидел незнакомый потолок.

Несколько секунд тупо уставился вверх, пытаясь сообразить, что происходит, и только потом понял: это у Си Ын дома. Разве я не приехал на день раньше и переночевал тут?

Повернув голову, увидел на телефоне 6:51.

В обычный день в это время я сплю без задних ног. Но сегодня — важный день. Будильник я ставил на 7:00, так что всё равно вставать скоро.

Вот и всё: мой будильник не срабатывал, звонков и сообщений не было — телефон тих как всегда.

Зато вибрация не прекращалась.

Значит, источник один. Я приподнялся — телефон Си Ын напротив светился.

Я легонько встряхнул её за плечо.

— Дорогая, тебе звонят.

— М-м…

Повозившись, Си Ын наконец открыла глаза.

— Звонят?… Кто?

Ещё спросонок — вопрос странный.

— Это уж проверь сама.

— …Ладно.

На мои слова Си Ын покорно повернула голову к экрану.

Си Ын прилежная, но сон любит. И отходить от сна долго может — даже проснувшись, минут пять-семь ходит «в тумане».

Я думал, так будет и сейчас. Но, только взглянув на экран, Си Ын рывком села и живо взяла трубку.

Я только и успел удивиться, почему такая реакция, — ответ сам пришёл.

— Мама?

Звонила мама.

Неужели решилось?

Я слышал, что маме полегчало. Со слов Си Ын — возможно, она сможет посидеть на церемонии.

Но окончательного решения тогда ещё не было. Мама обещала сообщить, как только получит разрешение, — и мы ждали. Из-за этого Си Ын волновалась даже вчера ночью.

Ранний звонок может быть только об этом. Значит, больница сказала своё «да».

Мама, понятно, очень хочет увидеть церемонию. И Си Ын — выйти замуж при маме.

Сбудется ли?

Слов мамы я толком не слышал — долетали обрывки, за разговором не уследишь.

Зато по всему остальному было ясно.

Лицо Си Ын, освещённое бледным предутренним светом, понемногу расцветало радостью.

— Да! Да-да, верно. Да. В 2:30.

Си Ын отвечала звонко и счастливо — прямо как ребёнок. Хоть и твердит, что «давно взрослая», всё равно временами кажется девчонкой.

Ещё немного поговорив, Си Ын опустила телефон. Звонок закончился?

День обещал быть суматошным. Надо шевелиться, быстро перекусить — и выезжать.

Я уже собрался вставать — и тут Си Ын неожиданно протянула мне телефон:

— Мама хочет с тобой на минутку поговорить.

— Правда?

Си Ын энергично кивнула, всё ещё сияя.

Сегодня её хочется любить особенно. Я мягко провёл тыльной стороной ладони по её щеке — Си Ын поёжилась от щекотки и помахала телефоном: хватит баловаться, бери.

Я взял трубку с улыбкой.

— Алло?

— О, это мой зять?

«Зять».

— Да, это я. Э-э… мама.

Вышло неловко. Видимо, пока стесняюсь. Привыкну понемногу.

Мама Си Ын, впрочем, не смутилась и бодро сказала:

— Звоню сказать, что сегодня смогу посидеть на церемонии. Самочувствие уже давно получше, просто доктор слишком строгий попался. Вот только что, с утра, дал особое разрешение.

— Хорошо, что разрешили — пусть даже только на сегодня.

— Да. Большая удача.

Будто переводя дух, она добавила:

— На банкет, правда, не получится. А раз вы до церемонии будете встречать гостей и фотографироваться, решила заранее вас поздравить.

— Спасибо вам.

— Это мне благодарить надо. Спасибо зятю, что даёт мне увидеть, как наша Си Ын выходит замуж.

— Эм…

Сказано как шутка, а вес у слов — самый что ни на есть настоящий.

Я не раз видел, как она переживает, что, может быть, оставит дочь одну.

Видимо, только сейчас ей по-настоящему стало спокойнее: рядом с Си Ын будет тот, кто её любит.

— Вот вы и женитесь. И Си Ын, и мой зять.

— Сам ещё как в тумане. Казалось, всё принял, а как день наступил — будто нереально стало.

— У всех так. В день свадьбы все ходят «не свои». Пока церемония не кончится — будто в полусне. Я и сама после думала: «А точно ли мы поженились?»

— Ха-ха, вот как…

Похоже, «тот самый» сумасшедший график уже где-то рядом. Придётся весь день держать концентрацию.

Пока я собирался с мыслями, мама сказала:

— Пожалуйста, береги Си Ын. Зять.

И прозвучало это совсем иначе, чем раньше.

Я уже слышал эту просьбу — в тот первый визит, прямо в палате.

Мы сдержали слово насчёт свадьбы. И желание мамы увидеть Си Ын в платье вот-вот сбудется.

Но эту просьбу — сейчас не выполнишь. Её можно исполнить только в самом конце — любя Си Ын до конца.

Она меня не видела, но я выпрямился.

— Да. Можете на меня рассчитывать.

— …Хорошо. Нравится мне твоя уверенность. С первой встречи ты очень вырос.

Сказала с одобрением — будто приободрила.

И правда: я меняюсь, живя рядом с Си Ын. Даже сам это чувствую.

Чьей заслугой — сомневаться не приходится.

— Многое во мне изменилось, пока мы живём вместе.

— Верю. И Си Ын сильно изменилась. Говорят, любовь людей меняет — так и есть.

— Я тоже так думаю. Любя Си Ын — и будучи любимым ею — я и сам сильно изменился.

— Ой да что ты… — засмеялась она, а мне стало неловко, я пнул одеяло.

— В любом случае — с свадьбой вас. И с медовым месяцем тоже.

— Спасибо. Отдохнём на славу.

— И вкусного ей побольше покупай.

— Всё, что увидим, — всё куплю.

— А когда вернётесь, хорошо бы черкнуть или позвонить.

— Не только позвоню — сам приеду.

— Ой, не надо так утруждаться. Молодожёнам мешать нехорошо.

«Молодожёнам». Формально верно, но мы и так всё время жили вместе. Ни до, ни после свадьбы это не помешает навестить маму.

— Мы заедем. Обязательно.

Мама тихо засмеялась и сказала:

— Буду рада… Но не буду вас задерживать. Дел полно. Передай трубку Си Ын?

— Конечно.

Я уже протягивал телефон, но всё же добавил:

— Мы будем счастливо жить. Вместе.

На мои слова — как клятву — мама только ласково рассмеялась.

Может, и радостно, и немного грустно — отпускать дочь.

◎

Позавтракав тостами, мы поехали в салон.

От дома Си Ын до площадки недалеко. Но подходящего салона поблизости не нашлось, пришлось ехать в забронированный, подальше.

В дороге выходили только мелкие реплики.

От волнения и предвосхищения из головы вылетало всё — язык выдавал какую-то мелочь. Похоже, мама была права: в день свадьбы люди полдня ходят «не свои».

В салоне нас уже ждали мои родители и тётушка-помощница, которую позвали помогать на свадьбе.

Сегодня и мои родители, и мама Си Ын должны были сидеть на местах родителей во время церемонии.

Из-за состояния родителей Си Ын мы заранее решили убрать из сценария торжественные выходы — проход родителей и отдельный выход невесты.

Но мои мама с папой всё равно хотели выглядеть опрятно.

В итоге на макияж записались мы втроём: я, Си Ын и родители.

Мне, как мужчине, накраситься — дело минут. Отцу тоже.

А вот маме и Си Ын времени требовалось больше.

Причёска, тени, подводка, помада — руки мастера работали, как над произведением. Настоящая школа.

Понемногу макияж ложился на лицо Си Ын.

Сидя в кресле напротив, я не выдержал:

— Как у тебя выходит становиться всё красивее с каждым штрихом?

— Что ты такое говоришь…

Си Ын рассмеялась на мой внезапный комплимент. Но ненадолго: сразу поджала губы — и снова «без эмоций».

— Не шути. Мешаешь мастеру.

— Да всё в порядке, — тактично вмешалась визажист.

— Слышала? — хмыкнул я. — Мастер говорит — можно.

— Вот зануда…

Си Ын проворчала так, будто ей неловко.

От этого мы с мастером — и тётушка — только улыбнулись.

Потом тётушка помогла ей надеть платье.

Си Ын в свадебном — как и ожидалось, прекрасна. Я уже замирал и в салоне, и на предсвадебной съёмке. Сегодня — не исключение.

Тем более на ней тончайший праздничный макияж. Естественно, что красота стала ещё явственнее.

Увидев, как я завис, Си Ын ярко улыбнулась:

— Красиво, да?

Я ответил не думая:

— С ума сойти.

— Что значит «с ума»?

— Пф-ф…

— Ахаха, что ты несёшь? — и мы оба расхохотались.

Даже такая ерунда сегодня вызывает смех.

И у неё, и у меня в такой день переполняет восторг.

Оставались финальные штрихи — объяснила тётушка: закрепить причёску, довести макияж, слегка выровнять тон открытых участков.

После этого — выезжаем.

В тот самый зал, о котором Си Ын мечтала столько лет.

— Готово.

На эти слова я мгновенно обернулся.

И увидел — Си Ын в чисто-белом, с завершённым макияжем невесты.

Она была несомненно прекрасна. Даже ещё красивее, чем на съёмке, которая и так ослепляла.

Может, дело в том, сколько любви вложено в образ?

А может, в том, что в день собственной свадьбы всё видится особенно прекрасным?

Какова бы ни была причина, не важно. Си Ын сияла, не оставляя сомнений. Без единой «шероховатости». Я мог только смотреть, раскрыв рот.

Си Ын тихо приоткрыла губы:

— «С ума», да?

Я думал, она снова спросит «красиво?», но, похоже, решила опередить меня.

И я тоже не захотел уступать. Усмехнулся:

— Совсем крышу сносит.

— Что ты такое говоришь…

Си Ын снова рассмеялась.