Двери открываются

Комната невесты была усыпана цветами.

А в центре, на диванчике, распустился один-единственный белый цветок.

Ю Си Ын, в чисто-белом свадебном платье, встретила меня улыбкой.

То самое платье, которое мы выбрали вместе — в которое она влюбилась с первого взгляда.

Белый — цвет Си Ын. Не только по внешности: он словно высвечивает её внутреннюю чистоту.

Если уж зимой рождается белый цветок, то это, наверное, снежинка.

И всё-таки Си Ын когда-то говорила, что не любит зиму. Парадоксально — потому что её день рождения приходится на зиму.

Она не хотела снова видеть слёзы мамы в свой праздник.

Си Ын, прошедшая через такой лютый холод, теперь войдёт в мои объятия.

Пусть прошлое не стереть, мы хотя бы накроем его чем-то новым.

Да. С сегодняшнего дня зима — это время нашей свадьбы.

— Пришёл? — спросила Си Ын, когда я вошёл в комнату.

От одного только взгляда на неё сердце снова понеслось вскачь.

И это при том, что я видел её несколько раз уже сегодня — и прошло-то меньше часа с последней встречи. Странно смешно щекочет внутри.

Я замер и просто смотрел на Си Ын.

Естественно, последовал её слегка удивлённый голос:

— Что завис?

Я, наконец, выдавил:

— Любуюсь.

— И почему издалека? Подойди ближе.

— Прости… но сейчас не могу.

— Это ещё почему?

Я криво улыбнулся:

— Ты такая красивая, что я опасаюсь приблизиться.

Ответ получился слишком прямым — Си Ын цокнула языком:

— Значит, ты окоченел от моей красоты?

— Так и есть.

— А рот, по-моему, у тебя двигается без проблем?

— Значит, яд ещё не полностью подействовал.

— Ты как всегда ловко выкручиваешься.

Улыбка у неё стала шире.

Взгляд, в котором ещё стояли слёзы, согнулся тонкими полумесяцами. Улыбка тоже вышла естественной — напряжение, похоже, отпустило.

Я подошёл, греясь в её тёплом взгляде.

Стоило мне сесть рядом, как она тут же прильнула ко мне — с едва заметной, но очень счастливой улыбкой.

— Я правда настолько красивая?

— Есть выражение «смотреть сквозь розовые очки». Когда любишь — всё кажется красивым.

— То есть без «очков» я была бы некрасивая?

Си Ын нарочно надулась.

Я тоже говорил в шутку. Уже потянулся было привычно погладить её по голове, но вместо этого опустил ладонь и провёл по белой руке.

— Нет. Ты красивая сама по себе. Везде.

— Вот и я так думаю.

Она весело повела плечами. Ясно было, что ей полегчало.

И тут же, как бы между прочим, сказала:

— Тогда вот что.

— Что?

— Что во мне красивого — по-твоему?

— Э…

— Только не смей отделаться «всем».

Выход перекрыт — похоже, она настроена услышать конкретику.

Хотя… ведь правда красиво буквально всё — без исключений.

Её мягкие струящиеся чёрные волосы, крошечные ушки, выглядывающие из прядей, большие глаза и прямой нос, тёплые губы и родинка у уголка, тонкие длинные пальцы, изящные линии, нежная кожа, голос, прикосновения, аромат…

Люблю я её вовсе не из-за «очков». И Си Ын это знает. Не обязательно раскладывать по пунктам.

Я честно сказал:

— Красиво всё.

— Я же просила так не отвечать.

Она ворчала «читером», но улыбка с лица не сходила.

По правде, мы оба не переставали улыбаться всё это время.

— Можно начинать? — вмешался фотограф.

— Э? — невольно вырвалось у меня.

Оглянулся — он стоял в углу, за столиком. Не прятался, конечно, просто я его не заметил.

На миг показалось, будто мы здесь одни. Но уголок-то открытый — нас, наверное, видели и проходящие гости. С фотографом смирюсь, а вот за свою реакцию стало неловко.

Я почесал затылок, а Си Ын крепче сжала мою ладонь.

— Что смущаешься? Мы ведь целоваться при всех скоро будем.

— Логично… Постой, а как ты поняла, что я смутился?

— Мы уже сколько вместе живём — как не понять?

Прошептала сладко.

Вообще-то мы живём вместе не так уж давно — могла бы и не «читать» всё… Но ладно. Моё поведение слишком простое, вот и всё. Да и романтично, что понимает без слов.

Я улыбнулся — и тут фотограф подхватил:

— Отлично. Держите эти улыбки. Поснимаю «натуру», без поз~

И защёлкал, даже не считая «три-две-один».

Если раньше он давал конкретные указания, то теперь, похоже, решил ловить нас в живом разговоре.

Наверное, мы и правда счастливее всего выглядим, когда просто смотрим друг на друга.

— Почти пора начинать. Перейдём? — сообщил сотрудник площадки, когда мы досняли «добавку».

По гарнитуре он, должно быть, ловил координацию из зала. Наверняка уже прозвучало: «Просим занимать места».

«Почти пора» — это значило одно.

Наша церемония вот-вот начнётся.

— Да, поняли, — я вскочил.

Си Ын одной вставать было неудобно. Сотрудница помогла ей подняться, и мы медленно двинулись.

Шли, разумеется, в её темп.

Вскоре мы остановились у двери.

За ней гулко шумело. В свадебном зале до церемонии шумит только одно место — значит, прямо за дверью и есть главный зал.

Как распахнётся — перед нами потянется длинная дорожка.

Та самая, по которой жених с невестой идут рука об руку.

Та самая, по которой мы когда-то проходили в шутку, когда приходили на просмотр.

Я смотрел на дверь и мысленно видел, что за ней. Ком в горле, в груди всё смешалось.

— Странно… всё перемешалось, — сказала Си Ын — тоже глядя на дверь.

— Из-за того, что ты сейчас станешь замужней женщиной?

— Ты правда думаешь, что дело в этом?

Честно говоря — да.

— Тогда в чём?

Си Ын смущённо ответила:

— Всё ещё… как будто нереально.

— До сих пор? — я рассмеялся; она молча «уколола» меня взглядом — слегка острым.

Я — в смокинге. Си Ын — в свадебном.

Перед нами — дверь в зал церемонии.

А внутри — гости, готовые нас поздравить.

Мы действительно сейчас поженимся.

И всё равно, даже в этот момент, Си Ын казалось, что это «как во сне».

Я наклонился и шёпотом:

— Мы познакомили родителей, забронировали площадку, выбрали платье — всё, что связано со свадьбой, сделали. Осталась одна церемония. И всё ещё «не верится»?

— Угу.

Она ещё чуть поворчала глазами и, уже тише, призналась:

— Всё как будто сон.

— «Сон»?

— Угу. Подумай сам. Познакомились, подружились, полюбили, начали встречаться… Ели вместе, гуляли, готовились к экзаменам, прибирались, ходили на свидания… Ты делал предложение с видом на огни ночного города…

— Хм.

— Готовили свадьбу, ели вместе в универской столовой, не обращая внимания на взгляды, выбирали это красивое платье…

Она выдохнула длинную «повесть», перевела дыхание — и, с блеском в глазах, добавила:

— Такое ощущение, будто всё это и правда могло присниться. Настолько… невероятно.

Она говорила так, словно листала память.

«Настолько, что верится с трудом».

Я тоже прокрутил прошлое и сказал:

— Понимаю.

Я правда это чувствовал. Стоит оглянуться — каждый момент был полон счастья. И порой правда мерещится: вдруг всё это — мираж?

Иногда я просыпался посреди ночи и вздрагивал: а вдруг всё, что произошло, мне только приснилось?

А потом видел, как Си Ын спит у меня на руках, — и отпускало.

Настолько это невероятно. И — больше, чем я заслужил.

Что такая, как Си Ын, любит меня и обещает мне всю жизнь.

— Спасибо, что полюбила такого, как я.

Сказал — и она изогнула брови:

— Что за глупости?

И, «хмкнув», добавила важно:

— «Такого, как ты» — больше нигде не найдёшь.

Сказала — и будто ничего особенного. Сироп? Ну я сам минуту назад ничуть не лучше. Считаем квиты.

— Спасибо.

— Будешь благодарен — так больше не говори глупостей.

— Понял. Прости.

Но я и правда так думаю. Что она меня любит — и я её. С того дня, как она приняла моё признание, я живу в счастье.

Похоже, и у неё, и у меня «ощущение реальности» всё ещё хромало.

Значит, остаётся один способ…

— Эй, — начал я серьёзно.

— М?

— Дай ущипну — вдруг полегчает?

— У меня макияж. Низзя.

— Принято.

Она фыркнула, а я хмыкнул в ответ.

Да, это были сказочно счастливые месяцы. Настолько, что «нереально». Прямо как сон.

Но это — точно не сон.

Это я знаю и без щипков.

Конечно знаю.

— Мы скоро зайдём. Как двери откроются — входите вместе, — подсказал сзади сотрудник зала.

Выходит, пора.

Я протянул руку. Знаю, что жених с невестой обычно заходят, держась за руки. Си Ын тоже знает.

Она посмотрела на мою ладонь — и хитро спросила:

— Это ты меня за руку зовёшь?

— Хочешь войти без рук-в-руки?

— Будет оригинально?

— Я не хочу «оригинальности» на нашей церемонии…

Стандартная свадьба — лучший вариант. Ни я, ни гости не хотим «авангард».

Похоже, и Си Ын не собиралась баловаться.

— Ладно.

И крепко взяла меня за руку.

Мягкое касание. Тёплая ладонь.

От неё сегодня шёл самый приятный аромат.

Она сдержанно посмеивалась — «ху-ху-ху» — будто что-то ей особенно нравилось.

А мне в глаза упала её улыбка — так близко.

Никаких щипков не нужно, чтобы понять: это не сон.

Конечно нет.

Как может быть «сон», если я так отчётливо чувствую её рядом? Такой реальности у сна не бывает.

Двери в зал медленно распахнулись.

Изнутри хлынул свет.

Гости зааплодировали, приглашая нас войти.

Торжественная музыка будто благословляла наше будущее.

Я сжал её ладонь крепче.

И в ответ услышал:

— Пойдём, муж…

Си Ын запнулась на полуслове.

— Нет, это не то, — покачала головой.

И, сияя:

— …дорогой.

Она наконец-то произнесла обращение, которое ей всегда давалось с трудом.

И правда, сейчас оно — самое то. Нам же как раз дойти до «конца» этой дорожки.

Я улыбнулся:

— Пойдём, дорогая.

— Угу, — шёпотом ответила она.

Пора идти.

Я повернул голову вперёд — и Си Ын тоже.

Мы держались за руки так, словно клялись не отпускать никогда.

И сделали первый шаг.

Чтобы стать одним целым. Чтобы начать заново.

Ни я не ушёл вперёд, ни её не оставил позади.

Мы шли в одном темпе.

С каждым шагом вспоминали всё, что прожили вместе.

Смаковали радость и любовь, распускающиеся где-то глубоко в груди.

Мы шли вперёд.

И вот…

Началась наша церемония — и наше новое начало.

И наконец...

Самая красивая девушка университета, которая когда-то была моей «горничной» ...стала моей женой.