Нашей Хане исполнился год

— Давненько не виделись, старшак!

— Ага. Давненько.

Я ответил спокойным тоном на её энергичное приветствие. Видимо, такой реакции ей показалось мало — она упёрла руки в бока. От преувеличенного жеста задрожала складчатая юбка её платья.

— Как можно стоять таким безжизненным в такой замечательный день.

— По-моему, я как обычно…

— У тебя на лице сейчас прямо написано: «полностью пуст».

— Странно. В зеркало глянул — никаких надписей не было.

Чем дальше я отшучивался, тем сильнее её губы принимали обиженный вид.

Сегодня же первый день рождения моей дочери — как тут не радоваться? Я как раз чувствовал себя куда бодрее обычного. Если и была проблема, то только в сравнении: просто Со Хе сама, похоже, не осознала, насколько она сегодня сверхэнергична.

После нашей короткой «репетиции» спина к спине пришло время встречать гостей. Мы перешли к входу в банкетный зал.

Площадку мы выбрали рядом с домом — до университета тоже рукой подать. Видимо, поэтому первой и пришла Со Хе.

Покончив с «внушением», она вскоре улыбнулась:

— В любом случае поздравляю, старшак. И старшую Си Ын тоже.

— Угу, ну…

— Спасибо.

Мы с Си Ын ответили каждый по-своему. На мой взгляд, Си Ын выглядела вполне обычно. Почему ругали только меня — загадка.

Со Хе приподнялась на носочки, заглядывая на Хану на руках у Си Ын. Я перевёл взгляд: Хана досыпала перед праздником.

Полюбовавшись мирно сопящей Ханой, Со Хе расплылась в улыбке:

— Время летит. Когда я у вас дома была, она ещё в животике сидела, а теперь уже вот какая большая.

— Да.

Си Ын ярко улыбнулась и добавила:

— А мне кажется, будто это было вчера. И уже так выросла.

— Ахаха. Понимаю! Я видела её один раз после рождения — такая крошка была.

— Она и сейчас ребёнок.

Когда я вставил ремарку, Со Хе даже не взглянула в мою сторону. Похоже, строгость у неё сегодня адресная — только для меня.

Постойте-ка.

— Ты же говоришь, что видела Хану?

Я удивлённо спросил, и Со Хе энергично кивнула:

— Ага. Немного пересеклась с Си Ын, когда ты был в учебке.

— А, тот раз?

Си Ын говорила, что, пока меня не было дома по уважительной причине, она встречалась со многими из универа. Видимо, среди них была и Со Хе.

Та лучезарно улыбнулась:

— Тогда Хана была куда меньше. А теперь уже и толь — ну просто чудо!

— Верно. В следующем году, глядишь, тебя перерастёт. Ты же невысокая.

— Старшаак…

— Извини.

Я поспешил извиниться до очередной раздачи. Обиженная мина, впрочем, оказалась показной — Со Хе тут же рассмеялась: «Ахаха».

— Ладно, пусть первый день рождения пройдёт весело.

— Да. Было бы здорово, чтобы было весело нам, Хане и тебе, раз уж уделила время.

— Точно. Пока будем есть, постараюсь угадать, какой «особый номер» ты нам покажешь.

— Никакого «номера» у меня нет.

Она что, думает, первый день рождения — это цирк?

— Я шучу.

К счастью, пояснила, что это шутка. Затем махнула нам рукой:

— Тогда увидимся позже. Передайте Хане привет, когда проснётся!

— Ага, конечно.

— Угу. До встречи.

Мы с Си Ын ответили и проводили Со Хе взглядом — она, широко улыбаясь, скрылась за дверями.

…А как, интересно, передавать «привет» младенцу?

С приходом Со Хе гости стали подтягиваться один за другим.

Наши родители, близкие родственники с обеих сторон, подруги Си Ын. Все пришли с радостными лицами — поздравить Хану с первым днём рождения.

Среди приглашённых были и мой друг с женой.

Однако, когда зал уже почти заполнился, их всё не было.

Если бы не могли — наверняка предупредили бы. Я уже начал беспокоиться: не случилось ли чего в дороге.

Волнения оказались напрасны.

Прямо на старте праздника мы увидели их — шли к нам неторопливо, оба с одинаковыми «улыбками глазами».

Мы тоже улыбнулись и поприветствовали, друг чуть склонил голову:

— Простите за опоздание.

— Да какое там — вы же до начала успели. Другое дело — поесть теперь сложновато будет…

Си Ын удивилась, а жена друга, Ина, простодушно ответила:

— Всё нормально. Мы перекусили на заправке по пути.

— Правда?

Я уточнил, и оба кивнули.

Ну раз так — и проблемы нет. Еда не обязательна, главное — к церемонии прибыть.

Но любопытство осталось.

Я посмотрел на друга:

— Всё равно для тебя необычно — ты же обычно топишь по полной.

— Ну…

Друг почесал затылок:

— Сейчас строго по знакам езжу. Из-за этого дольше выходит, чем думал.

— А-а.

Наконец-то решил соблюдать ПДД? Неужто правосознание проросло?

Я понимающе кивнул, но у обоих лица были странные — смущённые, нерешительные, будто что-то недоговаривают.

Даже такой «толстокожий», как я, это заметил. Что уж говорить о Си Ын — она, конечно, сразу вскинула бровь.

— Эй? Что-то случилось?

— Ну…

Друг поморщился. Видно, трудно сказать, но пристальный взгляд Си Ын не отпускал.

Наконец вместо него заговорила Ина:

— …Вообще-то мы тоже ждём.

— «Ждёте»?

Чего «ждёте»? Я, не подумав, переспросил.

Тут друг, словно решившись, произнёс:

— А чего ещё? Ребёнка.

— Серьёзно?

— Ага. Семь недель уже.

— Ого. Поздравляю вас.

— Э-э, да…

Я искренне поздравил, но друг выглядел смущённым.

Радостней новости не придумаешь — с чего такой вид?

Похоже, и Си Ын подумала так же — она хихикнула:

— Что это вы? Новость отличная — а лица такие.

— Да понимаешь…

Друг поднял глаза:

— Я же сам говорил, мол, лучше попозже. А тут — так быстро…

Он запинался изо всех сил.

Я-то думал, что-то серьёзное. Сказал потвёрже:

— Да что такого? В вашем возрасте это неудивительно — кровь-то с огоньком.

Друг фыркнул:

— Ну тогда вы вдвоём огня тоже не жалели, раз у вас уже толь.

— …Гм.

Становилось понятнее, чего он стесняется.

Как бы то ни было, мы поздравили — они оба ещё раз поблагодарили. Хотя в первом триместре стоило бы беречься, они всё равно приехали поздравить Хану. Это нам спасибо говорить.

— Короче, раз уж так вышло, буду держать связь, как и на свадьбе. Хочу поспрашивать разные тонкости.

— Конечно. Обращайся в любое время. Я не против.

Я расправил плечи, а друг ухмыльнулся:

— Не ты. Я про Ю Си Ын.

Ну да.

После этого они прошли в зал. И задерживать их дальше не стоило — мы и сами хорошо знаем, что в начале беременности нужен покой.

Да и праздник вот-вот начнётся. Пора готовиться. Все, кто подтверждал, уже на месте — тянуть смысла нет.

— Уо!

Тут Хана проснулась и выдала бодрый лепет.

Мы с Си Ын переглянулись и улыбнулись.

— Это она нам знак подала — пора начинать?

— Похоже на то. Хана тоже ждёт — всё-таки первый день рождения.

— В такие моменты правда кажется, будто она понимает, что у неё праздник.

— Не неси чепуху.

Си Ын снова подтолкнула меня локтем.

А я не уверен. С каждой секундой всё больше казалось, что она правда радуется «своему дню».

Так или иначе, пора внутрь.

Я обнял Си Ын за талию. Она чуть выпрямилась от неожиданности, но улыбнулась ярче.

Я заглянул ей в лицо:

— Пойдём?

— Угу. Пойдём.

◎

Программа шла как по маслу.

Пока мы ждали у входа, подошёл сотрудник и спросил о готовности. Мы кивнули — вскоре ведущий начал церемонию.

Первым пунктом был ролик о росте Ханы.

Как и то видео с первыми шажками, отправленное в KakaoTalk, это была нарезка снимков и видео, что Си Ын копила всё это время.

Палата новорождённых, послеродовый центр, наш дом, первый лепет, первый переворот, первые ползания, первый шаг.

Как она лежала, как спала, как просыпалась и кокетничала, как звала маму с папой, как смеялась, играя, как просто была рядом…

Гости не раз заливались смехом, глядя на эту умницу-красавицу.

Мы с Си Ын, хоть видели ролик много раз, тоже не удержались.

Дальше — мы вышли под аплодисменты.

Зажгли одну свечу на торте и вместе, под «с днём рождения», её сдунули.

Затем — приветствие гостей от имени семьи.

Как бы спокойно я ни держался на мероприятиях, тут слегка занервничал. Подошёл к микрофону немного деревянной походкой.

Вне микрофона кашлянул: «Кхм», — и начал:

— Прежде всего, сердечно благодарю всех, кто приехал издалека. Мы старательно подготовили угощение — не знаю, пришлось ли по вкусу. А на прощание для вас приготовлены подарки — пожалуйста, не забудьте взять.

Отбарабанив заготовленное, я услышал, как рядом шепчет Си Ын:

— Дорогой, чего это ты так хорошо выступаешь…?

— Учил прилежно.

Сказал — в микрофон. Конечно, зал расхохотался.

Я непроизвольно уронил голову, но деваться некуда — продолжил:

— Много людей помогали нам прийти к этому дню. Конечно, в первую очередь — наши родители, которые родили нас и вырастили.

Я перевёл взгляд на родителей. На свадьбе они плакали от эмоций, а сейчас сидели, сложив руки, — будто смотрели на отпущенного в мир ребёнка.

Окинув взглядом зал, продолжил:

— Всем, кто поддерживал Си Ын, кто помог нам стать одним целым, кто сегодня дарит любовь нашей Хане, — хочу сказать спасибо.

Зал, ещё недавно звеневший смехом, стал тише. Казалось, все слушают внимательнее — речь пошла серьёзнее.

— Сначала говорили, что мы торопимся с ребёнком. Но за год Хана росла без больших бед. Частично — заслуга самой Ханы, что у нас такая послушная, а частично — ваша помощь, поддержка, забота…

На этом месте я повернулся к Си Ын. Она моргнула и наклонила голову.

Логично — этого абзаца в репетиции не было.

Глядя ей в лицо, я сказал:

— Думаю, Си Ын прошла через многое.

Глаза у неё сделались ещё шире.

— Благодаря тебе, которая заботилась о Хане, и за меня, когда меня не было рядом, мы сегодня можем так счастливо праздновать.

— Ч-что ты такое говоришь…

Она робко перебила, смущённая. Я набрал побольше воздуха.

— И, наконец, что я хочу сказать…

И, улыбнувшись во весь рот:

— Си Ын, я тебя люблю.

Неожиданное признание.

Гости ответили улыбками и бурными аплодисментами. Долго не смолкали. Кто-то даже свистнул — видимо, в шутку подзадоривая.

— Ц-ц.

Тем временем сама Си Ын выразительно цокнула языком и состроила «несправедливую» мину. Даже слегка презрительную.

Но внутри всё было наоборот.

По уголкам губ, упрямо тянущимся вверх, невозможно было не догадаться.

Дальше — кульминация: долджаби.

На стол, который внесли сотрудники, выложили разные предметы: книга, карандаш, рис, нитка, микрофон, клавиатура и прочее. Всего — столько, что опасаешься, как бы не посыпалось.

Перед таким внезапно интересным «ассортиментом» глаза у Ханы сделались круглыми — чистое любопытство.

Бывает, дети ничего не берут. Но наша, как и положено любознательной, тянуть не стала. Новых предметов было много, так что раздумья продолжались с великим интересом.

Пока Хана «советовалась» с собой, ведущий ловко подогревал зал.

Благодаря его искусству каждый «поворот руки — влево/вправо» сопровождался оживлением.

Наконец, выбор сделан.

В конце концов Хана ухватила…

— А-а! Взяла клавиатуру!

…клавиатуру.

— Похоже, наша Хана пойдёт в ИТ~

Ведущий захлопал «тюленем» и позвал зал поддержать. Учитывая, что половина гостей — выпускники CS, выражения на лицах были показательными.

Зачем они это вообще сюда положили?

Потом повязали ниточку на долголетие, и настало время заключительного слова.

Я сказал положенные вещи и поблагодарил всех.

— Мы постараемся и дальше так растить Хану, чтобы она выросла замечательным человеком.

Такие намерения, разумеется, тоже прозвучали.

Когда я закончил, аплодисменты накрыли волной — долгие, звонкие.

Звук не стихал ещё долго.

И казалось, под этот шум будущее у Ханы будет только счастливым.

Я глянул в сторону.

Глаза Си Ын снова покраснели, но на этот раз она не заплакала.

Хана смеялась во весь рот — видно, толь ей пришлась по душе.

Наша драгоценная семья купалась в радости, нашей Хане исполнился год.