Святая (4)

После моего заявления прошло примерно пять секунд.

В комнате воцарилась тишина. Первой заговорила Ортилла.

— Я правильно вас расслышала?

— Скорее всего.

— ......М-м.

Снова тишина.

Ортилла выглядела озадаченной. Я примерно понимал почему. Должно быть, она не знала, как реагировать на то, что я — даже не верующий — «осмелился» упомянуть Бога.

— Как вы знаете, есть только два способа встретиться с Господом. Либо Он сам явится к вам, либо через посредничество Папы.

— Но место Папы сейчас вакантно.

— ...Вы хорошо осведомлены. Тогда как именно вы собираетесь устроить эту встречу?

Как и сказала Ортилла, аудиенция с Богом — исключительная привилегия Папы. Это сфера, в которую не может вторгаться даже Святая, отмеченная божественной любовью. Значит, наш выбор — «первый вариант».

— Мы привлечем Его внимание.

— ......

Тихо.

Это уже третья пауза по счету. Ничего, я ожидал такой реакции, так что самолюбие не задето.

Впрочем, похоже, одних слов недостаточно, чтобы убедить её. Придется добавить объяснений.

Но как только я собрался продолжить:

— Хорошо.

Раздалось спокойное согласие. Я перевел взгляд на Ортиллу и увидел, как она неловко улыбается, теребя пальцы.

— В конце концов, вы пошли на поводу у моего упрямства. В это трудно поверить, но я вам доверюсь.

— Ты уверена? Это могут быть просто бредни неверующего.

— Вы забыли про мои глаза? Ложь, злоба — я вижу всё.

— ......

Это была ложь.

Ортилла уже утратила свои способности к восприятию истины. Доказательство тому — она ни словом не обмолвилась о моих «грехах», когда мы встретились в Академии. А значит, это доверие было не результатом проверки, а чистым кредитом доверия лично мне.

— ...Да, точно.

На душе стало как-то странно, будто защекотало. Как бы ты ни зачерствел, осознание того, что кто-то тебе верит, всегда греет. Хотя, вообще-то, это я тут помогаю.

— Ладно, раз возражений нет... Ах.

Перед тем как принять окончательное решение, я вспомнил еще об одном человеке. Я украдкой взглянул на Ситлу.

Ситла стояла с откровенно кислым лицом. Я впервые видел её такой с тех пор, как мы заключили «Клятву». Ну да, она же макзок. Встреча с человеческим Богом для неё — перспектива крайне неприятная.

— Если тебе слишком тяжело, можешь не идти.

Кажется, я и к ней успел привязаться. Не знал, что могу быть настолько добрым.

Как бы то ни было, с Ситлой всё прошло бы куда проще, но если она сама не хочет — неволить не стану. Справимся вдвоем.

— ...Я-я думала, вы меня силой потащите.

— Я не настолько сволочь.

— Но вообще-то могли бы!!

— Что?

Это еще что за новости?

— Всё равно мне делать нечего... К тому же... господин обещал меня защищать...

— Значит, пойдешь?

— Да!

Честно говоря, я её не понимал. Я видел, что в Ситле произошли перемены, но её верность всё еще базировалась на «Клятве». Я думал, она воспользуется любым шансом, чтобы увильнуть.

— И вообще...

Ситла отвела взгляд. Она что-то пробормотала себе под нос, а затем зажмурилась.

— М-место рядом с господином — мое!

Выкрикнула она.

Ох... Какая неловкая фраза.

— Не хочу уступать его этой женщине.

— О... Вот оно что. Понятно.

Значит, она по-своему гордится статусом моей подчиненной? Я давно замечал, что с ней что-то не так, и вот наконец причина всплыла.

— Да, так что я иду с вами.

— ...Ну и иди.

Ладно, так даже лучше. Лишние руки не помешают, дело пойдет быстрее. К тому же я теперь знаю, что у неё нет дурных помыслов, так что всё в порядке.

— Дайте руку.

— Ой, да бери.

Ситла вцепилась мне в руку, обвив её своей. Почувствовав «странное» прикосновение, я на миг зажмурился, стараясь сохранить самообладание.

Да. Ничего страшного.

Немного давит, конечно, но... ничего страшного.

— ...В общем.

Вернемся к делу. Я уже прикинул в голове пару способов, как позвать Бога.

Например, заставить Ортиллу громко Его обматерить.

Или попытаться начертить запретный круг призыва демона прямо перед ней.

Это были единственные рабочие варианты, но риск был запредельным. Скорее всего, вместо встречи с Богом мы получим божественную кару на месте.

Я думал и о том, чтобы использовать Ю Чжи Хе... но даже если Ортилла лишилась сил, вряд ли она не узнает «лжебога».

Значит, способов нет?

«Если бы их не было, я бы и не заикался».

Всё, что я видел, читал и слышал о Боге в этом мире. Выводы, которые напрашиваются сами собой при объединении всей информации.

— Во-первых, наш Господь «в базе своей» не вмешивается в дела мира людей. Верно?

— Да. Даже если возникают проблемы, Он хочет, чтобы люди решали их самостоятельно.

— Но при этом Он регулярно раздает благословения. Значит, как минимум, Он наблюдает.

И всё же Он игнорирует бесчинства Архиепископа. Судя по тому, что благословение Ортиллы не отозвано, Он не отвернулся и от неё. Эта двусмысленная позиция — сознательный выбор Бога?

Простому смертному это не понять, но я продолжу строить догадки.

— На мой взгляд, Он не «не вмешивается». Он просто не может.

Я вспомнил свою работу в «Ассоциации управления реинкарнациями».

Их основная задача — уничтожать судьбы. К счастью, они поглощают огромную энергию, возникающую при этом, поэтому мир не гибнет мгновенно. Но на этом всё. Искаженную судьбу они оставляют как есть, на произвол судьбы.

И кто тогда разгребает этот хаос?

Милосердное существо, любящее людей больше всего на свете.

Только Бог.

— Думаю, Он сейчас чертовски занят из-за меня.

— ...Что?

— Не буду вдаваться в детали, но мой план таков.

Сломанная судьба не восстанавливается сама собой. Богу приходится переписывать эти линии заново, одну за другой.

А что, если я восстановлю часть первоначальной судьбы?

— Я уменьшу объем работы Господа. А вы мне в этом поможете.

В обычных условиях это звучало бы как бред. У человека нет способа узнать, где именно искривилась ткань реальности.

Но я не из этого мира. Я — единственный, кроме Бога, кто знает, где и как всё пошло наперекосяк. По крайней мере, я — единственный, кто способен Ему помочь.

— Конечно! Пока это трудно назвать полноценным планом.

Я еще не знаю, смогу ли в одиночку восстановить то, что уже сломано. Нужно решить, «что именно» возвращать в исходное состояние. В общем, нужно время.

— Поэтому... Ортилла.

— Да?

— Когда ты в последний раз просто развлекалась?

— Э-э, погодите...

Ортилла задумалась. Она копалась в памяти, но я и так знал ответ.

— ...Даже не знаю. С тех пор как я научилась осознанно говорить, я всегда жила как Святая.

У Святых не бывает отпусков. Можно отдохнуть пару дней, но «развлечения» запрещены по соображениям этикета или благочестия.

Жаль её. К тому же мне как раз нужно время на раздумья.

— Есть место, где ты всегда хотела побывать?

— ...Ах!

Ортилла поняла мой намерен. Её лицо просияло.

— Есть. Место, куда я очень хотела попасть.

Континент велик, а нас всего трое. С силой Ситлы мы можем оказаться где угодно. Церкви будет нелегко нас выследить, даже если мы немного расслабимся.

— Я хочу на море!

Что ж, один день отпуска Святой точно не повредит.

***

Какой была жизнь Ортиллы до сих пор?

Во-первых, ранний подъем. На кухне собора готовили сбалансированный завтрак, который она съедала, сохраняя идеальную осанку. Нужно быть благодарной за саму возможность насытиться.

Весь остальной распорядок был таким же. Всегда сохранять улыбку. Не хмуриться даже перед лицом грешника. Не допускать дурных помыслов и даже мимолетной лени.

Так её учили, так она и жила. Она никогда не жаловалась. Всё это — естественные обязанности Святой.

Так было всегда.

Но...

— Я хочу на море!

Что я такое несу?

В самом отдыхе нет ничего предосудительного. Ситуация чрезвычайная, так что это вынужденная мера. Однако, даже будучи похищенной, она не должна терять душевного равновесия. Обычный распорядок следовало бы заменить молитвами.

Но она этого не сделала.

На вопрос мужчины о том, куда она хочет, она выпалила: «На море».

«Почему?»

Почему она не сказала, что останется здесь и будет отдыхать? Ортилла не могла понять собственный поступок.

Жуткое смятение, укоры совести. И всё же то чувство облегчения, которое она испытывала... должно быть, это сладость греха.

Она чувствовала это впервые, но знала по книгам. Всё-таки Ортилла — прирожденная Святая!

— Господин, мы правда идем на море?

— Угу. А что.

— Купальник! Вы его наденете?!

— Ты с ума сошла?

Сладость греха она узнала. Но тогда...

«А это что?»

Давящее чувство в груди, которое она ощущала с некоторого времени. Это было трудно классифицировать.

— Сама и надевай.

— Ах, значит, вы хотите посмотреть на меня в купальнике!

— Да замолчи ты уже.

Ортилла шла в двух шагах позади пары.

Дистанция между ними была подозрительно мала. Нет, кажется, они вообще шли вплотную. Неужели они касаются друг друга?

— ......

Поскольку сейчас Ортилла видела лишь неясные «цвета», разобрать детали было трудно.

«О чем я вообще думаю?»

Это было странно. Даже если они идут в обнимку, ей-то какой вред? Почему же ей так не по себе?

— ...А ведь я даже позволяла ему лежать у себя на коленях.

Ортилла размышляла. И в конце концов дала этому определение.

Это чувство предательства. Глупое чувство предательства из-за того, что человек, которому она охотно доверила свои колени, так близок с кем-то другим.

Иначе это было не объяснить.

Она яростно затрясла головой. Отогнав лишние мысли, Ортилла ускорила шаг.