Секрет (1)

Бывают моменты, когда в голову закрадываются мысли.

Если я добьюсь успеха или потерплю неудачу — если я так или иначе достигну «финала».

Что останется у меня?

Обычно конец пути попаданца проходит в кругу тех, с кем он связал свою судьбу.

Изменившиеся персонажи, не похожие на свои прототипы из памяти — это и есть результат, это и есть заслуженная награда.

Но всё, что делал я — это изводил главную героиню.

Я изо всех сил старался стать для них обузой, и несколько раз мне это удавалось.

Результатом стала ненависть, а наградой — боль.

[ Вы — внутреннее Зло. ]

Я не главный герой.

Я не персонаж второго плана и даже не статист.

Существо, у которого нет ни внятной предыстории, ни понятной цели.

Всего лишь удобный злодей, которого используют как материал для чужого роста и выбросят.

Вот в кого я вселился.

Поэтому меня нельзя понять.

«Я из другого мира»?

«Я этого не хотел»?

Разве это важно?

Даже если это была борьба за выживание, само это оправдание лежит далеко за пределами здравого смысла этих людей.

Мне никогда не стать одним из них.

— Позволите мне стать вашей опорой?

Я думал, что так будет всегда.

— Ортилла.

— Да, я здесь.

Но здесь был человек, который без лишних слов пытался меня понять.

— Ты говорила, что видишь грехи.

Я перевернулся и посмотрел вверх.

Белые глаза Ортеллы были устремлены на меня.

— Насколько вырос мой грех?

— ......

Ортилла на миг замолчала.

Её маленькая ладонь убрала челку с моего лба.

— Довольно сильно.

В её голосе слышались печаль и сострадание.

Это не вызывало раздражения.

— Но не беспокойтесь. Я молюсь за вас каждую ночь, и еще...

Ортилла понимает меня.

По крайней мере, в этом мире нет никого, кто понимал бы меня лучше неё.

К моему стыду, я не могу ответить ей тем же.

— Ваш грех... я разделю его вместе с вами.

Почему она так добра ко мне?

Потому что ей жаль меня?

Вряд ли. «Жалость» сама по себе — не такая уж великая сила.

«......»

На самом деле ответ был прост.

Ортилла просто такой человек.

Девушка, которая была прекрасна с рождения, и чьей красотой был очарован сам Бог.

В этом мире статус Святой означает милосердие, превосходящее любое другое.

— Тебе не обязательно это делать.

— Нет, обязательно.

— Почему?

Я не такой, как она.

Я не милосерден.

Я не умею прощать и не умею понимать.

Я слабый человек, который ломается, убив всего несколько человек.

И в то же время я внушаемый человек, которому достаточно пары ласковых слов, чтобы прийти в себя.

Из-за того что я вырос обычным парнем в обычном мире, во мне нет ни капли качеств, присущих главному герою.

— Потому что я вижу, как вам тяжело.

И именно поэтому я не могу понять эту Святую.

— ......Вот как.

И всё же мне хотелось на неё опереться.

Мне нужна была опора.

Шурх.

Ощущение поглаживаний стало привычным.

Даже гримасничать от этого щекотного чувства уже казалось нормальным.

— Вам стало хоть немного лучше?

— Благодаря тебе.

Я поднялся.

Сев прямо, я небрежно поправил растрепанные волосы.

Ортилла сидела рядом и не сводила с меня глаз.

— Кажется, вам пора возвращаться.

— Да. Я и так слишком долго отсутствовал.

Я пробыл здесь около часа.

Меня беспокоило, что там с Роэль.

— Помните лишь об одном.

В тот момент, когда я уже собирался отозвать аватара, Ортилла произнесла последние слова:

— Какой бы грех вам ни навязывали, не теряйте себя. Вы ведь не демон, верно?

В голове пронеслось множество мыслей.

Я был благодарен и в то же время чувствовал вину.

Я едва заметно улыбнулся.

— До встречи, Ортилла.

***

Когда таинственный мужчина исчез, в соборе осталась лишь Ортилла.

К Святой, застывшей в глубокой задумчивости, подошел ожидавший снаружи Бестон.

— Это тот самый человек, которого мы видели в прошлый раз.

— Да, это он.

— Кто он, черт возьми, такой?

В его голосе не было недовольства.

Лишь чистое, искреннее недоумение.

Начиная с того, как он проник в этот город, и заканчивая силой, позволяющей исчезать бесследно — здравый смысл Бестона отказывался это принимать.

Ортилла ответила:

— Сэр Бестон, что вы думаете о судьбе?

— Я считаю, что это миссия, ниспосланная Богом.

— Когда-то и я так думала.

Её взгляд переместился на священный символ.

Другие прихожане могли не замечать, но от этого знака непрерывно исходило едва уловимое божественное сияние.

Это означало, что Бог наблюдает за ними.

— Если на одного человека ложится судьба, которую он физически не может вынести — можно ли назвать это миссией?

— Затрудняюсь ответить.

— А я считаю, что такая судьба подобна каре.

Кара, ниспосланная без вины.

Из-за кары совершается грех, а за грех следует новая кара.

Разворачивается чудовищный порочный круг.

— Это ужасно.

— ......

— Неважно, кто он. Я просто протягиваю руку тому, кто бесконечно падает в бездну.

Ортилла направилась к выходу.

Пора было возвращаться к отложенным делам.

Предстоял тяжелый вечер.

— Ах, всё же...

Скрип.

Двери собора отворились.

Несмотря на сгустившиеся сумерки, Святая сама сияла в лунном свете.

— В следующий раз я бы хотела спросить хотя бы его имя.

***

Вернувшись во внутренний мир, я без промедления включил экран.

Прошел всего час, но за это время наверняка произошло много событий.

[ «......Простите. Это всё, что я могу сделать». ]

Роэль заперли.

К счастью, её не бросили в подземелье, но наложили «бессрочный» домашний арест в общежитии.

Учитывая, что я готовился к исключению, это было довольно мягкое наказание.

[ «Мне жаль говорить это в такой тяжелый момент, но если подобное повторится, будет плохо». ]

Сигарет поставила на кон свой статус, чтобы выгородить Роэль.

Если Роэль не сможет обуздать меня, Сигарет разделит ответственность вместе с ней.

Кроме того, вскрылись факты «промывки мозгов», которой занимался Дилан.

Эти факторы и сыграли роль в смягчении приговора.

[ «......Профессор, вы верите в меня?» ]

Роэль, выслушав всё, внезапно задала вопрос.

Даже через экран чувствовалось, как она подавлена.

Она потеряла уверенность в себе. Видимо, то, что она ранила Лайлу, сильно по ней ударило.

Сигарет ответила:

[ «Верю. Так что справься с этим». ]

С этими словами Сигарет ушла.

Роэль долго сидела неподвижно.

Она ничего не говорила, просто застыла на месте.

Время шло.

Поскольку Роэль не могла покидать общежитие, её распорядок дня стал предельно однообразным.

Подъем утром, скудный паек, целый день в постели и сон.

Сера пару раз пыталась навестить её, но тщетно.

Её останавливали профессора, дежурившие у входа.

Лайла...

Я слышал, что она, к счастью, восстановилась.

Больше новостей о ней не было.

Так наступили каникулы.

Несмотря на арест, Роэль разрешили вернуться в поместье.

Сигарет настояла на том, что для академии нет разницы, где она будет находиться под надзором.

Роэль, так ни с кем и не встретившись, села в карету, направлявшуюся в родной дом.

Как я уже говорил, этот мир благоволит Роэль.

В итоге всё наверняка придет к тому, что она всё преодолеет, но её гробовое молчание на протяжении всего пути в карете меня беспокоило.

Я никогда не видел её такой мрачной.

Когда карета остановилась, Роэль, сидевшая до этого как каменное изваяние, зашевелилась.

Дверь открылась, и она медленно вышла, окинув взглядом родное поместье.

Роэль, кандидат в Герои из академии.

Теперь она вернулась как старшая дочь семьи Гриффитс.

[ «Я обо всём наслышан». ]

Перед каретой стояли слуги и сам «глава» семьи Гриффитс.

Короткие светлые волосы, холодный взгляд.

Это отец Роэль.

[ «Говорят, ты убила человека». ]

Констатация факта без всяких фильтров.

Роэль на миг замешкалась, но затем кивнула.

[ «Да, это так». ]

[ «Фух......» ]

Тяжелый вздох был отчетливо слышен.

Атмосфера стала настолько гнетущей, что даже мне по ту сторону экрана стало не по себе.

Роэль сглотнула.

Она готовилась ко всему.

К разочарованию, к поношению.

Испугавшись, что Роэль действительно может сломаться, я уже хотел было отключить звук.

[ «В конце концов, этот день настал». ]

[ «......Что?» ]

Однако.

[ «Есть кое-что, о чем я должен тебе рассказать, дочь моя». ]

Слова, сорвавшиеся с губ главы семьи, не были разочарованием или бранью.

Это была «истина» совершенно иного рода, которую никто не ожидал услышать.

[ «Это касается тайны нашей семьи». ]

До сих пор я не задумывался глубоко о своей роли.

Не знаю почему.

«Всего лишь удобный злодей, которого используют как материал для чужого роста и выбросят».

Я смутно верил в это.

[ «Ты слышала когда-нибудь о первом главе нашего рода?» ]

Если подумать, это было очевидно.

Такой механизм, как «Внутреннее Зло», не мог быть создан просто для того, чтобы его бессмысленно выкинули.

[ «Он был таким же, как ты». ]

Я внезапно стал частью семейной тайны.

[ «Я расскажу тебе о демоне, что живет внутри тебя». ]