Глава 281.0

Праздник продолжался в самом разгаре, небесный зал пульсировал жизнью и энергией. Божественные гости восхищались красотой украшений, богатством блюд и ощутимой аурой радости и благоговения, окружавшей Эксусию, виновницу торжества. Она легко двигалась среди толпы, ее неземное присутствие приковывало внимание и вызывало восхищение.

Дарение даров и надзор архангелов

Когда торжества достигли своего апогея, начался момент дарения подарков. Один за другим небесные гости выходили вперед, чтобы преподнести свои подношения Эксусии. Подарки варьировались от сияющих небесных драгоценных камней до редких артефактов, мерцающих невообразимой силой, каждый из которых был тщательно отобран, чтобы почтить ее статус.

Офиэль грациозно шагнула вперед, держа в руках небольшую, искусно выполненную шкатулку. Ее серебристые волосы ниспадали на спину, а выражение лица было спокойным, но полным тепла. «Для тебя, дорогая сестра», — тихо сказала она, передавая шкатулку Эксусии. Внутри находился изящный кулон, драгоценный камень которого переливался легкими оттенками серебра и золота — сокровище, излучающее безмятежность.

Эксусия приняла это сияющей улыбкой, ее руки лишь на мгновение коснулись рук Офиэль. «Ты всегда знаешь, как тронуть мое сердце», — сказала она мягким и искренним голосом.

Адриэль последовал за ней, его высокий, благородный рост излучал тихую силу. Его темные глаза горели ровным светом, когда он приблизился, держа в руках свиток, перевязанный золотыми лентами. «Дар мудрости», — просто сказал он, протягивая ей свиток. Улыбка Эксусии стала шире, когда она приняла древний свиток и склонила голову в знак благодарности.

Тем временем остальные архангелы — Вариэль, Кориэль, Амиэль, Асмодей и Моронуил — стояли вместе, немного в стороне от основного действия, и в их группе сохранялась невысказанная неловкость.

Бариэль скрестил руки на груди, нахмурившись и неловко переступая с ноги на ногу. "Подарки?" — пробормотал он себе под нос. "Об этом не упоминалось".

Амиэль фыркнула, отводя прядь черных волос с лица. «Как будто Эксусии это важно», — пренебрежительно сказала она, хотя в ее темных глазах мелькнуло сомнение.

Моронуэль слегка наклонил голову, в его серебристых глазах мелькнула легкая ирония. «Похоже, наши дорогие Офиэль и Адриэль выставляют нас всех в невыгодном свете», — сказал он, сухо посмеиваясь. Он рассеянно постукивал пальцами по спинке стула, словно обдумывая какую-то шалость, чтобы отвлечь внимание от ситуации.

Кориэль по-прежнему сидела, прислонившись к колонне, ее поза была обманчиво расслабленной. Ее фиолетовые глаза были полуприкрыты, что придавало ей вид отстраненной, но в плечах чувствовалось легкое напряжение. «Она не будет держать на нас зла», — наконец сказала она тихим, мягким голосом. «Но она запомнит».

Асмодей слегка наклонился вперед, на его лице по-прежнему сияла привычная ухмылка, хотя она и не доходила до глаз. «Расслабьтесь», — протянул он. «Мы семья. В этом и заключается настоящий дар, не так ли?»

Губы Кориэль слегка дрогнули, но улыбка так и не раскрылась полностью. «Если это то, что тебе нужно себе сказать».

Позднее прибытие Селестии

Когда церемония вручения подарков завершилась, по залу прокатилась волна энергии, привлекая всеобщее внимание. Золотой свет на мгновение погас, когда вошла Селестия, в её присутствии смешались элегантность и жизнерадостность. Её золотистые волосы струились, словно солнечный свет, а изумрудно-зелёные глаза сверкали жизнью. Она двигалась с грациозной стремительностью, её шаги были лёгкими, но целеустремлёнными, когда она приближалась к Эксусии.

«Мама», — сказала Селестия теплым, но с оттенком извинения голосом. Она сжала руки Эксусии в своих, ее взгляд был серьезным. «Простите за опоздание. Я пришла так быстро, как только могла».

Выражение лица Эксусии смягчилось, и к ней вернулась лучезарная улыбка. «Ты здесь, моя любовь. Это всё, что имеет значение».

Селестия тихо рассмеялась, ее щеки слегка покраснели. «Я принесла тебе кое-что», — сказала она, доставая из-под одеяния светящийся кристалл. «Осколок обелиска Авроры — редкий даже среди звезд».

Глаза Эксусии слегка расширились от удивления, когда она приняла подарок. «Это прекрасно», — сказала она, в её голосе звучало восхищение. «Спасибо, дорогая».

Они обнялись, разделив этот момент с тихим благоговением, в то время как вокруг них продолжилась вечеринка.

В зале становилось все громче, смех и музыка смешивались в гармоничную какофонию. Но затем, словно саван, опустилась тревожная тишина, распространяясь от парадного входа. Воздух стал тяжелым, наполненным непривычным напряжением.

По залу разнесся глубокий, резонансный гул, дрожало само звучание реальности. Величественные двери медленно и с нарочитой легкостью открылись, явив Люцифера.

В тот момент, когда величественные двери открылись и вошел Люцифер, Офиэль замерла. Ее серебристые волосы заблестели, когда она повернулась лицом к фигуре, входящей в сияющий зал. Ее проницательные глаза, обычно спокойные и рассудительные, тут же смягчились, и едва заметный проблеск эмоций прорвал ее самообладание.

Белые крылья Люцифера слегка расправились, когда он шагнул внутрь, их безупречные перья отражали золотистый свет зала. Он держался с видом тихой властности, но его багровые глаза, острые и проницательные, на мгновение смягчились, когда он посмотрел на Офиэля.

На мгновение все присутствующие в зале затаили дыхание.

Затем Офиэль двинулась с места. Внезапно все формальности и самообладание, которые она демонстрировала весь вечер, исчезли. Она стремительно и грациозно перебежала через зал. Обняв Люцифера, она крепко прижала его к себе.

"Люцифер!" — воскликнула она, голос ее дрожал от волнения. Она прижалась к нему, словно боясь, что он может исчезнуть, и уткнулась лицом ему в грудь.

Багровые глаза Люцифера на мгновение вспыхнули удивлением, а затем смягчились. Он обнял ее, его белые крылья слегка изогнулись, словно защищая ее. Его выражение лица — часто нечитаемое — теперь было наполнено теплом.

«Офиэль, — тихо произнес он, голос его был ровным и спокойным. — Рад тебя видеть».

Напряжение в комнате спало, напряженная атмосфера немного расслабилась после их воссоединения. Архангелы наблюдали за обменом репликами с разной степенью эмоциональности.

Бариэль неловко почесал затылок, его взгляд метался между Офиэлем и Люцифером. «Ну что ж, — пробормотал он хриплым голосом, — кто-то рад его видеть». Он подошел более нерешительно, его широкая фигура напряглась от смеси уважения и беспокойства. «Люцифер, — сказал он, склонив голову. — Давно не виделись».

Люцифер перевел взгляд на Бариэля, его выражение лица снова было спокойным, но не грубым. «Бариэль», — сказал он, на его губах появилась легкая улыбка. «Вижу, ты по-прежнему такой же прямолинейный».

Моронуэль последовал за ним, его шаги были размеренными, а серебристые глаза сверкали любопытством. «Люцифер», — поприветствовал он с хитрой улыбкой, слегка поклонившись, скорее насмешливо, чем почтительно. «Вы, как всегда, произвели фурор».

Взгляд Люцифера на мгновение задержался на Моронуэле, его легкая улыбка превратилась в нечто более резкое. «И ты все еще играешь в свои игры, я вижу», — спокойно ответил он.

Следом шагнула Амиэль, скрестив руки и слегка прищурив черные глаза. Выражение ее лица стало более нейтральным, но в тоне чувствовалась нотка настороженного уважения. «Люцифер, — коротко произнесла она. — Ты выглядишь… неизменным».

Люцифер слегка наклонил голову, оценивающе глядя на него. «И в тебе всё ещё живёт эта искра непокорности, Амиэль. Не теряй её — она тебе идёт».

Кориэль подошла последней из братьев и сестер, ее движения были неторопливыми и размеренными. Ее фиолетовые глаза, как обычно, полуприкрытые, не выдавали ничего, кроме спокойного наблюдения. Она остановилась в нескольких шагах от них, прислонившись к ближайшей колонне. «Люцифер», — просто произнесла она тихим и спокойным голосом.

Люцифер пристально смотрел на неё, его багровые глаза слегка прищурились, словно он пытался разглядеть глубину её замкнутого поведения. «Кориэль», — ответил он, в его голосе звучала редкая нотка нежности. «Всё та же загадочная, что и прежде».

А затем появился Адриэль. Он стоял в стороне от группы, его темные глаза были суровыми, когда он смотрел на Люцифера. Его челюсть была сжата, широкие плечи расправлены, словно он готовился к невидимой битве.

Взгляд Люцифера неизбежно обратился к нему, и на его лице появилась едва заметная тень веселья. «Адриэль», — произнес он ровным и спокойным голосом, хотя в нем чувствовалась едва уловимая тяжесть.

Губы Адриэля сжались в мрачную линию. «Люцифер», — холодно ответил он, слово было отрывистым и лишенным теплоты. Он не подошел, его отстраненность и напряженная поза говорили сами за себя.

Люцифер не стал настаивать. Вместо этого его внимание снова переключилось на Офиэль, которая все еще находилась рядом с ним. Выражение его лица снова смягчилось, когда он обратился к ней. «Я скучал по тебе, Офиэль», — тихо сказал он.

«А я тебя», — ответила она искренне, ее серебристые глаза сияли.

Затем Экзусия шагнула вперед, сохранив свою царственную осанку, несмотря на сохранявшееся напряжение. «Люцифер», — тепло поприветствовала она, и ее золотистые глаза встретились с его. «Спасибо, что пришли».

Люцифер склонил голову. «Конечно», — сказал он мягким, но искренним тоном. «В конце концов, семья есть семья».

После этого празднества возобновились, хотя динамика изменилась. Присутствие Люцифера было одновременно утешением и вызовом, его взаимодействие создавало сложную ткань привязанности, напряжения и невысказанной истории. Каждый из братьев и сестер нес свои собственные мысли и чувства, но на данный момент воссоединение играло ведущую роль, и ночь продолжалась в своем собственном небесном ритме.