Титаномахия, часть четвёртая — Отбой
БУМ-БУМ-БУМ!
Вся территория поля боя напоминала муравейник, в который воткнули палку. Две стороны сошлись в эпичной, но крайне неорганизованной потасовке.
Титаны, которые с высоты своего роста наблюдали за процессом, с удивлением обнаружили, что им-то как раз и достаётся, несмотря на явный численный перевес.
Кронос кипел от ярости. Он планировал к этому моменту уже разделаться с олимпийцами и вернуться на гору Орфир, попивая нектар. Но, видимо, его детишки оказались не так просты.
«Всё из-за этих тёмных тварей! — рявкнул Гиперион, оценивая обстановку. — Их уничтожают, а они всё лезут и лезут, будто у них неиссякаемый запас где-то в кармане!»
Кой лишь покачал головой и ткнул пальцем в сторону Амиэль, которая хохотала, как сумасшедшая, творя на поле боя лёгкий и непринуждённый геноцид божков.
«Проблема — в ней. Это она вызвала этих тварей, прямо как Шива из индуистских краёв. И она же кошмарит наши войска. С ней надо разобраться. Но сомневаюсь, что у нас получится — по уровню угрозы она явно прародительского масштаба. Вот где бы пригодился Эреб… а его, между прочим, нигде не видно».
«Чепуха! С какой-то девчонкой я и сам справлюсь. Эреб здесь на случай, если появится тот Луцифер», — заявил Гиперион и ринулся в сторону, где веселилась Амиэль.
Кронос окинул взглядом поле битвы. И правда, ни следа Эреба.
«Кой! Немедленно найти Эреба и сообщить, что у нас тут ситуация, требующая его внимания!» — приказал он, прежде чем снова погрузиться в созерцание хаоса.
Кой тут же рванул исполнять царский приказ.
А все это время Океан просто наблюдал, как его братья «управляют» ситуацией. Зрелище было до того печальное, что хотелось плакать. Но кто он такой, чтобы что-то говорить? Его слова не воспринимали всерьёз с самого начала, и вряд ли начнут сейчас.
Тем временем на участке, где Иапет выяснял отношения с сыновьями, образовалась зона отчуждения. Они так старались, что сравняли с землёй всё вокруг, не особо разбирая, свои там или чужие.
Иапет явно проигрывал. Его сыновья стали сильнее, да вот только опыта им не хватало — потому он и держался так долго.
«Непробиваемый, однако. Теперь ясно, откуда у бастарда такая живучесть», — процедил Эпиметей, выбираясь из огромного кратера, куда его зашвырнул отец.
Его одежда висела лохмотьями, волосы встали дыбом, как у сумасшедшего. Синяки, ссадины — полный набор. У его брата, Прометея, дела обстояли не лучше.
Иапет сверкнул глазами от такой непочтительности.
«Он твой брат! А я твой отец! Не смей так о нём говорить!» — луч ослепительного света рванул в сторону Эпиметея.
Тот ловко увернулся ещё до того, как луч долетел, и материализовался в нескольких метрах.
«Брось, старик. Продолжишь — помрёшь, даже не заметишь. А бабушка этого не одобрит», — Эпиметей говорил одно, а глазами искал Прометея, который должен был подкрасться с цепями, чтобы скрутить отца.
«Это вам стоит сдаться! Я не паду так просто. И уж точно не от рук собственных детей!» — Иапет готовил новую атаку.
Эпиметей вздохнул. Прометея всё не было. Придётся валить отца без убийства. А это ох как сложно.
«Какая же это морока...» — он превратил меч в копьё, зарядил остриё божественной энергией и швырнул в отца. — «Поспи, старичок!»
Копьё помчалось с противоестественной скоростью. Ослабленному Иапету было сложно уследить за ним.
Он не успел ни среагировать, ни защититься. Копьё пронзило его насквозь, выйдя со спины.
«ПРОМЕТЕЙ, ПОРА ПОЯВЛЯТЬСЯ!» — Эпиметей использовал божественный голос, чтобы докричаться до брата.
Как будто только этого и ждал, из-под земли вырвалась цепь и обвила Иапета, не оставив ему шансов на побег.
«Прости, брат. Отец замуровал меня под землёй. Только твой голос помог выбраться», — появившийся рядом Прометей выглядел не лучше.
«И что теперь? Мы сделали, как она велела: сковали цепью. «Остальное я беру на себя», — сказала она. Но он-то всё ещё в порядке, и со временем...»
Эпиметей не успел договорить. Цепь вспыхнула ослепительным золотым светом, который озарил ВСЁ поле битвы, посеяв всеобщую панику и замешательство, а затем погас.
Когда всё вернулось в норму, Иапета и след простыл.
«Видимо, для этого она и нужна. Давай передохнём, прежде чем возвращаться в ад», — Прометей плюхнулся на землю. Эпиметей последовал его примеру — битва с отцом вымотала его изрядно.
Тем временем по всему полю боя силы титанов начали… отступать. Да-да, именно отступать! Видимо, тот всполох света стал последней каплей.
«Эй, куда?! Возвращайтесь, самое интересное только начиналось! Не уходите, ну пожалуйста!» — Амиэль была в ярости. Её веселье так грубо прервали.
Она уже собралась броситься в погоню, но вдруг резко остановилась, нахмурилась, пробурчала что-то недовольное под нос и развернулась назад.
На другом краю поля боя Кронос смотрел на силы олимпийцев с такой чистой, нефильтрованной ненавистью, что, кажется, воздух вокруг него закипел. Затем он тоже развернулся… и удалился. Солидно. С достоинством. Как и подобает царю, который просто решил, что на сегодня хватит.