Титаномахия, часть пятая
После стратегического отступления титанов олимпийцы и их союзники вернулись на гору, чтобы перевести дух, подлатать доспехи и подготовиться к следующему раунду семейных разборок.
«Почему ты велел мне их отпустить, Люцифер?! Мы могли закончить эту дурацкую войну за один день! А ты просто позволил им уйти!» — Амиэль орала на брата, который восседал в кресле с видом человека, слушающего лёгкий джаз на фоне.
Не получив ответа, Амиэль вышла из себя окончательно и швырнула вазу в стену.
«Отвечай, брат! Почему ты велел мне вернуться?!»
Люцифер вздохнул, поднялся, дошёл до двери и обернулся.
«Я велел тебе остановиться не потому, что есть причина. А потому, что тебе пора перестать вмешиваться. Ты уже помогла им демонами — и этого достаточно. Но нет, ты полезла в драку лично. В этом и проблема. Сделай одолжение нам обоим — в следующий раз не воспринимай всё так близко к сердцу. Не хочу приходить и отлупцевать тебя на поле боя». С этими словами он вышел.
Амиэль в ярости плюхнулась на стул, налила себе бокал вина и бухнула его.
«И что мы тут делаем, если даже немного повеселиться нельзя? Лучше бы в Аду остались, чем слушать тут все эти правила!» — она повалилась на кровать, закрыла глаза и начала придумывать, чем теперь заняться, раз единственный источник развлечений для неё закрыт.
В другом месте...
БА-БАХ!
Звук удара кулаком по столу прокатился по всему лагерю.
Кронос пребывал в состоянии чистой, концентрированной ярости с момента возвращения, и, кажется, выхода из него не предвиделось.
Его дети надрали ему сегодня. Он потерял одного из братьев и доверенного командира. А получил взамен лишь потери в рядах и удар по самолюбию.
Даже Эреб, которого он притащил, чтобы переломить ход битвы, бесследно испарился. Будто сквозь землю провалился.
Кронос взглянул на небо и зарычал на него в бешенстве — оно вечно напоминало ему об отце.
«Даже после смерти ты изо всех сил стараешься, чтобы у меня ничего не вышло, да?!
Что ж, у тебя получается! С тех пор как ты наложил на меня это дурацкое проклятие, я только и делаю, что проваливаю всё. А теперь не могу справиться даже с собственными детьми! Кажется, они видят каждый мой шаг и тут же придумывают, как его обойти!»
Он разнёс в щепки ещё один стол.
«Но я не позволю им одержать верх! И тебя не боюсь! Помни, я убил тебя однажды — смогу и снова!»
В соседнем шатре Океан неспешно потягивал горячий чаёк, слушая истерику брата.
«Ну вот, совсем крыша поехала. А чего хотел? Сам позволил эмоциям затмить разум».
Следующий день.
«Иапет сражался со своими сыновьями, они сковали его какими-то цепями, потом вспышка света озарила всё поле, а когда она погасла — его и след простыл. Исчез», — доложил Кой, видевший всё это, пока искал Эреба.
Именно он предложил отступить, чтобы разобраться, куда подевался Иапет. Но они не чувствовали его нигде. Связь с ним оборвалась начисто.
«Думаю, это дело рук нашей матери. Она не захочет, чтобы её дети пострадали. Так что, возможно, она что-то затеяла. И цепи — её работа», — наконец прозвучал голос Океана, что очень удивило остальных титанов — он всё это время хранил молчание.
«Тогда я предлагаю не ввязываться в битву, пока не поймём, чего хочет мать, или не найдём способ противодействовать её цепям», — заявил Гиперион, который был изрядно помят после стычки с Амиэль. И это при том, что она с ним особо не старалась.
«Так что, просто пошлём младших и старших богов в бой без нашей поддержки? Чтобы дети Кроноса вышли и перебили их всех?» — возразил Крий.
Кронос согласился с Краем. Он не мог просто бросить свою армию без поддержки. Это выглядело бы как трусость.
«Один из вас должен пойти. Возьмите Атланта и Менетия. С таким составом мы сможем нанести им удар», — распорядился он и удалился в свои покои.
Все стали ждать, кто же добровольно вызовится. Ждали. Ждали... Добровольцев не нашлось.
«Раз никто не хочет, предлагаю решить голосованием», — сказал Кой.
«Забудьте. Я пойду. Голосование не нужно. Может, заодно и попробую договориться с ними о мире», — поднялся Океан и вышел.
Кой смотрел ему вслед с отвращением.
«Мир... Конечно. Как же», — пробурчал он и тоже удалился.
Остальные титаны разошлись по своим делам, особенно Гиперион, которому был жизненно необходим отдых для заживления ран.
Гора Олимп.
Люцифер сидел на краю скалы, размышляя о текущей войне и гадая, чем займётся после неё, когда услышал шаги Аматэрасу.
Она обняла его сзади и прижалась щекой к его плечу.
«О чём задумался так глубоко, любимый?» — на её лице появился лёгкий румянец. Она впервые назвала его так.
Люцифер улыбнулся, глядя на неё, и поцеловал в губы.
«Просто думаю о будущем. Как думаешь, куда стоит съездить после войны?»
Аматэрасу на секунду задумалась, а потом вспомнила одно место, про которое говорили, что там отличный отдых.
«Думаю, в мир Когурё. Говорят, там потрясающая еда и виды, от которых можно умереть», — произнесла она с благоговением в голосе.
«Значит, в Корею...» — подумал Люцифер с улыбкой, и в его глазах вспыхнул самый что ни на есть искренний интерес.