Прелюдия к войне
Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Звонкий смех наполнял тронный зал Бога-короля греческого мира.
Титаны собрались все вместе, устроив пир в честь годовщины правления Кроноса. Титаны, они же дети изначальных богов Геи и Урана, а также их собственные отпрыски, восседали рядом с Богом-королём Кроносом, наблюдая, как младшие боги подносят ему дары. Кронос забирал то, что ему нравилось, а что считал мусором — безжалостно отбрасывал.
Среди этих младших богов был один седовласый старец с тщедушным телом.
На своих дрожащих ногах он взобрался на гору Отрис, поразив всех зрителей своей решимостью — сегодня он должен был встретиться с Богом-королём, ведь такие шансы выпадают редко.
Гора Отрис — место, где обитает Бог-король, и самое священное место во всём греческом мире. Свободно посещать её могли лишь изначальные боги, все остальные, кто осмелится ступить сюда без приглашения или вызова, будут немедленно казнены.
Поэтому сегодня, когда ограничения с горы были сняты, каждый жаждал взглянуть на это место и воздать почести своему королю.
После изнурительного многочасового подъёма тщедушный старец наконец достиг вершины, где возвышался дворец Бога-короля.
Стражи направили его в палаты, где он увидел титанов и их семьи, смотревших на младших богов, подобных ему, с откровенным презрением. Его это не задело — он верил, что те, у кого больше силы, вправе вершить судьбы.
Он дожидался своей очереди предстать перед Богом-королём — желающих было много.
Через час настал его черёд. Он вышел вперёд, оказавшись лицом к лицу с Богом-королём, возвышавшимся над ним подобно горе. Рядом с этим исполином он чувствовал себя букашкой.
Собравшись, он прочистил горло и поднял взгляд. «Приветствую, великий Бог-король греческого мира! Меня зовут Геэс Аризис, один из ваших верных подданных. Для меня великая честь лицезреть вас и ступить на землю вашего дома. В знак глубочайшего почтения я принёс это особое вино, созданное дриадами, — в нём заключена сама суть жизни, благословлённая Матерью-Землёй. Вся моя состояний ушла на то, чтобы заполучить эту бутыль, дабы мой господин мог испить легендарного напитка», — произнёс старец, протягивая бутыль Кроносу.
Кронос окинул взглядом тщедушного старика и вино в его руках. Ничего подозрительного он не нашёл, более того — почувствовал в вине ауру своей матери, что подтверждало слова старца.
Он принял бутыль, открыл её и вдохнул аромат. И… будто новый мир распахнулся перед ним. Он ощутил прилив силы, пульсацию жизни в каждой клетке.
Одурманенный этим новым чувством могущества, он увидел видение. Видение своего падения. Он лежал, истекая кровью, а перед ним стояли несколько фигур во главе с одним мужчиной. Тот подошёл, склонился к нему и произнёс: «Не ожидал такого, отец?»
Как только прозвучали эти слова, видение прервалось. Кронос нахмурился — он не понял его. Ведь он уже избавился от всех своих детей. От всех.
Глядя на вино в руках, которое заставило его силы бушевать, Кронос, жаждущий узнать больше и предотвратить увиденное, одним махом осушил всю бутыль. И тут же схватился за живот, скривившись от боли.
Все присутствующие — титаны, младшие боги и даже сам старец — остолбенели от такого внезапного поступка.
«Что ты ему дал? Говори, пока я не оборвал твою жалкую жизнь!»
Океан возник перед стариком, приставив к его горлу клинок, сотканный из воды, чтобы не допустить глупостей.
Геэс, тщедушный старец, задрожал под давлением ауры Океана, чуть не лишившись жизни, если бы не Рея, остановившая брата.
«Что ты делаешь?! Не видишь, что это Кронос сам решил выпить всё залпом? Возможно, он почувствовал такой аромат, что не захотел делиться ни с кем. А может, это просто эффект от столь крепкого вина», — сказала она, прикрывая старика и пытаясь его успокоить.
Океан отступил, но не переставая сверлить Геэса подозрительным взглядом.
Прежде чем он успел что-либо предпринять, все услышали хлюпающий звук и обернулись — Кронос извергал из себя камень размером с новорождённого младенца. Зрители замерли в ещё большем изумлении.
Не успели они осознать происходящее, как он изрыгнул уже взрослого мужчину, затем ещё одного… и так пятерых взрослых людей, вышедших из его чрева.
Никто не понимал, что происходит. Такого никто не ожидал.
Титаны же терялись в догадках — откуда взялись эти юные боги и почему Кронос их… изверг? Пока до них не дошло: это, должно быть, дети Кроноса, которых он якобы уничтожил, дабы избежать пророчества их деда. Но они и представить не могли, что он их… проглотил.
Пока все пребывали в замешательстве, никто не заметил, как Рея подкралась к ослабленному Кроносу.
«Это — за все те годы, когда ты сделал меня матерью, а потом отнял у меня материнство», — прошептала она, вонзив в него кинжал, отравленный ядом, полученным от матери Геи. Это должно было ослабить его ещё сильнее, дав ей и детям время скрыться — на Крит они не пойдут, это первое место, где он их будет искать.
«А-а-аргх!»
Крик Кроноса вернул всех к действительности — они увидели Рею с кинжалом в руке.
Череда событий, накладывающихся одно на другое, повергла всех в полную прострацию. Они ещё не переварили предыдущее, как грянуло новое.
Геэс подошёл к дезориентированным взрослым, только что извергнутым из чрева Кроноса… и преобразился. Перед ними предстал высокий, под два с половиной метра, мускулистый мужчина с ясными голубыми глазами, в которых плясали зарницы электричества.
Это был Зевс — последний из детей Кроноса. Он помог подняться братьям и сёстрам. «Не время стоять в ступоре. Мы на вражеской территории — нужно убираться отсюда, и быстро», — сказал он. Они послушались, собрав последние силы, и двинулись к выходу.
Но планы рухнули — другие титаны и их дети преградили путь.
«И что теперь?» — спросила одна из сестёр, обращаясь к брату.
Зевс вздохнул, но, к счастью, на их стороне были Метида и Фемида.
Откуда ни возьмись, ярчайшая вспышка света ослепила титанов, дав Зевсу и его братьям с сёстрами шанс на побег.
«Сюда!»
Братья и сёстры увидели Метиду и ещё одного титана — Эпиметея, сына Фемиды, — машущих им.
Зевс и остальные немедленно бросились к ним, и вместе они устремились к краю горы, где их ждали Рея, Фемида, Мнемосина и Прометей — ещё один сын Фемиды, устроивший ту самую ослепляющую вспышку, чтобы дать им время.
Увидев всех своих детей вместе, Рея не могла сдержать слёз. Она бросилась обнимать всех шестерых, рыдая от счастья после стольких лет разлуки.
«Быстрее, сестра, у нас не весь день впереди. Надо двигаться, пока они не опомнились», — сказала Фемида, не желавшая омрачать счастливый миг, но понимавшая — сейчас не время для сантиментов. Они всё ещё на вражеской земле.
Рея отпустила детей, смахнула слёзы. «В путь».