Ты не пытался мне помочь

Рембрари переводил взгляд с пистолета на Ардора и обратно, и по его лицу читалось: "Ты что, издеваешься?". Почувствовав это, Ардор тактично добавил объяснение:

— Конечно, я имею в виду, что "я" буду стрелять. Вам просто нужно притвориться удивлённым.

Тактичность Ардора не сработала. Даже после этого объяснения выражение лица Рембрари не изменилось. Ардор неловко положил пистолет обратно в кобуру.

Увидев его удручённый вид, Рембрари вздохнул и упрекнул священника:

— Если ты убьёшь Рабсуса на глазах у всех, думаешь, они придут в "Охотники Редрин"?

— Враги уже прибегают к нечестным методам. Неужели мы всегда должны быть честными? Мы могли бы пригрозить им или устроить показательную казнь для нескольких человек…

— Если мы так поступим, Лорд Редрин ничем не будет отличаться от Владыки Демонов.

Ардор замешкался, не зная, восхищаться ли ему тем, что Рембрари подумал о том, о чём он сам не догадался, удивляться его проницательности или просто принять критику. Он коротко выдохнул и опустил глаза.

— Понял. Великий Рембрари, вы и впрямь проницательны.

— Дело не в моей проницательности, а в твоей недальновидности. — Рембрари вздохнул и положил остатки кекса обратно на поднос. — Я слишком встревожен, чтобы есть. Мне лучше перестать. Уходи.

* * *

Наступил день записи музыкального шоу. Рембрари, с помощью Шин Чжо Уна обеспечивший себе место сразу после Рабсуса, прибыл на радиостанцию с тяжёлым сердцем.

— Это Рембрари.

— Это целитель.

— Ух ты, круто.

Когда он вышел из машины и зашагал по коридору, люди, в отличие от тех времён, когда он был участником "Wild Animal", восхищённо перешёптывались. Однако Рембрари не мог наслаждаться этой переменой.

Он помахал в ответ, но его сердце всё ещё сжималось от беспокойства за Лорда Редрин, который так и не вышел на связь.

И это ещё не всё. Ардор, который следовал за ним, сверкая глазами, тоже вызывал беспокойство.

— Я буду сопровождать Вас, Первосвященник.

Было трудно как оставить его дома, так и взять с собой, но пока Рембрари решил держать буйного священника рядом. Его не покидала мысль о том, что Ардор может сойти с ума и в любой момент выхватить пистолет.

Справиться с этим было возможно только благодаря тому, что Мулу тоже была рядом. Если бы она осталась дома, он бы волновался ещё сильнее.

— Свинка, куда ты идёшь? Сюда.

— Я думал, раньше было по-другому.

— Всё изменилось. Во время Второго Великого Прорыва произошёл инцидент.

Однако Рембрари был не единственным, кого одолевали тревожные мысли. Менеджеры других певцов и сотрудники телекомпании, которые спешили по коридору, тоже чувствовали себя неуютно из-за появления Рембрари.

— Почему на Шин Чжо Уне бейдж менеджера?

— Президент Шин — менеджер?

— Почему он пришёл лично?

Шин Чжо Ун ходил за Рембрари по пятам в качестве менеджера, чем смущал персонал и других настоящих менеджеров.

Дело не в том, что он был рад следовать за ним, а в том, что для настоящих менеджеров и сотрудников телекомпании тот факт, что один из сильнейших Охотников и Президент крупной Гильдии, находящийся в топ-10 влиятельнейших людей страны, угрожающе разгуливавший по студии, утверждая, что в прошлом занимался развлекательной деятельностью, был серьёзным потрясением.

"Более того, растрёпанный седовласый мужчина с пустыми глазами и улыбкой, идущий за Рембрари, — не тот ли сумасшедший, который прославился тем, что стрелял в У Ён У на парковке?"

Людям, собравшимся исключительно ради выступлений, группа Рембрари наверняка казалась абсурдной.

— Извините, можно вас кое о чём спросить?

— Да, господин президент. Да.

— Я сегодня менеджер. Где мне взять расписание репетиций?

— А, идите прямо по коридору и поверните направо.

— Хорошо. Спасибо.

Шин Чжо Ун, расспросив сотрудников, которые вели себя как подчинённые перед боссом, узнал расписание репетиций и вместе с Рембрари благополучно добрался до комнаты ожидания.

Однако, подойдя к двери, он не стал дёргать за ручку, а просто встал на месте, нахмурившись.

Рембрари, который шёл прямо за ним, увидел табличку на двери и в замешательстве произнёс:

— А?

На двери в комнату ожидания были написаны имена певцов или групп, а здесь друг над другом значились два имени: "Рембрари" и "Рабсус".

Шин Чжо Ун нахмурился, но не потому, что рассчитывал на отдельную комнату. Конечно, и это тоже, но его удивило, что имя Рабсуса было указано вместе с Рембрари.

— Похоже, мне придётся делить комнату с Кокко.

Рембрари пробормотал что-то себе под нос, не особо задумываясь. За время работы в "Wild Animal" он не раз сталкивался с совпадениями, связанными с трансляциями, так что его это не слишком встревожило.

Но Шин Чжо Ун смотрел на происходящее по-другому.

Рембрари и Рабсус ссорились в соцсетях, обзывая друг друга "цыплёнком" и "собакой", как только вышли их треки. Все, кто интересовался знаменитостями, знали, что эти двое не в ладах.

Даже те, кому это было неинтересно, знали, так как слухи были достаточно громкими. Сотрудники радиостанции не могли этого не знать.

"И всё же они открыто поместили этих двоих в одну комнату? Это было сделано со злым умыслом", — понял Шин Чжо Ун, и с каменным лицом развернулся.

— Извините.

Он наугад остановил проходящего мимо сотрудника и, когда тот нерешительно приблизился, указал пальцем на дверь.

— Что это?

Сотрудник не мог не знать ответа на этот вопрос, но он лишь неловко улыбнулся. Выражение лица Шин Чжо Уна не смягчилось.

— Я хочу поменять комнату ожидания.

Президент Шин даже не стал ходить вокруг да около, обращаясь с просьбой, замаскированной под одолжение. Сотрудник извинился с озабоченным лицом.

— Мне очень жаль. Это решаю не я. Я не могу изменить это произвольно....

— Тогда кто может?

— Простите?

— Я бы хотел увидеть этого человека.

В мгновение ока Шин Чжо Ун заставил сотрудника привести его к тому, кто имел право принимать решения.

Рембрари молча стоял перед дверью в комнату ожидания, глядя в спину уходящего Шин Чжо Уна, а затем перевёл взгляд на Ардора и Мулу.

— Что нам делать? Ждать здесь или идти с ним?

Однако эти двое знали о закулисной работе ещё меньше, чем Рембрари, так что им нечего было сказать. Когда двое покачали головами, Рембрари наконец пришёл к собственному выводу.

— Давайте пока зайдём внутрь.

— Вы не против?

— Даже если мы сменим комнату, Рабсус, скорее всего, вернёт всё как было. Эта комната будет моей.

Но как только он договорил и открыл дверь, Рембрари тут же столкнулся с Рабсусом. Тот уже сидел перед зеркалом и ел сэндвич, его макияж был безупречен. Он не мог не услышать шум за дверью, но вид у него был невозмутимый.

Как только Ардор заметил Рабсуса, он снова потянулся за пистолетом, но на этот раз даже не смог его достать. Мулу, внимательно следившая за происходящим, перехватила его запястье, как только он потянулся к оружию.

— Мы ненадолго выйдем, Первосвященник.

Мулу, убедившись, что в комнате, кроме Рабсуса, больше никого нет, решила, что лучше увести Ардора без тормозов подальше, забрав его в коридор и закрыв за собой дверь.

Когда они ушли, Рабсус перестал смотреть на Рембрари и, глядя в зеркало, презрительно усмехнулся.

— И это нормально, когда о тебе никто не заботится? Ты даже сам себя не можешь прокормить.

— Ты беспокоился о том, чем я питаюсь? Как мило с твоей стороны.

— ...Ты по-прежнему интерпретируешь всё так, как тебе вздумается.

— Ты так хорошо меня знаешь.

Рабсус стиснул зубы, но, вспомнив, что Рембрари не отреагирует ни на что из того, что он скажет, в конце концов замолчал и попытался не обращать на него внимания.

— Я слышал, ты наделяешь людей странной зависимостью. Это та сила, которую ты обрёл, объединившись с Владыкой Демонов?

Но когда Рабсус начал игнорировать его, Рембрари сам задал вопрос. Это было правдой, хотя ответа не последовало.

От смешения слов в речи Рембрари у кого угодно кровь бы вскипела. Рабсус не был исключением. Если он ничего не мог сделать с помощью слов, то лучше было просто не обращать на него внимания.

— Лорд Люмена неправильно тебя воспитал.

— …

— У него дурной вкус.

— …

— Если подумать, Лорд Люмена всегда лелеяла слабых и неуклюжих. Теперь, когда я об этом думаю, это печально.

Но когда Рембрари озвучил всё это, Рабсус понял, что игнорировать Рембрари тоже не выход.

— И это всё, что ты можешь сказать о том, кто пострадал, пытаясь спасти тебя, хотя Он и не твой Бог?

— Я говорил о тебе.

— Ах ты сукин сын!

В тот момент, когда Рабсус в гневе швырнул в Рембрари флакон с духами, а тот поймал его и брызнул себе на шею, температура в комнате, казалось, мгновенно упала, и вокруг них, словно мираж, появились люди в чёрных костюмах, заполонившие пространство.

У всех была бледная кожа и бескровные губы, от них исходила красивая, но жутковатая аура. Рембрари и Рабсус почти одновременно поняли, что это Жнецы.

Как только Рембрари увидел Жнецов, он активировал "Величие Бога". Жнецы, подавленные этой способностью, тут же попятились, издавая сдавленные хрипы. Кто-то упал, кто-то схватился за стену, а кто-то рухнул без сил. Среди последних был и Рабсус.

Он внезапно упал на пол, не сумев справиться с давлением, а затем инстинктивно вздрогнул и закричал на Рембрари:

— Мне не нужна помощь!

Рембрари использовал "Величие", помня о том, как его похитили мрачные Жнецы, потому склонил голову набок, не понимая, о чём кричит Кокко.

— Я тебе не помогаю, а делаю свою работу.

— Твоя работа мешает мне!

— Ты только что сказал, что помогает.

— Всё, что ты делаешь, мешает мне!

— Тогда продолжай лежать.

В таком состоянии Рембрари удобно устроился в кресле, размышляя, что делать с этими мрачными Жнецами.

Не потому, что они были красивы, а потому, что он не собирался причинять Жнецам ещё больший вред.

После того как сила Лорда Редрин была так ослаблена, противостоять Владыке Демонов могли только обитатели загробного мира. Но он не хотел, чтобы его снова утащили в преисподнюю, если убрать "Величие Бога".

Рабсус, похоже, считал, что это за ним пришли мрачные Жнецы, но это ещё требовалось подтвердить.

"Даже если действительно пришли за Кокко, они могут попытаться схватить и меня заодно. Что делать?"

Но не успел Рембрари принять решение...

— Пожалуйста, не вмешивайтесь.

Появился кто-то ещё.

Услышав голос из дверного проёма, Рембрари повернул голову. На пороге стоял Са Гам Джэ и одной рукой придерживал дверь.

— Это дело не касается вас, так что лучше не вмешивайтесь.

При виде Са Гам Джэ Рабсус резко сверкнул глазами.

— Ты снова работаешь менеджером?

Взгляд его стал ещё более свирепым, когда Рембрари фамильярно поздоровался с этим Жнецом.

"Они так близки..."

Са Гам Джэ, приняв это дружеское приветствие, не удивился и никак не отреагировал.

— Нет. Я на дежурстве. Поэтому буду признателен, если вы отойдёте в сторону.

Пока Жнец вежливо обращался с Рембрари, а Рембрари — с ним, на губах Рабсуса появилась кривая улыбка:

— Понятно, Рембрари. Ты не пытался помочь мне. Ты помогаешь Жнецам...