Мы ведём переговоры?

Директор Национального научно-исследовательского института Пробужденных и У Ён У, национальный герой страны, несмотря на недавние скандалы, подтвердили существование странного Бога, о котором люди никогда не слышали.

Одна сторона превозносила этого бога как "великого", а другая называла его "злым". Как бы то ни было, народ погрузился в хаос, когда обе стороны признали существование этого ранее неизвестного божества.

О сложном спасении Рембрари быстро забыли. Вместо этого в центре внимания снова оказались странное явление, произошедшее в НИИ, и огромная сущность, на глазах у всех окутавшая его.

Из-за этого имидж компании "Охотники Редрин" странным образом изменился, но количество последователей резко возросло.

Важную роль в увеличении числа членов компании сыграло и то, что она принимала в свои ряды не только охотников, но и обычных верующих.

Неожиданно больше всего пострадали рядовые сотрудники "Редрин". Они были перегружены из-за огромного количества желающих вступить в компанию, им не хватало времени и сил.

В разгар событий появился директор научно-исследовательского института, который официально объявил о своём вступлении в "Охотники Редрин". Его сопровождала группа репортёров.

Неизвестно, сам ли он пригласил репортёров или они просто увязались за ним из-за постоянного внимания СМИ, но когда директор подъехал к штаб-квартире "Охотников Редрин", там уже было полно зевак и репортёров, жаждущих освещать происходящее.

Как только Сон Со Хо вышел из машины, со всех сторон замелькали вспышки.

Он оглядел толпу, уверенно улыбнулся и направился к главному входу в штаб-квартиру.

— Это там кто, Архиепископ?

— Ух ты, действительно он.

— Наверное, вышел поприветствовать директора Сон.

Тот факт, что Архиепископ, известный как Глава компании "Редрин", находился перед штаб-квартирой, только подливал масла в огонь. Люди были уверены, что здесь хорошо обойдутся с уверовавшим учёным.

Благодаря заявлениям директора и его предстоящему приезду компания "Охотники Редрин", к которой относились как к культу, должна была избавиться от своего негативного имиджа. Казалось, что это событие стоит встретить с распростёртыми объятиями.

Сон Со Хо уверенно шагал вперёд, естественно предполагая, что его встретят радушно. Его появление напоминало сцену из фильма, и на фоне этого штаб-квартира "Охотников Редрин" выглядела ещё более впечатляющей.

Мужчина встал лицом к лицу с Архиепископом, широко улыбнулся и протянул ему руку. Глава спокойно пожал её.

Даже эта сцена напоминала кадр из фильма, и люди лихорадочно фотографировали происходящее, словно это был момент объединения религии и науки.

— Я знал, что вы приедете, но… Я не ожидал, что это действительно случится.

— Учёные не отрицают того, что существует.

Вспышки продолжали взрываться, то скрывая, то вновь выхватывая из темноты лицо Архиепископа. Сон Со Хо уверенно предложил, глядя на толпу:

— Может, зайдём внутрь и поговорим?

Не дожидаясь ответа, он протянул руку в сторону штаб-квартиры и пошёл вперёд.

— Простите, но…

Однако вместо того, чтобы последовать за ним, Архиепископ вдруг извинился. Сон Со Хо, услышав слова, донёсшиеся сзади, остановился и обернулся, недоумевая. Увидев, что Глава стоит на месте, он озадаченно спросил:

— Почему вы не идёте?

— Я прошу прощения за то, что вам пришлось так долго добираться.

После двух извинений директор заметил, что что-то не так, и выражение его лица изменилось.

— За что вы извиняетесь?

— Начальство велело не принимать вас.

— Не принимать его?

Зрители удивились ещё больше и начали перешёптываться.

Они думали, что компания встретит директора Сон с распростёртыми объятиями, ведь его приход помог бы избавиться от образа секты.

— Что происходит?

— Кто это "начальство"? Разве Архиепископ не главный в этой компании?

Сон Со Хо тоже на мгновение опешил от неожиданного ответа. Однако вскоре он спокойно улыбнулся и в шутку произнёс:

— Я думал, что вы, Архиепископ, здесь главный.

— Главный в этой компании — я. Но высший авторитет в нашей религии — не я.

— Поскольку вы говорите о "человеке", это не может быть "Редрин".

Хотя директор был немного расстроен тем, что ему отказали на глазах у стольких людей, он сохранил улыбку и переспросил.

— Тогда чьё же разрешение мне нужно, чтобы попасть в эту компанию, которая, похоже, предъявляет ко мне высокие требования?

Когда он закончил говорить, Архиепископ перевёл взгляд в сторону главного входа в штаб-квартиру. Люди проследили за его взглядом, и Сон Со Хо тоже посмотрел в ту сторону.

В этот момент автоматические двери из полупрозрачного стекла разъехались в стороны, и в проёме появился человек в чёрном костюме-тройке.

Это был Рембрари.

Люди удивились и зашептались, увидев знакомое лицо.

Похоже, Архиепископ имел в виду Рембрари, назвая его "высшим авторитетом".

Все знали, что Рембрари присоединился к "Охотникам Редрин", несмотря на предложения от "World Boom", но Рембрари пришёл сюда уже после того, как компания в какой-то степени заявила о себе, несмотря на свой имидж.

Поэтому никто и подумать не мог, что Рембрари окажется выше Архиепископа.

Они догадывались, что к нему хорошо относятся как к единственному Целителю, но услышать от самого Главы о статусе было неожиданно.

— Разве это не Рембрари?

— Разве не просто совпадение, что он появился именно в этот момент?

Пока все пребывали в замешательстве, Рембрари с непроницаемым выражением лица направился к директору. Оказавшись с ним лицом к лицу, он, как обычно, мягко улыбнулся и сказал:

— Это я.

* * *

Поскольку вокруг было слишком много людей, они переместились в другое место.

Архиепископ проводил их в комнату с хорошим видом, которой пользовался Рембрари, когда останавливался здесь, а потом ушёл. Сон Со Хо понял, что мужчина не просто использовал Рембрари в качестве предлога.

Рембрари, похоже, не смутили действия Архиепископа. Он спокойно подошёл к дивану, сел и указал на противоположную сторону, приглашая мужчину сесть рядом.

Когда Со Хо сел напротив, Рембрари опустил руку и сказал:

— Я не могу предложить вам кофе. Я уже сыт.

Директору стало интересно, что же такого вкусного он съел в одиночестве, но он не стал спрашивать. В конце концов, он пришёл не только за тем, чтобы пить кофе.

— Почему ты не примешь меня сюда? — сразу перешёл он к делу.

— Тебе всё равно хочется латте? — вдруг серьёзно спросил Рембрари, и Сон Со Хо, не говоря ни слова, нахмурился. — Тебе нравится латте?

— Я предпочитаю американо.

— А как же латте?

— Я его не люблю.

— Вот и со мной так же. Ты мне не нравишься.

Сон Со Хо нахмурился ещё сильнее. Он был ошеломлён.

"Не нравлюсь ему?"

— Ты препятствуешь моему вступлению в организацию по такой причине?

Директор недоверчиво усмехнулся. Он понял, почему Рембрари его недолюбливает.

Он подсыпал яд в его еду, создал ситуацию, в которой ему пришлось сражаться с монстром один на один, чтобы понаблюдать за ним, и даже взял у него кровь, когда тот пришёл к нему в качестве стажёра.

Кроме того, разве он не оказался в опасной для жизни ситуации, пусть и непреднамеренно? Никто точно не знал, что случилось с Рембрари, когда он исчез из запретной зоны, но тот факт, что для его спасения явился Бог, говорил о том, что это было нечто из ряда вон выходящее.

Но даже несмотря на это, Сон Со Хо так и не понял, почему Рембрари ему отказывает.

— Разве ты не понимаешь, насколько я могу быть полезен? Разве тебе не следует просчитывать такие вещи, а не копить обиды, раз уж ты занимаешь высокое положение?

— Есть должности настолько высокие, что нет необходимости в подобных расчётах.

— ...!

Однако Рембрари не нуждался в понимании директора.

Столкнувшись с упрямством, люди часто теряют дар речи, как и в случае с логическим тупиком. Сон Со Хо на мгновение опешил от уверенного ответа Первосвященника из мира с кастовой системой.

Но Рембрари, сказавший это, также понимал, что этот мир сильно отличается от его родины.

В том мире позиции Лорда Редрин были незыблемы, но не здесь. Более того, Редрин утратил большую часть своей силы и был ослаблен, так что помощь директора определённо пришлась бы очень кстати.

Даже заявление мужчины о том, что он присоединится, уже вызвало всплеск интереса к "Охотникам Редрин". Сколько людей к ним ещё присоединилось бы, если бы он действительно стал полноправным членом?

Тем не менее, директор его раздражал. Хотя они встречались не так часто, Рембрари понимал, что этот человек не из тех, кто легко сдаётся, когда дело касается того, что ему интересно.

Однако вместо того, чтобы снова попытаться его переубедить, мужчина пристально посмотрел на Рембрари.

— Понял. Тогда мне просто придётся лелеять в своем сердце восхищение Богом Редрин. Как жаль. — он встал без тени сожаления и направился к двери. — Прощай.

Рембрари достал телефон и кивнул.

Прежде чем открыть дверь и уйти, Сон Со Хо обернулся и снова посмотрел на него.

Рембрари держал в руках телефон и усердно шевелил пальцами, как будто у него было много дел. Он был невероятно красив, но в остальном выглядел как обычный молодой человек, увлечённый своим гаджетом.

Директор мгновение смотрел на него, потом вздохнул и вернулся на диван, рядом с которым сидел раньше. Но на этот раз, вместо того, чтобы сесть на диван, он опёрся рукой о спинку и спросил.

— Что я должен сделать?

Рембрари наконец поднял глаза.

— Что я должен сделать, чтобы ты впустил меня сюда?

— Ты сказал, что веришь только своему опыту.

— …

Когда Сон Со Хо одарил его взглядом, говорящим: "Я сделал шаг назад, а ты всё такой же?", Рембрари отложил телефон.

— Люди, спрятанные в подвале лаборатории.

Директор приподнял брови, услышав эти слова, и сразу понял, о ком идёт речь.

— Отпусти их.

Однако это была неожиданная просьба. Серьёзно. Услышав слова Рембрари, Со Хо поправил слегка сползшие очки и ответил:

— Это монстры, господин Рембрари.

С виду они были похожи на людей, но все они вышли из лягушачьих яиц.

Некоторых поймали после того, как они устроили погром на месте, а других перенесли в виде яиц и они открылись уже в исследовательском институте, ещё не успев устроить хаос.

Однако Сон Со Хо не мог с уверенностью сказать, когда те, кто сейчас принял человеческий облик и ведут себя как люди, снова превратятся в чудовищ.

И как директор научно-исследовательского института, поддерживаемого государством, а не просто как учёный, он не мог безрассудно выпускать эти опасные факторы за пределы лаборатории.

— Мы что, ведём переговоры?

— ...!