Неожиданная неприятность

Когда видео остановилось, Чон У прокрутил вниз и посмотрел комментарии ниже.

[― Вау, эта хореография лучшая на свете ㄷㄷ ]

[― Работает ㅠㅠ На этот раз работает! ]

[― Это будет хит? Только не выбирайте наугад паршивую песню. ]

[― Агентство, за работу! Пожалуйста! ]

[― Главное, чтобы песня была выше среднего ㅜㅜ ]

[― Но не порвут ли дети лодыжки? Причудливые движения хороши, но выглядят опасно ㅠ Надеюсь, наши Баттеры не слишком переутомятся... ]

[― Стилисты, если вы растянете шарфы во время этого танца ㅜㅜ Это будет как "высокооплачиваемый Люпен" ㅠㅠㅠ ]

Большинство комментариев были от фанатов айдол-группы, но, похоже, многие узнали об этом только понаслышке. Реакция была хорошей, за исключением нескольких чрезмерно злобных комментариев.

Чон У тихо выругался и взъерошил волосы. Глаза Хе Гёля расширились, и он спросил менеджера.

— Хён, что нам делать? Разве они не украли нашу хореографию?

— К чёрту этих детей, серьёзно! — Кэссиди сжал кулак и понёсся в односекундном рывке. Чон Со и Тэин быстро протянули руки и схватили его.

— Эй, что ты собрался делать?

— Прекрати! Не бей меня! Расслабь кулак!

Только после того, как Чон У и весь персонал присоединились, чтобы остановить его, Кэссиди наконец разжал ладони. Чон У велел Кэсси положить руки на пол, посмотрел на сотрудника и сказал:

— Сначала нам нужно поговорить с хореографом. Возможно, та группа получила этот танец первой.

— Даже если так, это всё равно мошенничество... Давайте свяжемся с ним.

Чон У кивнул и связался с хореографом по телефону. Мужчина вскоре ответил. Пока Чон У кидал ему ссылку на проблемное видео, Рембрари сел на пол и спросил Чон Со:

— И что теперь?

Лидер покачал головой.

— Я не знаю. Если мы получили хореографию позже, то это наша оплошность, а если получили раньше...

— Они будут её менять?

— Могут и не поменять.

— Почему?

— Это уже стало известно публике. Фанаты узнали бы, что была проблема с хореографией, но публика посчитала бы странным, если бы мы исполнили танец, о котором говорилось, вместо них.

Чон У вышел из репетиционной с телефоном в руке и вернулся почти через час.

— Ну как? — Хе Гёль, которому больше всего понравилась хореография, и который запомнил её лучше всех, быстро последовал за менеджером и спросил. — Что он сказал?

— Сам хореограф сказал, что не в курсе ситуации.

— Тогда нам нужно вернуть танец!

— Нет, мы сначала разберёмся и уведомим вас. Они сказали, что тоже будут разбираться в ситуации.

Хе Гёль вышел из репетиционной расстроенный, раздумывая, можно ли что-то выяснить. Сотрудник поднялся наверх, чтобы сообщить о случившемся генеральному директору Иму, а участники остались в репетиционной, угрюмые и молчаливые.

"Неужели они так изменят танец?"

Рембрари втайне надеялся на это, но сохранял на лице мягкое, грустное выражение и старался вписаться в компанию остальных. Однако вечером вопрос остался нерешённым, поэтому ребята разошлись по своим комнатам в общежитии.

Только около 14:00 следующего дня Чон У собрал ребят и объяснил.

— Похоже, одна из танцевальных групп, которой руководил хореограф, слила танец.

— Тогда он наш, ведь мы его по праву купили, верно? — быстро спросил Хе Гёль.

Лицо Чон У потемнело. Было бы неплохо объяснить всё так просто, но ситуация была сложнее.

— Нет? — Хе Гёль, почувствовав это, нахмурился.

— Тот, кто слил, продал его как свою собственную хореографию. Айдол-группа, купившая хореографию, должно быть, не знала о её проблемном характере.

После этого Чон У поддерживал связь с этими людьми, хореографом и тем, кто слил, и было проведено несколько встреч среди персонала. Они уже договорились о возврате денег за хореографию, но не могли решить, стоит ли её переделывать, выбросить, продолжать или выкладывать на всеобщее обозрение. В конце концов, они решили полностью отказаться от хореографии и забыть об этом.

— Ах! Почему! — Хе Гёль вскочил в отчаянии.

Ему очень нравилась эта хореография, и он усердно её репетировал, запоминая и оттачивая мастерство. Было обидно, что тот, кто её законно купил, смолчал и отступил.

— Мне тоже не нравится. Это так несправедливо. — Чон У похлопал Хе Гёля по спине и вздохнул. — Но что мы можем сделать? Нет смысла выкладывать её на всеобщее обозрение.

— Почему нет?

— Из-за этой хореографии та группа уже стала горячей темой. Они даже несколько раз попали в поиск в режиме реального времени. Видео с хореографией набрало много просмотров, и есть люди, которые завороженно смотрят на неё.

— Твою ж...

— Ю Хе Гёль. Не матерись!

— В такой ситуации никак не удержишься от ругательств.

— Что поделать? Если мы попробуем, и два танца идеально совпадут по хореографии и образам, во время промоушена мы только и будем слышать: "Та версия лучше, так какого чёрта?". К тому же, они не покупали слитую хореографию сознательно, их обманули. Их фанаты и наши хейтеры выместят на нас свой гнев, спрашивая, как мы можем с ними так обращаться. Если они будут так себя вести, наши фанаты будут драться с ними, а не с теми, кто слил.

Виноват был тот, кто слил танец, но общественности, скорее всего, до этого не будет дела. Была высокая вероятность, что этот момент получит продолжение как драка между "Wild Animal" и той айдол-группой, а никакой пользы от драк между фанатами не было. Даже если бы они раскрыли детали и использовали хореографию, те, кто не особо интересовался айдолами, скорее всего, просто спросили бы: "Где я раньше видел эту хореографию "Wild Animal"?".

Хе Гёль неохотно согласился, но выражение его лица оставалось мрачным. Тэин несколько раз легонько похлопал младшего по плечу.

* * *

Даже в общежитии атмосфера была мрачной. Рембрари повозился со своей селфи-камерой, затем вспомнил слова Чон У: "Никогда, никогда, никогда, никогда, никогда не поднимай эту тему!", — и убрал камеру обратно в ящик. Чон У, который обычно всегда говорил: "Не делай того или этого", сегодня использовал слово "никогда" так часто, что стало ясно, что дело серьёзное.

"Но когда ведёшь дневник, оговорки неизбежны, так? Поэтому сегодня я пропущу видеодневник. И что же тогда делать?"

Рембрари поворочался в постели, выложил несколько фотографий в соцсети и уснул, понаблюдав за реакцией верующих.

На следующее утро настроение у ребят всё ещё было мрачным, но, к счастью, лучше, чем вчера. Хе Гёль спокойно поел, а Тэин, как обычно, отпил чай, известный своим смягчающим горло свойством. Кэссиди задремал, всё ещё полусонный, а Рембрари погрузился в свои мысли, лёжа на столе, подперев голову руками.

Чон Со, сжимая в руках сценарий, бормотал что-то, постоянно просматривая и повторяя выученное. Чон У отправил сообщение:

[— Вы, должно быть, устали, так что можете попрактиковаться дома. Если захотите в репетиционную, можете прийти.]

Через два часа Рембрари остался дома один. Он рухнул обратно на диван, закрыв глаза, чтобы отоспаться.

Должно быть, он задремал. Когда он открыл глаза от громкого звонка, прошло уже три часа. Тем не менее, Рембрари, желавший поспать ещё немного, просто протянул руку и схватил телефон, поднеся его к уху.

— Алло?

— Эй, Ён У! Ён У! — позвал его Сон У Силь.

— Почему вы такой шумный, старший?

Когда Рембрари радостно ответил на звонок после долгой паузы, Сон У Силь спросил на другом конце провода:

— Ты в порядке?

— В каком смысле?

Он всегда говорил, что в хорошей форме, но Сон У Силь странно спросил:

— Разве ты не знаешь?

— Что?

— Член твоей группы. Тот младший, Хе Гёль.

— Да. И что с ним?

— Ты не знаешь, что случилось?

— С Хе Гёлем? — Рембрари знал, что парня нет дома, но поднял голову и оглядел комнату. — Хе Гёль вышел.

— Да. Вышел. Он не в своём уме. — Сон У Силь цокнул языком.

— Чон Син живёт по соседству, так что я не знаю, ушёл он или нет.

— Я не про того, кто любит играть в "собачку". Твой макнэ с ума сошёл.

Сон У Силь понял, что Ён У всё ещё не знал о ситуации, и посоветовал ему проверить соцсети Хе Гёля, прежде чем повесить трубку. Он также сказал парню прийти и устроиться в его агентство, если ситуация вдруг ухудшится.

Повесив трубку, Рембрари проверил соцсети Хе Гёля.

[— Ого, придётся всё заново запоминать из-за того, что кто-то скопировал чужую хореографию.^^]

Это был откровенно критический пост. К счастью, хотя пост и содержал критику, тема была двусмысленной, что затрудняло понимание без контекста. К сожалению, любой, кто знал ситуацию, понял бы.

Рембрари цокнул языком, услышав прямо перед глазами слуховую галлюцинацию Чон У: "Кух! Ему придётся несладко. Я говорил ему никогда этого не делать, но он сделал". Конечно, в этом воображении не указывался конкретный виновный. Тем не менее, судя по комментариям в соцсетях, общая атмосфера была благосклонной.

Рембрари с облегчением убрал телефон и задремал.

* * *

[— Свинка. Хочешь зайти на жареное мясо?]

Вечером Шин Чжо Ун прислал сообщение. Рембрари отчаянно хотел пойти, но сдержался, решив подождать до следующего раза. Шин Чжо Ун, который категорически заявил, что следующего раза не будет, уже принял решение и перестал слать сообщения.

"Это жестоко", — проворчал про себя Рембрари, но при этом сам наблюдал за реакцией людей на инцидент.

Как и сказал Чон У, к его удивлению, поисковые системы портала, похоже, даже не знали об этом инциденте. На какое-то время он стал объектом поиска в режиме реального времени, но особого ажиотажа не вызвал. Большинство сайтов почти не упоминали о нём. Более того, те, кто проявил интерес, были на удивление позитивны, что вызвало гнев многих.

Хе Гёль, вернувшийся той ночью, перехваченный Чон Со, всё ещё был мрачным, но когда Рембрари показал ему раздел комментариев, он обрадовался.

— Ты не назвал имени. Это всё, что имеет значение.

Но на следующее утро настроение снова изменилось. В слухах перемешались несколько совершенно не связанных между собой групп, включая ту, о которой шла речь, и упоминались их названия.

Поначалу те, кто поддерживал "Wild Animal", изменили своё мнение, когда их любимые группы начали связывать, и высказали:

[— Зачем вы вообще эту тему подняли? Если не хотите конкретно указать на проблему, не говорите о ней.]

Неясно, кто перемешал эти совершенно не связанные между собой группы, но ситуация развивалась именно так, как и опасался Чон У. Генеральный директор Им в конце концов принёс извинения, что быстро утихомирило спор. Однако "Wild Animal", Чон У, директор Им и весь персонал были глубоко оскорблены произошедшим.

Хе Гёль, возможно, действовал несколько безрассудно, но именно другая сторона была виновницей беспорядков. Это казалось немного несправедливым.

Наконец, после долгих раздумий, генеральный директор вызвал менеджера Чон У и отдал ему приказ:

— Чон У. На этот раз, изучи расписания групп, с которыми мы сотрудничаем.