Режим сдерживания нарушителей

Но удивление длилось всего мгновение. Сон Со Хо держался невозмутимо, словно говоря: "И что с того?".

— Я не против.

— ...!

— Я не против, если ты позволишь мне это снять.

"Никто не хочет, чтобы ему причиняли боль, даже если обещают полное исцеление. Но он говорит, что ему это нормально? Он даже хочет снять это на видео?", — завис Рембрари.

— ...Ты собираешься снимать, как страдаешь, а потом смотреть это?

— Я буду смотреть не то, как страдаю, а попытаюсь понять механизм того, как получаю травмы и восстанавливаюсь.

Директор снова весело ответил, а затем с лёгким смехом спросил:

— Понимаешь?

— Ты извращенец!

— ...Ты вообще ни черта не понимаешь.

Рембрари повернул дверную ручку, не ответив на вопрос.

* * *

Глава исследовательского института, возможно, был более компетентен в области изучения охотников, но секретарша его лучше справлялась с работой со стажёрами.

Рембрари был голоден и то и дело поглядывал на часы, расхаживая взад-вперёд по коридору, пока проходившая мимо женщина не спросила:

— Что вы тут делаете? Сейчас же время обеда, разве нет? Вам не сказал директор? Остальные стажёры, наверное, почти закончили есть.

"Сейчас время обеда?"

Рембрари выглядел удивлённым, и секретарша щёлкнула языком и прошла вперёд, сказав ему следовать за ней. Только тогда они с оператором вошли в кафетерий и получили еду на блестящих стальных подносах. Тем временем секретарша снова исчезла.

Поскольку ему было всё равно, куда пойдёт эта собранная женщина, Рембрари выбрал свободное место, где никого не было, и быстро взял ложку. Оператор тоже проворчал:

— Я думал, у меня живот прилипнет к спине, — и, естественно, сел напротив Рембрари. — Что он сказал вам, когда вы были наедине с директором?

Как только оператор сел, он тут же задал этот вопрос.

На самом деле, когда он вслед за Рембрари и директором зашёл в помещение, похожее на склад, он немного обиделся, когда глава НИИ сказал, что документы все конфиденциальные, и попросил его удалиться. Нет, если честно, он обиделся не "немного", а "очень сильно".

Если это было настолько ценно, что он не мог даже приблизиться к вещам, об этом следовало сказать заранее. Директор же ничего не говорил, пока они не вошли в комнату, а потом попросил его уйти, так что он не мог не расстроиться.

— Что он сказал? Или он просто работал?

— Да ничего особенного. Он мало что говорил. Сказал, что хочет снять на видео, как сам страдает, и посмотреть потом.

Оператор уже собирался усмехнуться и отправить в рот большую ложку риса, но так удивился, что промахнулся. Кусочки риса упали с ложки в суп. Он недоверчиво переспросил:

— Зачем ему понадобилось снимать это на камеру? Он что, извращенец?

— Нет, не извращенец, а какой-то... слово на букву "М", понимаешь?

— М?... Мазохист!

Оператор, сам того не осознавая, слегка повысил голос, и проходивший мимо стажёр с убранным подносом бросил на него очень подозрительный взгляд.

— Да, именно так.

Рембрари указал пальцем в воздух и кивнул. Оператор прищёлкнул языком.

— Тц, как небрежно. Нельзя судить о книге по обложке.

"Значит, он попросил меня выйти не из-за секретов исследовательского центра, а из-за своего собственного секрета?", — оператор продолжал думать об этом и щёлкать языком.

Удивительно, как Рембрари мог выслушать такую просьбу, а потом с невозмутимым видом начать есть суп с водорослями.

Оператор вдруг почувствовал сильный голод, увидев, как Рембрари ест вприкуску три разных гарнира, и снова взял в руки ложку.

Но примерно в середине трапезы один из стажёров, собиравшийся выйти из столовой вместе с группой коллег, взглянул на Рембрари, отделился от группы и подошёл к нему.

— Прошу прощения.

Стажёр, который пришёл с чем-то в руках, был тем самым, кто несколько часов назад пытался набраться смелости и поговорить с Рембрари, но сдался, когда вмешалась секретарша.

Когда Рембрари поднял глаза, стажёр протянул ему лист бумаги формата А4:

— Вот.

— Что это?

— Мы получили это несколько часов назад, когда вы ушли с директором. Это карта, на которой отмечены зоны, куда могут заходить стажёры, и зоны, куда нам заходить нельзя.

"Он даже не сказал мне, что нужно сходить поесть. Он не дал мне карту. Что за чертовщина с этим директором?", — ворчал про себя оператор, наблюдая за тем, как Рембрари получает карту и изучает её.

— Синяя линия — это те места, куда я могу пойти?

Стажёр держался рядом с Рембрари, как будто ему нужно было что-то доделать, и, получив вопрос, быстро и вежливо ответил.

— Нет. Зелёная линия — это места, куда можно заходить, а синяя — зона, куда можно заходить только в сопровождении персонала. Сказали, что нам нужно быть осторожными, потому что красная линия — это закрытая зона, и туда нельзя заходить вообще.

— Закрытая зона? Почему она закрыта?

— Нам сказали, что там проводятся секретные исследования и что с ними нужно обращаться осторожно, потому что они опасны.

"Чёртовы секреты, секреты... Неужели здесь все пропитано тайнами?", — недовольно подумал оператор, но продолжил спокойно есть.

Стажёр переводил взгляд с Рембрари на оператора и обратно, гадая: "Можно ли теперь снова с ним поговорить?".

Рембрари пристально вглядывался в пространство между двумя красными линиями, идущими с востока на запад.

"Должно быть, в запретной зоне есть лифт, ведущий в подвал".

Стажёр всё ещё колебался, когда Рембрари протянул лист формата А4 оператору, но открыл рот, чтобы добавить что-то личное, что-то, что сказали бы коллеги.

— Эй, Рембрари, в общем...

— Если все уже поели, идите скорее сюда!

Но и на этот раз у входа показалась секретарша и позвала стажёров, поэтому парень почувствовал себя неловко и замолчал.

— Что такое?

— …Нет, ничего.

* * *

Рембрари, который отказался "идти скорее", потому что ещё не наелся, в итоге снова работал с Сон Со Хо, вдали от других стажёров.

Глава исследовательского института, пришедший в столовую позже него, увидел, что Рембрари сидит напротив оператора и рядом нет других стажёров, и сказал, что это хорошо, поэтому велел ему поесть, а потом зайти к нему в кабинет.

Рембрари сказал, что понял, и через полчаса оператор снял, как Рембрари сидит на диване в личном кабинете директора, пьёт кофе и ест печеньки.

Он был настолько бесполезным стажёром, что даже оператор, который мысленно ненавидел директора, был вынужден это признать. Его раздражало, что Рембрари пришёл сниматься в развлекательном шоу о стажировке, а в итоге получился "мукбанг в лаборатории", но, как ни странно, директор ничего не говорил, просто сосредоточившись на своей работе.

Как долго так продолжалось?

— Господин Рембрари.

Директор щёлкнул мышью и пошарил одной рукой по столу, затем вздохнул и позвал Рембрари.

— Не могли бы вы принести кое-что из отдела безопасности?

Наконец-то он попросил Рембрари о первом поручении. Оператор подумал, что это к лучшему, потому что ему стало немного скучно, но непослушный стажёр откусил ещё кусочек печенья и любезно ответил:

— Я занят.

— …Господин Рембрари. Не могли бы вы принести кое-что из отдела безопасности?

Когда директор повторил свой вопрос во второй раз, Рембрари наконец вытер руки, перепачканные крошками от печенья, о салфетку и спросил.

— Что нужно?

— Если вы пойдёте в отдел безопасности и скажете, что вас послал я, вам всё дадут. Можете сходить прямо сейчас?

Удивительно, но Рембрари с готовностью отложил недоеденное печенье и кофе и встал с дивана. Оператору тоже пришлось встать.

Но, пройдя несколько шагов по коридору, Рембрари, до этого шедший спокойно, вдруг как будто что-то понял, повернулся к оператору и предложил:

— Какой смысл снимать, как я бегаю по поручениям? Я пойду один и быстро вернусь.

— А? Вы не возьмёте меня с собой? Я ещё ничего толком не снял, кроме того, как вы ели! — в недоумении высказал оператор, но Рембрари кивнул в знак согласия.

— А ты пока поснимай других. Я пойду в отдел безопасности один.

Оператор хотел возразить, но передумал и ответил:

— Ладно.

Он приехал один, так как от НИИ было получено разрешение на деятельность одного оператора, но подобные реалити-шоу изначально интереснее, когда снимаешь и людей вокруг.

Было бы неплохо добавить в перерывах интервью с другими стажёрами, которые наблюдают за работой Рембрари, а также комментарии, ожидания и оценки исследователей о том, хорошо ли работает Рембрари, и т.д.

Но до этого у мужчины не хватало времени на то, чтобы снимать других. В такой момент ему показалось хорошей идеей кого-то заснять.

Он решил, что постарается как можно тщательнее отредактировать интервью, но ведь со временем воспоминания людей постепенно меняются, верно? Чтобы придать происходящему больше реалистичности, лучше провести несколько интервью сейчас, пусть даже совсем немного. Кроме того, можно было понемногу начать снимать работу других стажёров, насколько это возможно.

* * *

Рембрари, которому удалось успешно оторваться от оператора, притворился, что идёт по коридору, глядя в карту, но вскоре направился прямиком в запретную зону.

С самого начала он согласился на предложение директора сходить в отдел безопасности только ради того, чтобы заглянуть сюда. Он планировал быстро проверить, где находится подвал, а затем выйти на улицу, сделав вид, что заблудился.

Если бы всё прошло хорошо, он бы сразу спустился вниз и стал искать людей, оказавшихся в ловушке. И, конечно же, он взял с собой маленькую селфи-камеру, чтобы показать людям, что там происходит.

"Тигр точно сказал, что они в подвале. Подвал, подвал… путь в подвал…"

Это была зона ограниченного доступа только по названию, но никто не охранял её отдельно. Однако у Рембрари не было времени на то, чтобы задуматься об этом.

Но сколько же времени он провёл внутри? Прошло не так много времени, как директор позвонил и спросил.

— Алло? Рембрари?

— Что?

— Отдел безопасности переехал?

— Нет.

— Тогда почему ты не идёшь? Принеси мне требуемое скорее.

Рембрари посмотрел на часы и, убедившись, что прошло не так много времени, щёлкнул языком.

"Какой нетерпеливый".

— У меня нет времени ждать, поэтому я послал тебя, чтобы ты немедленно принёс мне нужное. Где ты? Ты что, заблудился?

— …

— Ты правда заблудился? Где ты?

— Тут одни стены, так что я не знаю. Наверное, пойду прямо и посмотрю, смогу ли выбраться.

* * *

— Подождите-ка, куда, чёрт возьми, делся этот идиот?

Директор, повесивший трубку, ошарашенно опустил руку с телефоном и открыл программу, которая показывала местоположение стажёров.

На лабораторных халатах, которые выдали стажёрам, были бейджи с их именами, но на самом деле сзади у них было небольшое устройство, которое показывало их местоположение, чтобы можно было отслеживать каждого.

Пока директор щёлкал мышкой, пытаясь найти Рембрари, секретарша, вернувшаяся после того, как поручила стажёров оставшимся сотрудникам, пробормотала, стоя рядом со столом:

— Нужно было мне пойти, да?

— …

— Вы злитесь и даже не отвечаете. Мне уйти? Простите, что меня не было раньше. У нас слишком много стажёров, но исследователи не могут покидать свои посты, так что я занималась ими.

— …

— Директор? Вы, кажется, не очень-то злитесь… Вы... улыбаетесь?

— Он зашёл в запретную зону.

Секретарша перестала бормотать что-то себе под нос и широко раскрыла глаза.

— Рембрари? Уже?

Действительно, человек, отмеченный именем Рембрари, в одиночестве двигался в неверном направлении.

— В какую зону он идёт?

Было три основных зоны ограниченного доступа. "Зона А" на самом деле была фиктивной зоной, созданной для проведения личностных тестов стажёров.

Две другие зоны были настоящими. В "зоне Б" хранились конфиденциальные исследовательские данные, а в "зоне В" проводились конфиденциальные исследования.

Однако на этот раз ни в одной из трёх зон не было охранников. Они должны были немедленно выгнать любого стажёра, который туда зайдёт. Кроме того, они могли сразу проверить, кто входит.

— "Зона С".

Когда директор с улыбкой ответил, секретарша пришла в ужас и спросила:

— Может, вернуть его?

В отличие от других стажёров, Рембрари не мог быть немедленно отчислен за проникновение в закрытую зону, поэтому она спросила об этом. Но директор тут же покачал головой.

— Всё в порядке? Анализ крови показал, что он такой же, как обычный человек. Там опасно…

— Это будет весело. Я собрал все видео, связанные с этим Целителем, изучил их и проанализировал. Давай посмотрим.

Не успела она спросить, что за веселье, как Сон Со Хо, закончив говорить, резко дёрнул рычаг у стола вверх-вниз и нажал кнопку экстренного вызова "Режим сдерживания нарушителей".