В одиночестве на праздник

[— Я рано уснул и проснулся, чтобы выйти на прогулку.]

Рембрари использовал своё остроумие и быстро попытался придумать оправдание. Однако У Сон У был сообразителен. Хотя брат без колебаний извинился, он тут же уколол его, почувствовав что-то неладное.

[— Случайно… напавший на моего коллегу имел к тебе какое-то отношение?]

[— Я не знаю, о чём ты.]

[— Или это был ты?]

Сон У так же резко говорил раньше, когда подозревал, что в теле Ён У не его брат. Он от природы был сообразителен.

Рембрари на пару секунд уставился в пустоту перед собой, а потом вернулся к экрану телефона.

[— О чём ты! Я святой, что любит и защищает мир. Я бы никогда так не поступил!]

[— Святой?]

Однако его поспешное желание оправдаться в итоге вынудило ляпнуть глупость. Рембрари хлопнул себя по губам в дурном настроении и написал:

[— Взрослый! Я взрослый!]

[— Кто так сказал?]

[— … ]

[— Может, тебе и года-то нет, не так ли?]

Рембрари на мгновение был шокирован, но, к счастью, У Сон У, похоже, поверил в "опечатку".

[— Но почему ты лжёшь?]

У Сон У был настойчив. Когда он не захотел просто отпустить нерешённый вопрос, Рембрари снова нахмурился и спросил язвительно:

[— А что, я должен рассказывать тебе всё о моём расписании?]

[— Я твой старший брат.]

[— Ты же не рассказываешь мне всё о своей жизни, а?]

[— Что тебе интересно в моей жизни?]

[— Что ты ел сегодня?]

[— Торт.]

Рембрари был не из тех, кто будет злиться только потому, что кто-то другой съел что-то вкусное. Однако, поскольку ему срочно нужен был повод сбежать из чата, он отправил сообщение, притворившись очень злым из-за того, что собеседник ел торт в одиночку.

[— И ты мой брат? Как после этого ты смеешь называться старшим братом?]

Он подумал, что может показаться обжорой, но это не было важным.

[— Не пиши мне!]

Рембрари быстро отправил ещё одно сообщение и тут же отшвырнул телефон подальше.

***

— Что? — У Сон У ошеломлённо посмотрел на телефон. — Что за...

Он знал, что младший брат, потерявший память, прославился своим обжорством, но разве это не перебор? Он был так удивлён, что потерял дар речи и инцидент с видеокамерами тут же вылетел из головы.

"Агентство морит голодом своих айдолов?"

Пока он недоумевал, мимо прошла босс и спросила:

— Что случилось?

— Не знаю.

— А?

— Он разозлился, потому что я ел торт...

У Сон У не мог понять этого, даже высказав вслух пару раз, потому начал прокручивать в голове весь разговор.

— Наверное, он расстроен, потому что ты не сказал, что у тебя день рождения. Он гораздо милее в жизни!

Однако, как только он услышал восклицание босса, его пальцы замерли. У Сон У посмотрел на неё, недоумевая:

— Правда?

Босс продолжала бормотать:

— Он милый, милашка!

У Сон У хорошенько обдумал это и пришёл к выводу, что она права. Затем его охватило новое чувство.

"Вот же… Мне не следовало говорить такие вещи".

Чувствуя себя смущённым и пристыженным, он несколько раз перевернул телефон в руках, прежде чем снова написать Ён У.

[— Я не сказал тебе, потому что думал, что тебе будет неловко.]

***

В это время Рембрари закатал рукава и вытирал пену с рук. Как раз когда он собирался умыться, раздался громкий "бульк". Он посмотрел в сторону и нахмурился, увидев на экране надпись "У Сон У".

— Я же сказал ему не писать, так чего он опять пишет?

Умывшись, он вытер руки полотенцем и открыл текст. Затем недоумённо поднял брови.

Так-то ему было всё равно, ест ли У Сон У торт в одиночестве или что ещё вкусное, но, получив это сообщение, он действительно немного обиделся. Тот факт, что старший брат не сказал младшему, потому что подумал, что ему будет неловко, означал, что изначально он планировал поесть торт вместе…

Возможно, это был даже торт, полученный со словами: "Съешь с младшим братом". Иначе, учитывая контекст, Сон У бы не стал отправлять такое сообщение.

[— Почему мне должно быть неловко?] — ответил Рембрари, изобразив непонимание.

На это У Сон У отправил ещё одно резкое сообщение:

[— Ты сильно расстроен?]

Теперь Рембрари был почти уверен, что торт прислали родители У Сон У и У Ён У. Они наверняка передали его, сказав, что братьям следует съесть его вместе, ведь сейчас праздник?

"Но Сон У съел его один? Если так, то такое сообщение от него имеет смысл. А раз так, У Сон У поистине жестокий человек".

Рембрари скривился и выплеснул своё возмущение:

[— Ты не пригласил меня и съел торт один. И как тебе?]

***

— Ого... Посмотри-ка на него.

— Что случилось?

— Должно быть, он переживает, что я провёл свой день рождения один.

У Сон У сделал странное выражение лица, но затем снова расслабился. Ён У чувствовался совершенно чужим с тех пор, как потерял память, но, глядя на такие обидки, казалось, что в нём всё ещё можно разглядеть что-то от его младшего брата.

У Сон У написал и удалил несколько вариантов сообщений, а затем ответил неловко, но чуть добрее, чем обычно.

***

[— Я поел с другими людьми. Не волнуйся слишком.]

Такое доброе сообщение ещё больше разозлило Рембрари.

"Разве этот парень не плохой старший брат? Я уже расстроился из-за съеденного без меня торта, который, вероятно, должен был быть общим, но там были и другие люди? Брат съел торт с кем-то чужим? У него такой отвратительный характер, что я задаюсь вопросом, а брат ли он вообще?".

[— Я не волнуюсь.]

Рембрари цокнул языком и ответил в последний раз. Решив больше не отвечать, он переключил телефон в беззвучный режим и вышел из ванной.

***

— Ты, сопляк, и тебе стыдно? Ты не ребёнок, так чего смущаешься.

Босс, что снова подошла к У Сон У и прочла его сообщения, снова воскликнула: "Ух ты, милашка!". Она раньше смотрела шоу "Машина времени на неделю". Похоже, там У Ён У ей очень понравился.

У Сон У положил телефон со странным чувством и спросил:

— Во-первых, Ён У, похоже, ничего не видел 8-го числа. Вы спрашивали у "Чонрипун"?

— Спрашивала. Но они сказали, что не знают.

— Может, это всё-таки "Рунак"… — пробормотал У Сон У с серьёзным выражением лица.

Если бы это был кто-то из "Чонрипун", всё решилось бы просто. Учитывая, что в последнее время у них были хорошие отношения, они бы немного повозмущались, но уладили вопросы относительно мирно. Им были ясны намерения противника, поэтому "Накру" не стоило нервничать.

Однако, если это дело рук представителя "Рунак", это было действительно опасно. Связаться с ними означало бы не просто травму, а риск полного уничтожения. Речь шла не о протестах или чём-то подобном.

Атмосфера в больничной палате мгновенно накалилась. Все молча переглянулись. В этот момент...

— Э-э, но... — Он Ду Син, которого считали спящим, приподнял руку с капельницей на больничной койке. — Я думал об этом, и не считаю, что это "Рунак".

— Что ты имеешь в виду? — спросила босс.

— Нет, я уверен. — Он Ду Син почесал голову, затем, когда кровь потекла обратно по капельнице, быстро опустил руку и закончил объяснение. — Если бы напали из "Рунак", не думаю, что они бы оставили этих двоих в живых. Разве они не похищают наших сразу же, как только находят?

К сожалению, это замечание ещё больше усугубило ситуацию.

— Значит, есть и другие враги, кроме "Рунак"?

***

На следующий день Рембрари отправился в агентство вместе с ребятами и получил ханбок, который агентство подготовило заранее.

— Наденьте это и выходите. Мы сделаем одно фото, где вы приветствуете друг друга, сложив руки вместе, ещё одно, где вы машете вместе, фото, где вы строите "сердечко", и фото, где кланяетесь. И по одному индивидуальному фото на каждого.

Парни получили ханбоки разных цветов и переоделись в них. Казалось, что тут не собирались начинать снимать по-настоящему, как на съёмочной площадке. В комнате ожидания была установлена импровизированная съёмочная площадка.

— Чон У.

— Что?

— Есть проблема.

— Какая? У тебя порвана одежда? Что-то болит?

— Я никому не кланяюсь.

Рембрари наотрез отказался кланяться, что вызвало небольшую задержку. Затем парни поспорили, как им впятером образовать сердце. Но им удалось кое-как слепить формацию и начать сниматься.

Менеджер Чон У встал позади фотографа с сотрудником PR-отдела, кивая, чтобы убедиться, что ребята запечатлевают свои очаровательные образы. Примерно через полчаса фотограф, явно довольный снимками, улыбнулся и отодвинул камеру.

Ребятам сказали, что после съёмки они могут разъехаться по домам, поэтому парни решили, что на фотосессии всё и закончится.

— Ура! Мы едем домой.

— Одну минуточку, — но сотрудник PR-отдела позвал их обратно.

Когда все пятеро собрались, недоумевая, зачем, сотрудник открыл блокнот на телефоне и сказал:

— Не могли бы вы сказать несколько слов фанатам? Я добавлю короткую, выделенную цветом строку в самом конце статьи.

— Скажите им, что мы благодарны.

— Скажите, что мы всегда черпаем силы от поддержки наших фанатов.

— Скажите им, чтобы они с нетерпением ждали нового альбома.

— Пожалуйста, скажите, что мы любим их...

Тэин, Кэссиди, Чон Со и Хе Гёль безупречно выразили свои слова благодарности для фанатов. Сотрудник PR-отдела быстро всё отметил, показав большой палец вверх, а затем повернулся к Рембрари.

— А как насчёт Ён У?

— Будь то словесная или физическая перепалка, передайте моим верующим, чтобы они писали мне личные сообщения в социальных сетях. И также передайте, что я посылаю им Божье благословение!

Специалист из PR-отдела на мгновение непонимающе посмотрел на него, затем опустил голову и полностью отредактировал приветствие Ён У.

— ...Я напишу „Счастливого Чусока“.

— Хорошо. Тогда я скажу что-нибудь другое.

Рембрари, которому такое обращение с его словами не понравилось, быстро вмешался, по сотрудник вздохнул и резко отчитал его.

— Не стоит шутить сейчас.

— Если вы не религиозны, хотите сменить религию или ваша вера колеблется, напишите мне в социальных сетях!

— Я напишу от тебя „Счастливого Чусока“.

С приветствием Ён У у агентства возникли некоторые трудности, но каким-то образом им удалось найти компромисс и на этот раз, и съёмка праздничного поздравления прошла без сучка и задоринки. Обменявшись приветствиями с персоналом, генеральным директором и менеджерами, участники группы разошлись в приподнятом настроении.

Было видно, что они с нетерпением ждут возвращения домой или в родной город. Долгое время они были объектами беспокойства, жалости и насмешек со стороны родственников во время праздников, но теперь, когда они начали делать себе имя, плечи их родителей расправятся, и парни смогут избежать шквала нытья со стороны родных. Это был их первый весёлый праздник с тех пор, как они стали знаменитыми, поэтому естественно было волноваться.

"...Возможно, будет немного скучновато".

Вернувшись в общежитие, Рембрари, оставшись один, немного в мрачном настроении сел на диван. Как и сказал менеджер Чон У, одиночество заставило его почувствовать себя немного опустошённым, хотя не прошло и получаса с тех пор, как он был среди людей.

Дело не в том, что участники группы разбрелись кто куда. А в том, что, услышав, как они возбуждённо рассказывают о своих домах, он вспомнил о своём собственном доме. Там тоже бывали праздники, и одним из них был день рождения Рембрари. Верующие часто навещали его, но в день рождения Первосвященника их приходило намного больше. Он скучал по этой шумной толпе.

Чтобы избавиться от тоски, Рембрари поискал в телефоне фотографии еды для Чусока, но картинки с изображениями стола для обрядов и подношений духам предков, ещё больше усугубили его мрачное настроение.

"Мне и в моём мире доводилось получать много подобных вещей".

В конце концов Рембрари, почувствовав себя одиноким, достал свою селфи-камеру и включил её.