Рядом с Рабсусом

Рабсус сидел перед мольбертом, не обращая внимания на то, понравилась людям его песня или нет. Он неподвижно смотрел на чистый лист бумаги, держа в руке только что заточенный, но ни разу не использованный карандаш.

Так же он отреагировал и на стук за спиной.

— Я подумывал устроить бесплатную автограф-сессию, хотя ещё рановато.

Когда вошедший заговорил, Рабсус наконец отложил карандаш на колени и слегка повернул голову.

Это был У Ён У. Точнее, Владыка Демонов в теле У Ён У.

Однако, поскольку Рабсус впервые столкнулся с У Ён У в таком обличье, ему казалось, что Владыка в образе айдола выглядит вполне естественно.

Когда он впервые увидел образ У Ён У, тот показался ему непривычным и сложным для восприятия. У Ён У без Владыки Демонов внутри себя выглядел довольно посредственно, как хрупкий юноша.

— Бесплатная автограф-сессия?

Владыка Демонов пожал плечами, будто это просто ерунда, и оглянулся. Следуя за его взглядом, в комнату вошёл О Ван, демон-менеджер У Ён У.

— Я всё объясню.

О Ван даже принёс стул и поставил его рядом с мольбертом, чтобы начать объяснять с очень дружелюбной улыбкой. На первый взгляд, это звучало как беспокойство о будущем Рабсуса как певца, но после первых слов стало ясно главное.

— Встречаясь с людьми лицом к лицу, легче вызвать у них зависимость, и работать так эффективнее, да?

— Верно.

О Ван развёл ладони, как бы приглашая Рабсуса продолжить тему, но тот лишь покатал карандаш на пальце.

— Мне всё равно.

— …Если тебе это не нравится, пожалуйста, выскажи свою точку зрения, Чёрный Жрец.

При упоминании "Чёрного Жреца" выражение лица Рабсуса стало жёстким, а О Ван хлопнул себя по губам, как будто оговорился.

Рабсус подавил желание вмазать демону кулаком и сухо произнёс:

— Я не против. Но разве не лучше проводить автограф-сессию, когда ажиотаж немного спадёт? С момента выхода песни прошло всего несколько дней, и шумиха ещё не улеглась. Так почему вы предлагаете это сейчас?

— Потому что времени почти не осталось.

— ...Времени?

О Ван едва заметно улыбнулся в ответ на вопрос Рабсуса.

Он решил, что не стоит говорить: "Времени, которое тебе отведено".

* * *

Рембрари с удовлетворением отметил, что песня заняла первое место, и тут же уснул. Когда он проснулся утром и снова проверил рейтинг, она по-прежнему была на первом месте.

"Это значит, что мою песню послушало больше людей!"

Рембрари восхитился своим величием и в хорошем настроении отправился на кухню.

Но сколько бы он ни рылся в отделении для свежих продуктов в холодильнике, он так и не смог найти сондо, которые Са Гам Джэ вчера прислал в изобилии.

В панике он обыскал весь холодильник, но и там ничего не нашлось. Рембрари перерыл все остальные ящики и бросился за помощью к верующему №305, который, надевая фартук и зевая на ходу, как раз входил на кухню.

— Ты не видел мои сондо?

— Сондо?

— Персики!

Верующий №305 улыбнулся, как будто понял, о чём речь, и невозмутимо ответил.

— Мы все вчера их съели. Они были очень вкусные.

— ...!

Рембрари в шоке уставился на верующего №305. Заметив его реакцию, №305 смущённо забормотал:

— Ах, вы же сами сказали нам, чтобы мы ели сколько хотим, прежде чем ушли. Вы сказали, чтобы мы съели всё, оставив вам только одну тарелку.

Тем не менее, когда Рембрари не смог скрыть своего смущения, №305 занервничал ещё сильнее:

— Простите. Вчера вечером, когда я спросил, не хотите ли вы десерт, вы сказали, что заняты и не хотите...

— Я не знал, что на десерт персики сондо!

Верующий №305 ещё больше растерялся, услышав печальный крик Рембрари. Он хотел, чтобы кто-нибудь вышел и помог ему.

Возможно, услышав голос Рембрари, члены семьи, которые вчера вместе ели "персики бессмертия", заперлись в своих комнатах и не собирались выходить.

Даже двое детей, быстро оценив ситуацию, не показали носа из своих комнат, а №305 покрылся холодным потом. Ему казалось, что гнев Рембрари придётся терпеть в одиночку.

Конечно, Рембрари не стал бы прибегать к насилию, бить кого-то или выгонять из дома только потому, что разозлился, но от этого взгляда, которым на него смотрели, как у Бога, которого насильно вытолкнули из облаков, у мужчины по спине побежали мурашки.

— Это… Простите. Если вы скажете мне, где такие продают, я куплю…

— В загробном мире.

— …Вы предлагаете мне умереть…?

"Мне велят умереть за то, что съел несколько персиков?"

Верующий №305, который не знал, что "сондо" — это не бренд продукта, а настоящие плоды из загробного мира, в шоке уставился на Рембрари.

Рембрари плотно сжал губы, обиженно посмотрел на него, покачал головой и удручённо вышел из дома. Он был расстроен, но, раз уж сам велел всем угощаться, не мог заставить себя что-то сказать.

Не в силах избавиться от мрачного настроения, Рембрари отправился на ближайшую детскую площадку и, чтобы выплеснуть гнев, пнул ботинком монстра, вылезавшего из канализации.

— Уходи! А ну прочь! Пошёл!

И почему это казалось издевательством над монстром?

Соседи наблюдали за ним, перешёптываясь, но Рембрари не прекращал своё божественное наказание, пока монстр не потерял сознание и не шлёпнулся обратно в канализацию.

Наконец, когда монстр исчез в сточных водах, Рембрари, обессиленный, сел на качели, вспомнил о персиках, достал телефон и зашёл на музыкальный сайт.

Он думал, что, увидев свой высокий рейтинг, немного успокоится, но на полпути передумал и зашёл в социальные сети. Он зашёл в SNS Са Гам Джэ, чтобы потребовать у Жнеца ещё персиков.

Но как только он открыл SNS, перед ним сразу же всплыли новости о Кокко, которые он добавил в избранное. Вышло сообщение о том, что он проведёт бесплатную автограф-сессию.

"Так не пойдёт", — Рембрари нахмурился и постучал по телефону большим пальцем, одновременно толкая качели ногами.

Он пока не знал точно, что делает песня Кокко, но, учитывая необычные симптомы зависимости и тот факт, что за ним стоит Владыка Демонов, вряд ли это что-то хорошее. Нужно было как-то это прекратить.

Он заблокировал песни песней, но если противник вложит ещё больше тёмной божественной силы, будет ли она так же эффективна, как божественная сила в его музыке?

"Я должен перекрыть его успех. Прямо сейчас".

* * *

— Ого, а этот Рембрари не шутит, — пробормотал Хе Гёль, выходя из ванной.

Участники группы "Wild Animal" и менеджер Чон У, сидевшие за столом, одновременно повернулись к нему.

— Посмотрите на это. Нет, я так расскажу. Вы же в курсе, что у Рабсуса будет автограф-сессия, да?

Услышав взволнованный голос Хе Гёля, Кэссиди равнодушно продолжил есть. Он отреагировал только на имя Рабсуса.

Под руководством У Ён У все системы LLL Entertainment были сосредоточены на Рабсусе. По мнению Кэсси, это было всё равно что толкать катящийся камень, который вдруг начал светиться сам по себе, и ему это не очень нравилось.

Ему даже не понравилось, что генеральный директор Им восхитился песней Рабсуса, как только услышал её, и сказал, что она похожа на лучшие работы Ён У!

— Какое отношение автограф-сессия имеет к Рембрари? — с некоторым напряжением в голосе спросил Чон У, зная, что Рембрари странным образом связан с ними во многих отношениях.

Несколько недель назад, после того как У Ён У отправился в лабораторию, чтобы спасти Рембрари, его состояние стало немного странным.

Он что-то бормотал себе под нос, качал головой или вдруг начинал вести себя как ни в чём не бывало, словно становился другим человеком, а затем привёл юношу по имени Рабсус, чей голос вызывал привыкание.

Иногда он с обеспокоенным выражением лица просматривал социальные сети Рембрари, и Чон У думал про себя: "Не знаю, что там произошло в лаборатории, но теперь он ненавидит Рембрари ещё сильнее".

Ну, если бы вас заставили мобилизоваться, чтобы спасти того, кого вы ненавидите, в то время как вы вели нормальную жизнь, ваша ненависть только усилилась бы.

Как бы то ни было, менеджер занервничал, когда во время ужина вдруг прозвучало имя Рембрари.

— При чём тут он?

Хе Гёль посмеялся про себя, как будто вопрос Чон У был очень забавным, затем хлопнул себя по коленям и схватился за живот.

— Ах, просто скажи прямо!

Когда Кэсси, которого отвлекал этот смех, закричал, Хе Гёль наконец выпрямился и крикнул:

— Он тоже назначил автограф-сессию!

— Ого.

Кэссиди щёлкнул языком, а Чон Со, естественно, посмотрела на У Ён У. Менеджер Чон У не стал исключением.

Но Хе Гёль покачал головой, как будто не это было проблемой, и продолжил.

— Знаете, что ещё более безумно? Место, где он даст автографы... кхаахаха...

Хе Гёль схватился за живот и снова расхохотался, а Чон У, разозлившись, выхватил у него телефон и проверил пост, на который тот смотрел. Вскоре глаза Чон У тоже округлились.

— Что такое, хён? Какое место? Оно недалеко?

Когда Чон Со спросил об этом, Чон У замялся, протянул телефон Хе Гёлю и щёлкнул языком.

— Недалеко? О, это мягко сказано...

— ...?

— Рембрари буквально написал: "Рядом с Рабсусом".

Кэсси, который было снова принялся за еду, будто ему всё равно, от неожиданности подавился и закашлялся, потому что перец чили начал гореть в горле.

"Да ладно. Неужели есть такой сумасшедший? Каким бы сумасшедшим он ни был, это просто нелепо!", — Кэссиди со слезами на глазах посмотрел на Чон У.

Но менеджер не шутил. Он с тревогой смотрел на У Ён У.

Кэсси тоже посмотрел на У Ён У. Чон Со и Хе Гёль тоже посмотрели на парня, и У Ён У, который ел карри маленькой ложечкой размером с ноготь, почувствовал их взгляды, поднял голову и нахмурился.

— Почему вы все на меня смотрите?

— Ты слышал?

— Слышал. И что?

— Ну… Рабсус из LLL, ты его представил и помог дебютировать. — осторожно сказал Чон У, наблюдая за реакцией У Ён У.

Это знали все сотрудники LLL. По этой причине, несмотря на то, что на первый взгляд это был конфликт "Рабсус против Рембрари", среди тех, кто знал об этом, он также считался продолжением конфликта "У Ён У против Рембрари".

У Ён У, которого они знали, был из тех, кто, услышав такое, схватился бы за мешок с песком и пришёл бы в ярость.

— Принести тебе мешок с песком? — с тревогой спросил Хе Гёль, но Ён У усмехнулся, встал со своего места и невозмутимо сказал:

— Все знают, что Рембрари сумасшедший. Он просто остаётся самим собой, что тут удивительного? Полагаю, он хочет посоревноваться.

У всех членов группы вытянулись лица от этих слов, которые показались им даже слишком великодушными по сравнению с обычным поведением У Ён У.

— Ты не злишься?

Чон Со, не в силах сдержаться, спросил прямо, но У Ён У лишь ответил:

— Ага. — и ушёл в комнату.

Все переглянулись и покачали головами.

— Мне кажется, он просто слишком шокирован, чтобы так реагировать.

— Может, Ён У-хён в своей комнате лупит подушку? Может, нам передвинуть его монитор?

— ...Так нам нужно повесить мешок с песком?

Но У Ён У, вошедший в комнату, на самом деле не сердился. Он не был зол, но пребывал в замешательстве из-за истории, которую У Сон У рассказал ему после того, как пришёл в себя.

"Судя по всему, он такой же, как всегда... Этот сумасшедший спас хёна. Несмотря на то, что я напал на его Бога, он исцелил моего брата".