Мне нечего бояться

— Это ты?

Чон У, которого генеральный директор несколько часов песочил из‑за этого инцидента, вернулся в общежитие, заметил Тэина, и холодно спросил:

— Это ты опубликовал запись, которая сейчас вызывает такой ажиотаж, не так ли?

Тэин зевнул и остановился на полпути к дивану:

— А что?

Чон У снял обувь и подошёл к нему, но Тэин спокойно схватил пульт и переключил канал.

— Давай поговорим.

[— Публикация записи впервые нанесла значительный ущерб имиджу национального героя У Ён У. Тем не менее многие постоянно ссорятся друг с другом, поэтому закулисная история…]

Как назло, ведущий на этом канале как раз говорил о "горячем" инциденте.

Когда Тэин попытался переключить канал, Чон У выхватил пульт, выключил телевизор и бросил его на диванчик рядом.

— Да ладно! — наконец раздражённо оглянулся Тэин.

На первый взгляд это казалось несправедливым обвинением, но подозрения Чон У подтвердились, когда он увидел реакцию парня. Тот был раздражительным, но обычно послушным перед менеджером и компанией.

Чаще всего Тэин злился, потому что очень хотел преуспеть, но другие не следовали его примеру. Но то, что он терял самообладание и избегал разговора, даже не начав его…

— Разве это не ты?

— И что?

— Отвечай как следует! Ты залил запись моего разговора с Ён У?

— …

— Верно. Ты единственный, кто проходил мимо в это время. Никто другой не мог записать.

— Там были и другие ребята.

— Значит, ты не один? Но у других были свои дела.

— Они могли оставить диктофон перед уходом.

— Тогда запись была бы нечёткой! Расшифровка была очень чёткой!

Тэин, потеряв дар речи, надулся. Чон У недоверчиво ударил себя в грудь:

— Ты что, с ума сошёл? Что ты делаешь? Ты говорил, что ненавидишь У Ён У раньше, потому что был незрелым. Теперь ты знаешь, что даже у Ён У были свои трудности! Ты что наделал? С годами обрёл мудрость, потеряв рассудительность? Когда у Ён У был хороший имидж, никто тебе не верил, что бы ты ни говорил, поэтому ты просто ждал и наблюдал за возможностью подставить Ён У?

Тэин не стал отрицать.

Сначала он, казалось, собирался это сделать, но потом угрюмо спросил:

— Тогда ты просто собирался это замять? Это было удушение! Рембрари просто терпел и задыхался, так почему ты поднимаешь шум? Если прохожего несправедливо избили, ты просто пройдёшь мимо, потому что это не твоё дело? Ужас, это плохо.

— Ты вмешался из лучших побуждений? Ты не заступался за Рембрари, а просто хотел подставить У Ён У!

— Нет. Я собирался остаться в стороне, но инцидент с тем, что У Ён У душил Рембрари, был полностью замят. Всплыл только инцидент, когда подчинённый Рембрари напал на У Ён У, поэтому его обвиняли в одностороннем порядке, и я выступил вперёд. Если посмотреть на это в хронологическом порядке, разве У Ён У не напал на Рембрари первым? Затем его подчинённый, должно быть, узнал об этом и напал на Ён У, потому что был зол. Не слишком ли жестоко замалчивать только инцидент, когда У Ён У душил Рембрари? А после этого ещё и украл песню у того парня.

— Перестань притворяться праведником. Будь это действительно твоим намерением, ты бы выступил вперёд, как только Рембрари подвергся критике. Если бы ты выступил с благими намерениями, я ничего не мог бы сказать. Но ты делаешь это только потому, что ненавидишь У Ён У. Меня ещё больше злит, что ты выступил с отвратительными намерениями, а потом выдал их за праведность.

Услышав слова Чон У, Тэин немного выпрямился, посмотрел прямо на своего менеджера и тихонько рассмеялся:

— Я вернул то, что получил от У Ён У, хён.

Чон У нахмурился:

— Ты... вернул то, что получил?

Тэин попытался сказать что‑то ещё. Но прежде чем он успел открыть рот, кто‑то подбежал, как ветер, схватил его окрашенные волосы и дёрнул, словно траву.

— Ай!

Когда Тэин закричал и упал на диван, Чон У остановил неожиданно подбежавшего агрессора:

— Стой! Не делай этого!

У Ён У в ярости готов был разодрать все волосы на голове Тэина.

— Ён У! Прекрати! Неужели не отпустишь?!

— Не отпущу, пока не вытащу его душу, идиот! Сдохни!

— Ааа! Эй! Отпусти! Отпусти! Эй, чёрт! У Ён У!

Когда Тэин пнул Ён У по ноге, тот споткнулся.

Когда парни начали драться, Чон У вскочил, встав между ними и попытался растолкать их, словно разнимая бойцовских псов.

Когда это не сработало, Чон У бросил в них диванную подушку, крича, чтобы они остановились:

— Прекратите! Оба, прекратите! Стоп!

Однако драка между ними наконец закончилась только после того, как Чон У, не в силах её остановить, позвал остальных участников. К тому времени, как кулаки распрямились, лица и шеи ребят уже были испачканы кровью, местами образовались подтёки.

— Серьёзно! Вы же не дети! Что за чёрт! — простонал Чон У, получивший несколько ушибов, пытаясь их разнять.

Тэин застонал и сплюнул кровь, скопившуюся в уголке рта.

Когда красный комок крови упал на пол, Кэссиди издал "уф" и откинул подбородок назад. Тэин вытер рот рукавом и улыбнулся Чон У:

— Мы не дети, как ты сказал. Я больше не могу здесь оставаться, слушать, как люди говорят: "Не стоит драться с друзьями", после того, как с тобой так обращаются.

— ...Что?

— Даже если я останусь здесь, его брат и компания всё равно будут на стороне этого парня. Я не хочу оставаться и есть гарниры с ним, поэтому ухожу.

Сказав это прямо, Тэин действительно вошёл в свою комнату, сильно пошумел и вышел, собрав все свои вещи за 10 минут.

— Эй! Куда ты идёшь?! — удивлённо спросил Чон У.

Но Тэин не ответил и просто вытащил свой чемодан за порог.

Когда входная дверь захлопнулась, Чон У рухнул на пол, прикрыв лоб рукой.

Хе Гёль был поражён происходящим, а затем спросил у Кэсси:

— Э‑э… разве не следует рассказать об этом Чон Со‑хёну?

* * *

"Здравствуйте, поклонники "Wild Animal"!

Мне очень жаль сообщать вам плохие новости.

Это я опубликовал запись разговора между У Ён У и старшим менеджером, который и стал причиной конфликта.

Это была ссора между двумя сторонами, но, поскольку вину возложили только на Рембрари, я посчитал необходимым сообщить вам, что это не так.

Если вы не знаете — значит, не знаете. Но как можно молчать, когда знаешь?

Однако правда в том, что я причинил вред У Ён У, — моему давнему коллеге, — и нашей группе. Поэтому я решил взять на себя ответственность и покинуть "Wild Animal".

Как всем известно, У Ён У — лицо "Накру", а его старший брат, У Сон У, — один из лучших Охотников в Корее.

Я действительно боюсь, что после того, как я это раскрыл, "Накру" и У Сон У возненавидят меня и начнут мстить.

Агентство хорошо ко мне относилось все эти годы, но именно "Накру" поддерживает LLL.

Если я останусь в агентстве, я чувствую, что это будет бременем для компании и сотрудников. Поэтому я также покидаю агентство.

Я искренне извиняюсь перед фанатами "Wild Animal" за то, что не смог показать вам больше наших совместных выступлений в составе группы.

Мне страшно, потому что я не знаю, что ждёт нас в будущем. Но я сделаю всё возможное, чтобы снова быть с вами как сольный исполнитель, как только найду своё место.

Спасибо.

Искренне ваш,
Чи Тэин."

* * *

Рембрари был рад видеть похвалу в социальных сетях, и гордился тем, что слышал восторженные отзывы тех, кто хотел присоединиться к "Редрин".

Конечно, время от времени поклонники У Ён У и "Wild Animal" приходили и критиковали Рембрари, говоря что‑то вроде: "Группа распалась из‑за Рембрари" или "Ён У подвергается критике", но Рембрари просто игнорировал эту чушь.

— Все меня хвалят, кроме тех, у кого странные вкусы, — заметил он.

Рембрари просматривал социальные сети на своём компьютере, а Мастер Лев читал большинство комментариев сбоку.

В результате мысли Льва на мгновение запутались: половина людей ругалась, половина ликовала — а Рембрари утверждал, что его все хвалят.

Мастер Лев пристально посмотрел на голову Рембрари.

"Что за невероятный фильтр там внутри? Определённо, очень мощный", — подумал он.

— Но тебе не кажется, что ругаются больше, чем вчера? — спросил Лев.

— Правда? — удивился Рембрари.

— Вчера большинство говорили: "Это потрясающе".

— А. Тэин написал, что уходит из "Wild Animal". Похоже, фанаты пришли сюда, чтобы выплеснуть свою злость.

— Ты же видишь эти ругательства, правда?

— О чём ты?

— Нет, я думал, ты их не видишь, потому что ведёшь себя так спокойно.

Услышав бормотание Льва, Рембрари мягко улыбнулся и похлопал его по спине:

— Разве еретики не этим зарабатывают на жизнь?

— Не думаю, — ответил Мастер.

— Мне просто нужно прислушиваться к тому, что говорят потенциальные верующие, — пояснил тот.

"В его сознании те, кто ругается, — еретики, а те, кто не ругается, — потенциальные верующие?"

Мастер Лев наконец не выдержал и несколько раз постучал Рембрари по голове:

— Прямо как звук спелого арбуза…

— Что? — не понял Рембрари.

Как раз когда он сам схватил Льва за голову в желании услышать звук его черепушки, телефон на столе неприятно завибрировал.

Лев мигом сбежал на кровать, а Рембрари взял гаджет. Звонили с незнакомого ему номера.

— Кто это? — недоумённо спросил он, нажимая кнопку вызова.

— Привет, — тут же ответил знакомый голос. — Это Ён У.

— С чем пожаловал, Ён У? — усмехнулся Рембрари.

— Судя по тому, как ты говоришь, тебе там весело! — прозвучал крик на том конце.

Лев аккуратно подошёл к Рембрари сзади и приложил ухо к телефону, но когда У Ён У начал кричать в трубку, он быстро отдёрнул голову:

— Он просто невероятный. Даже петь не умеет, а так кричит!

У Ён У снова громко выругался, затем несколько раз кашлянул, словно у него болело горло. Потом он выплюнул ещё одно ругательство и твёрдо сказал:

— Я позвонил не для того, чтобы говорить с тобой.

— Мы уже разговариваем, — возразил Рембрари.

— Отмени нашу встречу. Я не приду.

— Ты пожалеешь.

— Что? "Мы когда‑то были одним целым"? Если хочешь распространять это, то распространяй, идиот. Моя репутация уже запятнана настолько, насколько это возможно из‑за тебя. Мне теперь нечего бояться. Ты ведь не знаешь, кто пострадает, если ты это распространишь, верно?

Как только У Ён У повесил трубку, Рембрари вздохнул и спросил Мастера Льва:

— Раз он не придёт, нам нужно прийти. Подвези меня.

Лев тут же схватил Рембрари за талию и несколькими "скачками" отнёс в покои айдола.

У Ён У всё ещё суетился в гостиной, держа телефон в руках.

Когда он увидел Рембрари перед собой, резко закричал и упал на задницу:

— Что за чёрт!

— Я пришёл сам, раз ты сказал, что не придёшь, — спокойно объяснил Рембрари.