Простой эксперимент

Заметив его явное удивление, Рембрари прямо спросил. Выражение лица директора резко изменилось, и с ухмылкой он солгал:

— Нет, ничего.

"Это было не "ничего". Иначе как я мог вдруг заснуть?"

Рембрари мысленно цокнул языком.

Должно быть, ему что-то подмешали в еду. Вероятно, какое-то снотворное. Но он продолжал есть, несмотря ни на что. Просто было бы расточительно оставлять такие вкусные блюда из-за пустяка.

Кроме того, он уже обнаружил один важный факт.

"Пригласил меня, а потом пытался усыпить? Такой человек не остановится ни перед чем, чтобы получить желаемое".

Если он смог напичкать гостя снотворным при первой встрече, то у него не будет угрызений совести, если запрёт человекоподобных "монстров" в лаборатории и будет использовать их для своих исследований.

"Мне нужно тщательно обыскать это место, прежде чем уйду".

Даже после супов и десерта Рембрари оставался бдительным. Но, возможно, снотворное было лишь в тёплой еде, которую подавали, пока он осматривал этажи здания. Он не почувствовал внезапной сонливости, когда ел холодные закуски.

Примерно на середине трапезы Рембрари, убеждённый, что с оставшейся едой всё в порядке, спросил:

— Зачем меня пригласили? Я бы хотел узнать.

— Ничего особенного. Раз уж вы так знамениты, я хотел с вами познакомиться…

— Хотел?

— Моя область исследований — Пробужденные, поэтому у меня много вопросов…

— Какие?

— Другие Пробужденные обладают одним типом способностей. В зависимости от того, как они применяются, они могут казаться множеством талантов, но по сути все относятся к одному типу. За исключением вас, г-н Рембрари. Почему?

— Это длинный вопрос для такой мелочи.

— Тот факт, что вы единственный Целитель, тоже довольно любопытен.

— Мне трудно ответить.

— Это сложный вопрос?

— Ты Пробужденный?

Директор просто улыбнулся, но Рембрари истолковал эту улыбку как «да».

— Ты пробудился. Тогда я понимаю. Теоретически сложно объяснить, почему возникают определённые способности.

— Конечно, я не ожидал, что г-н Рембрари объяснит своё состояние напрямую.

— Тогда?

— Г-н Рембрари, одолжите мне своё тело. Я найду ответ. Как насчёт этого?

— …

— Всё в порядке. Это не будет больно. Просто пара экспериментов.

Директор снова улыбнулся, казалось бы, доброжелательно, но его улыбка напоминала змею, прячущую в глотке несколько крыс, позволяя Рембрари видеть насквозь даже выпуклые формы их тушек.

— Откуда знаешь, больно это или нет?

— Потому что я пробовал на себе.

— Каковы результаты?

— К сожалению, я всего лишь обычный Пробужденный, ничего особенного, поэтому ничего полезного не добился.

Выражение лица директора было искренне разочарованным, когда он говорил, но Рембрари оставался подозрительным.

"Если бы исследование было простым, он бы сначала спросил меня. Он бы не стал внезапно усыплять ради ерунды".

— Вот как?

"С другой стороны, тесты можно провести и во время короткого сна, так что, возможно, в этом и причина…"

— Тогда давайте так. Сначала я покажу вам, как проводится исследование. Решим позже. Что вы думаете?

Рембрари помедлил, а затем кивнул.

Он согласился не потому, что подозрения в отношении директора рассеялись после его слов. Рембрари по-прежнему считал директора скользким типом, но ему нужно было отыскать соратников из родного мира. Ему нужно было воспользоваться любой возможностью побродить по этому зданию.

— Хорошо.

Директор посмотрел на несколько кусочков хлеба, брошенных на пустой тарелке с десертом, и ярко улыбнулся:

— Пойдёмте прямо сейчас. Я с нетерпением жду этого.

* * *

Когда Рембрари вышел из комнаты после еды, директор провёл рукой:

— Сюда,

и указал на лифт.

В ожидании кабинки он на мгновение замолчал. На этот раз Рембрари пристально смотрел на профиль мужчины. Тот улыбнулся, не отрывая взгляда от циферблата лифта.

— Если у вас есть вопросы, не стесняйтесь задавать. Ваше любопытство так же важно, как и моё.

— У меня пустяковый вопрос.

— Я отвечу даже на самые тривиальные вопросы. Должно же быть что-то, к чему можно стремиться, верно?

— В какой пекарне ты купил этот торт?

Директор ненадолго приоткрыл рот, затем закрыл его, прикусив губу.

— Так это не концепция?

— Концепция?

— Образ человека, который любит еду. Я думал, это только для трансляций. Ну, "замечательный человек", попытка расположить к себе зрителей дружелюбным образом.

— Почему? Это всё ещё может быть концепцией.

— Нет смысла поддерживать концепцию на протяжении всего этого времени. Мне следует предположить, что это реальность.

Когда двери лифта со звонком открылись, директор повернулся к Рембрари с улыбкой:

— Но я не скажу вам название пекарни. Так вы вернётесь за добавкой. Заходите.

Внутри лифта Рембрари неосознанно наблюдал, как мужчина нажимает кнопки, и заметил нечто странное. Кнопок было всего три, и даже на них не было номеров этажей.

В первом лифте, в котором он ездил, номера этажей были указаны правильно.

"Это лифт для какой-то особой цели?"

Тем не менее, кабинка продолжала спускаться. Долго.

Когда ему показалось, что спуск затянется, Рембрари пристально посмотрел на дверь лифта, готовый в любой момент использовать божественные силы.

После того, что показалось вечностью, двери наконец открылись со звонком. Какой это был этаж? Размышляя об этом, Рембрари вышел. Его глаза расширились при виде совершенно иной картины, чем та, что была наверху.

Стены, пол и даже колонны были чисто белыми, сделанными из какого-то твёрдого материала, и имели глянцевый блеск.

Внутри люди в лабораторных халатах суетились, шагая вперёд и назад. Большинство из них держали в руках диаграммы или что-то подобное. В лаборатории было столько же огромных машин, названия которых трудно угадать, сколько и исследователей.

— Я наверху никого не видел, но они все здесь были?

— Мы в основном здесь работаем.

Вот и ответ.

Среди суетливо передвигающихся людей в белых халатах женщина, единственная в чёрной униформе, повернулась к двоим и быстро зашагала. Её одежда сама по себе говорила о том, что она не из лаборатории, поэтому Рембрари переводил взгляд с директора на женщину и обратно.

Директор протянул руку, как бы представляя её:

— О, она…

Но женщина первой подошла к Рембрари, быстро поздоровавшись с ним:

— Хам Чо Сон. Тюрьма для Пробужденных. Начальник отдела.

Рембрари снова посмотрел на директора, услышав эти невнятные слова, и тот радостно улыбнулся и добавил:

— Наша начальник Хам никогда не говорит ничего лишнего. Она очень эффективна.

"Тюрьма? Начальник отдела? Почему здесь начальник тюремного отдела?"

Рембрари наклонил голову, и директор открыл рот, чтобы продолжить:

— А наша начальник отдела Хам…

Но прежде чем он успел закончить, Хам Чо Сон перебила его и подтолкнула дальше:

— Занята. Сюда. Быстро.

"Его слова прервали дважды. Они что, в плохих отношениях?"

Рембрари взглянул на директора. Но тот снова улыбнулся:

— Очень жёсткая.

Судя по её невозмутимому виду, они, похоже, не были близкими друзьями.

Тем временем Хам Чо Сон повернулась и поспешно двинулась куда-то. Она казалась очень занятой, и Рембрари рассеянно последовал за ней.

Затем, проходя мимо группы из пяти или шести исследователей, собравшихся вокруг белой гипсовой статуи и что-то писавших на листке бумаги, Рембрари с опозданием спросил:

— Куда мы идём?

Но Хам Чо Сон исчезла в комнате. Рембрари последовал за ней, ошеломлённый и ещё более озадаченный.

— Где это…?

В центре комнаты стояла больничная кровать, на которой лежал человек в кислородной маске. Справа от неё была капельница, а слева — неизвестный аппарат.

Но Рембрари смущало не это. Его смущала странная энергия и звуки, исходящие из всей комнаты. Освещение было оранжевым, и здесь он слышал глухой стук, которого не было снаружи. Словно он вошёл не в комнату, а в чьи-то лёгкие.

— Здесь какая-то странная атмосфера, — пробормотал он, нахмурившись.

Он понятия не имел, какой "простой эксперимент" можно провести в таком месте. Однако Хам Чо Сон, торопливо идущая впереди, словно указывая ему путь, коротко отчиталась:

— Моя работа закончена. Я ухожу. До свидания,

...и ушла без объяснений.

"Зачем вообще приходила?"

Рембрари был озадачен. Директор, явно решивший сопровождать его, без тени смущения спросил:

— Г-н Рембрари, вы знаете, в чём способность начальника Хам?

Обращаясь так, он немного приподнял белую ткань, покрывающую человека в респираторе.

— Не знаю, — ответил Рембрари, рефлексивно взглянув на руку.

— Она ослабляет способности Пробужденных.

— Ослабляет способности? И это "способность"?

— Здесь ядро тюрьмы для Пробужденных. Без начальника Хам этой тюрьмы не существовало бы. Это третья способность, которая меня больше всего интересует после ваших, г-н Рембрари.

— Правда? Но зачем мы об этом говорим?

Директор, давший неожиданное объяснение, внезапно поднял респиратор с лежащего человека. Рембрари нахмурился и спросил:

— Можно его снять?

Директор спокойно ответил:

— Да. Это не для подачи кислорода.

— Вот как?

В этот момент лежащий человек медленно поднялся. Затем он снял повязку с лица рукой… Удивительно, но показались три глаза.

"Разве они не человеческие?"

Пока Рембрари смотрел на это странное зрелище, директор исследовательского центра снова спросил:

— Вы знаете, в чём моя способность?

Когда Рембрари перевёл на него внимание, мужчина отступил назад и пробормотал:

— Она парализует и запечатывает способности Пробужденных.

— ...!

— Если мы с начальником Хам будем работать вместе, то сможем запечатать почти все способности Пробужденных.

Директор с хитрой улыбкой указал на монстра, словно предлагая Рембрари вкусную еду:

— И мои силы, и силы начальника Хам применяются в этой комнате. Итак, г-н Рембрари…

Не успел он закончить фразу, как монстр, словно осознав, что только что пережил, вскочил и бросил рядом контейнер с капельницей. Тот с грохотом разбился о стену прямо над головой Рембрари. Пакет с жидкостью упал Рембрари на голову, и он, с мокрыми волосами, вытер глаза рукавом и посмотрел на директора.

Тот улыбнулся и без тени извинения предложил:

— Давай, покажи. Посмотрим, сколько твоих способностей можно запечатать.

Монстр схватил кровать одной рукой и замахнулся ею на Рембрари.

Директор достал телефон и начал снимать сцену, на его губах играла любопытная улыбка. Это был опасный момент.

Но прямо перед тем, как монстр успел броситься на Рембрари, произошло нечто неожиданное. Монстр отпустил кровать, которую раскачивал, словно лёгкую гантель, и рухнул. И это ещё не всё. Он даже свернулся калачиком и задрожал, а затем, в конце концов, дополз до угла на коленях и крепко обнял себя, прижав голову к груди.

Директор с недоумением посмотрел на Рембрари:

— Что это…?

Рембрари оглянулся на него, снимая одной рукой свой ботинок.

— Зачем обувь…?