Звонок от брата

[— Это мэйк-ап. Моя подруга выступает, и она сказала, что если закрасить шрамы макияжем, то они вообще не будут видны.] 

[— А разве его не стёрли в фотошопе? ]

[— Не думаю, что там есть фотошоп. Это видео, где они снимали рекламный ролик. Ой, я запутался. В любом случае, это снимали до того, как рекламный ролик смонтировали, так ведь? ]

[— Макияж, макияж, 100% макияж )) ]

[— Я человек, написавший оригинальный пост. Это не мэйк-ап ㅜㅜㅜㅜ ]

[— Как вообще узнали, что у У Ён У есть шрам? ]

[— Я человек, написавший оригинальный пост. Недавно я стал поклонником У Ён У и перерыл все его ранние дебютные фотографии... Шрам есть на тизерном фото к дебютному альбому.]

Нашлось даже интервью, где Ён У говорил, что это шрам от автомобильной аварии, но сам вопрос был коротким, и ни тот, кто его задавал, ни тот, кто на него ответил, похоже, не отнеслись к нему серьёзно.

Даже когда сотрудники съёмочной группы говорили, что кожа У Ён У просто потрясающая, что у него нет ни единого изъяна, это не сразу стало темой для обсуждения. Однако всё больше и больше людей стали замечать эту мелочь.

Спустя два дня после премьеры рекламы Интернет бурлил от разоблачения конкурирующих концепций двух айдолов и штрафа за прекращение сотрудничества, а поклонники О Чон Сина были в восторге. 

Тем временем Рембрари, получивший свободный день, с удовольствием читал словарь. Чон У забрал Кэссиди на съёмочную площадку "Белоснежки", а в гостиной Са Гам Джэ и ребята сидели вместе и смотрели фильм ужасов.

Это был фильм ужасов про Жнеца, и Са Гам Джэ заранее купил его онлайн. Будь он бестактным или бесстыдным...нет, он был совершенно бесстыден. Рембрари, знавший его истинную личность, был ошеломлён, но сам Са Гам Джэ, похоже, был рад, что истории его коллег были представлены в кинематографе, потому упрямо организовал показ фильма по ТВ.

Как только фильм начался, скучающие участники, естественно, начали сходиться в гостиной по одному. Атмосфера в комнате стала непривычно тёплой.

— Почему он назвал имя героя три раза, прежде чем забрать его, Гам Джэ?

— Боюсь, тебе не понять.

— Это нужно тому, кто зовёт? Или тому, кто слушает?

— Обоим.

— Что будет, если я назову имя три раза, а ты скажешь, что это не моё имя, Гам Джэ?

— Я вернусь один раз, чтобы проверить. Если узнаю, что меня обманули, вас обвинят в мошенничестве.

— Что будет, если избавиться от Жнеца до того, как он назовёт имя три раза, Гам Джэ?

— ...Ты мне угрожаешь?

Пока Рембрари и Са Гам Джэ вели бессмысленный разговор, завибрировал телефон, который Рембрари положил рядом с собой.

— Мне просто стало любопытно, вот я и спросил. Любопытство.

Рембрари ухмыльнулся Жнецу, затем рассеянно взял телефон и поднёс к уху.

— Я тут. Кто это?

Но на другом конце провода не было ни звука. Слышались лишь слабые голоса, словно мимо проходили люди. Человек на другом конце провода молчал.

— Кто это?

Когда Рембрари повторил свой вопрос, наконец раздался тихий, деловой голос.

— Это разве не телефон У Ён У?

— Да. Это я.

Рембрари ответил неопределённо, переводя взгляд с монаха в чёрном одеянии на экране телевизора на Са Гам Джэ в чёрном костюме. Он указал пальцем на одежду Гам Джэ и одними губами прошептал: "Униформа? Рабочая одежда?". Тем временем человек на другом конце провода медленно заговорил.

— Это я, Ён У. — голос звучал одновременно радостно и обеспокоенно. — Твой старший брат.

Было так много людей, называвших его "хёном", что Рембрари не сразу понял, что это был за брат такой. Чтобы убедиться, он отодвинул телефон чуть дальше и посмотрел на имя, сохранённое на экране. К его удивлению, там отображалось только "хён".

— Это мой настоящий брат?

Рембрари ткнул Чон Со, сидевшего рядом с ним, и лидер ответил:

— Твой настоящий брат.

Рембрари приложил телефон к уху и вышел из шумной гостиной, где доносились звуки фильма.

— Брат?

Теперь, когда он об этом подумал, мать У Ён У, приезжавшая из Америки, уже упоминала его кратко, в простом вопросе: "Ты помнишь своих отца и брата?". Но уже через день он забыл о существовании этого самого брата. В тот день, когда Рембрари вошёл в тело У Ён У, отец парня был застрелен и попал в больницу. А вот о брате ничего особо не говорилось. Он был так занят поисками шантажиста, что не успел проверить своего незаметного родича.

— Брат, не знаю, слышал ли ты, но я потерял память.

Помня, что он объяснил ситуацию семье, Рембрари сначала напомнил об амнезии.

— Э-э… я слышал от матери. Ты в порядке?

— Всё хорошо. Просто ничего не помню.

— Мне следовало позвонить тебе раньше. Извини. Возникло кое-что срочное, а я был там, где не работала мобильная связь.

— Есть такие места?

— Э-э. В далёком месте, да.

Брат ответил равнодушно. Рембрари, держа в руках мобильный телефон, неловко закатил глаза. Он поднял трубку в оцепенении, но теперь, когда всё было так, он не знал, что сказать этому хёну. Неприятное чувство, которое он испытал на встрече с матерью У Ён У всплыло на поверхность.

Рембрари, завладевший телом, отбросив душу У Ён У в тень, питал лёгкое чувство вины перед семьёй парня. Это была не его вина, но в конце концов, их драгоценный сын был одержим злым духом из-за него.

Возможно, в этом и была причина. Слишком долгое общение с семьёй У Ён У заставляло его чувствовать себя излишне неловко. Но если родичи придут к нему, ему придётся встретиться с ними. Если они позвонят, ему придётся ответить. Рембрари, обременённый чувством долга перед У Ён У, вздохнул и спросил брата:

— Но зачем ты позвонил?

— А. Вообще-то, я смотрел все твои репортажи.

— Ты пытаешься сделать мне комплимент?

— А? О, нет. Нет, дело не в этом, э-э... Это уникально. Это...

Рембрари закатил глаза. Он снова не знал, что сказать. Будь это кто-то другой, он бы просто согласился. Но это был его брат.

— Ага, — наконец выдавил он.

— Я слышал, ты недавно снимался в рекламе. Под водопадом, в одних шортах, и где вода льётся на голову.

— О, этот продукт. Он хороший. Купи его тоже, хён. Я почти под водой был, а крем не размазался и не стёк.

Собеседник задумался. Рембрари молча смотрел в пространство. Вдруг Чон Со приоткрыл дверь.

— Всё в порядке? — прошептал он.

Рембрари кивнул, и Чон Со ушёл.

Брат долго молчал. Рембрари уже собирался закончить разговор.

— Возможно, я скоро приеду в Корею. Может, встретимся? — неожиданно сказал он усталым голосом.

— Конечно, — согласился Рембрари. — Когда определишься со временем, позвони или напиши. Давай назначим дату.

Он почувствовал себя спокойнее. Ему хотелось поскорее закончить разговор и вернуться к фильму о Са Гам Джэ. Ранее в фильме, когда Жнец трижды называл имя, оказалось трое людей с одинаковым именем. Была интрига, кто же из троих должен последовать за ним в загробный мир.

— Я приеду послезавтра, — сказал брат. — Ничего страшного?

Рембрари снова напрягся.

— Ничего...

— Хорошо. Не против, если мы встретимся у бассейна?

Рембрари ещё не знал, как реагировать на это предложение. Но он не смог отказаться.

***

— Это же не случайная встреча у бассейна? Вы договорились прийти сюда?

Менеджер Чон У возвращался с Кэссиди в общежитие после съёмок шоу. Он был ошеломлён, когда Ён У рассказал ему о телефонном разговоре со старшим братом. Менеджер решил перепроверить информацию.

— Это точно твой брат звонил?

Рембрари показал ему список звонков. Чон У цокнул языком.

— Да, это правда. Тогда твой брат реально уникален. Тебе нравятся бассейны?

— Ну, я не спрашивал. Чон Со, мне нравятся бассейны?

— Как я уже говорил, мы раньше не были так близки. Я не знаю.

Рембрари спрашивал остальных участников, но они отрицали вопросы о бассейне. Они не знали, что это место может вообще быть выбрано местом встречи. За исключением редких свободных минут, жизни ребят полностью контролировал менеджер Чон У.

— Это немного странно для трогательного места встречи. Твоя семья, должно быть, действительно уникальна.

— В самом деле?

Рембрари наклонил голову и вздохнул. Бассейн? В его детстве был храм с бассейном. Посетителями были знатные люди, а вода была наполнена солями, пудрой и декоративными цветами.

В этом необычном месте гости могли окунуть ноги в воду, посидеть в ней с книгой. Слуги на серебряных тележках разносили еду. Дворяне играли в воде, а две прекрасные рабыни в богато украшенных нарядах ухаживали за ними. Устав от игр, они отдыхали на деревянных креслах, наблюдая за рабами. Они оценивали богатство и власть друг друга.

"Это было вульгарное светское мероприятие. И брат хочет встретиться так?"

— Семья Ён У кажется необычной. Семьи редко выходят куда-то вместе.

Чон У кивнул.

— Конечно, но, Ён У, ты хорошо плаваешь?

— Я могу дышать под водой.

— То есть хорошо плаваешь?

— Я могу ходить по воде и бегать без труда, но не уверен, как обычные люди плавают. — Рембрари вздохнул. — Проблема не в плавании.

— А в чём?

— Здесь нет рабов, верно? Тогда кого мне взять, чтобы обслуживали?

— ...Официанта?

— Нужен кто-то, кто принесёт еду, подаст её и встанет обмахивать большим перьевым веером, когда мы устанем играть в воде.

Лицо Чон У скривилось.

— Что это за бассейн в стиле римского императора? Ты же фильмы смотрел? Что именно ты там видел?

Рембрари недоумённо моргнул. Он понял, что этот "бассейн" отличается от купален в его мире. Впрочем, люди играли в воде здесь, вероятно, так же, как там.

Рембрари быстро схватил телефон и начал искать информацию о бассейне. Атмосфера там оказалась другой. Формы были разнообразными, а ещё много разных аттракционов. Место это выглядело не спокойным и тихим, а весёлым и ярким.

— Почему все ходят голыми?

— Они в купальниках.

— То, что на этом мужчине, выглядит точь-в-точь как моё нижнее бельё, Чон У! Разве это купальник?

— У твоего материал другой.

— Но они одинаковой формы? — в шоке спросил Рембрари. — Мне тоже это надеть?

Его лицо побледнело, а затем сморщилось. По сравнению с его миром, где они плавали в тонких одеяниях от шеи до пят, здешние купальники на мужчинах и женщинах были экстравагантными.

Но хотя купальники были экстравагантными, то, что брат У Ён У настаивал на встрече в таком наряде, было куда более странно.