Это...

— Что ты делаешь? Чон Со волнуется.

Хотя О Ван сказал это с улыбкой, У Ён У испугался ещё больше. Он крепко сжал голову пальцами и уткнулся лицом в колени, когда демон медленно приблизился к нему.

Глаза У Ён У оставались открытыми. Он смотрел вниз на одеяло, затемнённое собственной тенью, и пытался не двигаться. Но по мере приближения демона ему вспомнилась история о призраке, прятавшемся под кроватью, заглушая свои призрачные шаги, и страх стал нарастать. Чем больше он боялся, тем сильнее дрожали его пальцы.

— Ён У, — ласково произнёс О Ван, подступая ближе.

У Ён У до боли прикусил губу, прежде чем медленно поднять голову. О Ван улыбался в своей обычной дружелюбной манере гастрольного менеджера.

— Что случилось? Чего ты так боишься?

Усевшись на край кровати, У Ён У медленно опустил руку с головы и на этот раз приобнял ноги.

— В тот раз… — парень с трудом произнёс слова, вспоминая события той ночи.

Когда он очнулся, первым делом услышал слабую мелодию скрипки. Вокруг него люди танцевали под эту музыку, и откуда-то доносился сладкий-сладкий аромат.

У Ён У огляделся, ноги подкосились, и он чуть не упал. Куда ни посмотришь, везде были люди в ярких праздничных нарядах. Но Ён У поразил не сам факт вечеринки, а цвет кожи людей. Ярко-синий, насыщенно-зеленый и ярко-красный — цвета, которых не встретишь среди представителей человеческой расы.

У Ён У сделал полшага назад и столкнулся с кем-то позади себя. Испугавшись, он обернулся и увидел лицо без глаз, носа и рта, вежливо предлагающее ему яблоко.

— Вы в порядке?

Айдол, охваченный ужасом, не смог ответить и отступил назад. Существо, предложившее ему яблоко, наклонило голову и спросило:

— Что с вами?

Затем оно склонилось и начало приближаться, словно пытаясь что-то учуять.

Это леденящее душу зрелище заставило У Ён У прижаться к стене, дрожа и не в силах сглотнуть. Безликий мужчина понюхал затылок У Ён У, а затем пробормотал непонятное: "Э-ыых?".

Тем временем демоны, танцующие вокруг него, остановились, посмотрели на У Ён У и начали перешёптываться между собой. У Ён У застыл от страха при виде этого ужасающего зрелища.

Если бы тогда не появился О Ван, он бы точно упал в обморок.

— Мне страшно, — пробормотал У Ён У, у которого мурашки по коже бежали от одного только воспоминания, и О Ван расхохотался.

— Чего ты боишься? Того, что они все демоны?

— ...

— Ну и что, что они демоны? Они все подчинённые нашего Владыки. А ты един с Владыкой. Чего тебе бояться?

— Время, в течение которого он захватывает моё тело, увеличивается.

Глаза У Ён У наполнились слезами, когда он посмотрел на О Вана.

— Дело не в том, что демоны страшные, а в том, что я ходил среди них, сам того не осознавая. Что, если... я вот так исчезну?

* * *

Рембрари вышел из машины и оглядел дом с красной черепичной крышей. Участок казался просторным, но само здание было не очень большим.

"Здесь анчоус?"

Он подошёл к машине Шин Чжо Уна, убедился, что она пуста, затем подошёл к дому и постучал в калитку. Но сколько бы он ни ждал, изнутри не было слышно ни звука.

Рембрари сам толкнул дверь и вошёл. Дверь со скрипом пропустила его.

— Извините, — окликнул он, входя во двор, но и на этот раз ответа не последовало.

"Это заброшенный дом? Хозяева переехали?"

Во дворе дома с черепичной крышей всё заросло сорняками, и, что самое главное, там кишели призраки. Когда Рембрари вошёл, призраки играли между собой и начали странно на него поглядывать. Среди них был тот самый призрак, что ранее пытался сломать машину Рембрари, но был отброшен ею назад.

Рембрари узнал призрака и помахал ему рукой, на что тот выругался и отвернулся.

— Входите.

Наконец, изнутри дома послышался голос. Войдя, Рембрари увидел человека в традиционном костюме, пишущего каллиграфическим почерком.

"Это Святая Хон Мо?"

— Я пришёл спросить у вас кое-что. Вы Хон Мо? — подошёл к ней Рембрари.

Человек, которого он принял за Хон Мо, вздрогнул и расхохотался.

— Хон Мо?

Наконец, она отложила кисть, повернулась к Рембрари и рассмеялась.

— Кроме того мальчишки, у меня давно не было гостей. Так кто же ты?

— Я Рембрари. Я работаю в компании "Охотники Редрин".

Рембрари быстро представился и собирался спросить, видела ли она Шин Чжо Уна. Однако, к его удивлению, Хон Мо тут же улыбнулась, словно поняла что-то.

— О, ты та свинка, что постоянно несёт чушь, да?

— Свинка?

— Что-то там было про "землю с могилы". Разве не ты звонил в колокольчик того мальчишки?

— Ты о Шин Чжо Уне?

— Да. О том мальчишке.

Увидев, что Хон Мо, похоже, знает Шин Чжо Уна лучше, чем он думал, Рембрари поспешил к столу и сел напротив неё, попросив об услуге.

— Шин Чжо Ун здесь? Я ищу его с тех пор, как не смог дозвониться.

— Я знала, что ты необычный, ещё с тех пор, как услышала твою песню, но ты прямо непринуждённо снисходителен.

— Так Шин Чжо Ун здесь? Я не могу до него дозвониться.

Впервые она видела кого-то настолько естественно снисходительного, кто тут же поправляет свою речь, как только на это указывают. Хон Мо на мгновение открыла рот, а затем покачала головой.

— Он не здесь?

— Был здесь. Он попросил меня вытащить его душу, чтобы отправить её в загробный мир.

— Ты убила его?

— Нет. Он просил меня помочь ему покинуть своё тело.

— Тогда где он…?

— Максимальное время, которое душа может провести вне тела, — три дня. Но смог бы он попасть в загробный мир и найти кого-то там за три дня? Я подумала, что нет. И отказала ему.

— Молодец. Где он сейчас?

— Куда-то делся после нашего разговора.

— Куда?

— Я не знаю.

— Ты мне совсем не помогаешь.

"Ну ладно, по крайней мере его душа не отправилась в загробный мир".

Рембрари вздохнул с облегчением и встал. Но как только он собирался покинуть двор:

— Эй, парень со странной речью. Подожди минутку.

Хон Мо последовала за ним, словно провожая, и вдруг затронула странную тему.

— Этот мальчишка был рядом с младшим братом Тхэ Ри, когда он умер.

Рембрари открыл дверцу машины и посмотрел на Хон Мо. Он гадал, что она имеет в виду, но выражение лица женщины было бесстрастным, и по одному только лицу трудно понять его смысл.

— Этот мальчишка ужасно боится потерять людей, которых впустил в своё сердце.

— Так вот почему у Шин Чжо Уна мало друзей.

— Нет, это другое. Даже до инцидента его единственными друзьями были Чан Тхэ Ри и её младший брат.

Рембрари наклонил голову.

— Но зачем ты мне это рассказываешь? А вдруг Шин Чжо Ун не хочет, чтобы его чувства стали предметом беседы?

— Я подумала, что тебе лучше рассказать.

— ...?

— Иди. Найди его, пока этот мальчишка не попал в беду.

* * *

Когда Рембрари благополучно проехал перевал Сачхон, человек, который посоветовал ему оставить машину, удивлённо расширил глаза. Рембрари помахал ему рукой и свернул на тихую дорогу, ведущую в противоположную сторону от перевала.

Затем, когда зазвонил его мобильный телефон, Рембрари, гадая, не Шин Чжо Ун ли это объявился, затормозил на обочине и быстро достал аппарат. Однако звонил Са Гам Джэ.

— Какой бесстыдник! Чего звонишь мне?

Рембрари подумывал сразу сбросить вызов, но всё же ответил на звонок и отчитал Жнеца.

— Какой позор тебе звонить мне! Шин Чжо Ун что, в загробной жизни?

Он слышал от Хон Мо, что она отказала Шин Чжо Уну в просьбе отправить его в загробный мир, но всё равно чувствовал необходимость уточнить о его местонахождении.

Са Гам Джэ сказал нечто неожиданное:

— Он не в загробном мире. Он призывает мрачных Жнецов.

— Призывает вас? Ты вообще знаешь, где он?

— Попробуйте остановить его.

— О чём ты?

— Где вы? Я приду.

Рембрари огляделся и описал большое здание неподалёку. Через мгновение появился Са Гам Джэ и потянул его за собой через пространство. Рембрари тут же оттолкнул его, гадая, не пытается ли Жнец снова забрать его в загробный мир, но Гам Джэ тревожно это отрицал.

Его поведение казалось по-настоящему нетерпеливым, поэтому Первосвященник последовал за ним и вышел перед, казалось бы, обычным домом. Однако эта обыденность ограничивалась только внешним видом. Атмосфера дома была совсем не обычной.

— Что это?

Что-то, возможно, лёд или электричество, обвивало дом цепью, скрипя и дребезжа.

— Мне любопытно.

— Что?

— Это не сила Пробужденных, не сила Святых. И не сила Богов или монстров.

— Да о чём ты?

— Шин Чжо Ун сделал так, что у моих коллег "не осталось выбора, кроме как прийти", а затем взял их в плен и не отпускает.

— Это возможно?

— В первый раз такое вижу.

Когда Рембрари поднял на него взгляд, Са Гам Джэ нахмурился и надавил на висок.

— Шин Чжо Ун не Святой, а значит, получил свои силы после катаклизма. Откуда нам знать, как он их использует?

В тот момент, когда Рембрари услышал эти слова, он вспомнил первый Прорыв. Тот самый момент, когда катаклизм начался, когда разлом разорвался, и бесчисленные икринки высыпались, словно взрыв хлопушки.

Шин Чжо Ун непосредственно подвергся этим "излияниям". В то время Рембрари думал, что он в безопасности, потому что защищал Шин Чжо Уна своей божественной силой.

Повлияло ли на мужчину то, что он находился так близко к пространственному взрыву? Он не был уверен, но это было единственное, что приходило ему в голову.

— Давай сначала войдём. Ты можешь открыть дверь?

Са Гам Джэ открыл входную дверь, и Рембрари вошёл один в пространство, где шуршали странные цепи. Он попросил Гам Джэ пойти с ним, но тот отказался, пояснив, что не сможет выйти, как только войдёт.

"Запах крови…"

Как только он вошёл в дом, Рембрари нахмурился от резкого запаха крови. Хотя сейчас он этого не видел, но определённо чувствовал, что здесь много мрачных Жнецов.

Рембрари постоянно излучал божественную силу, поэтому, если бы Жнецы попытались что-либо предпринять, он был готов подавить их своим "Величием Бога".

Он шёл на запах крови и энергию смерти. Запах привёл его в подвал. Поскольку дверь туда была открыта, Рембрари уже не понадобилась помощь Гам Джэ.

Однако свет внутри подвала был выключен, из-за чего трудно что-либо разглядеть. Всё, что он мог видеть, — это человек, обмотанный бинтами, за исключением носа и рта, сидящий на четвереньках, как животное, на качелях под маленькой лампочкой.

"Почему он обмотан бинтами? Ему больно?"

Но Рембрари, изначально воспитывавшийся в классовом обществе, прошёл мимо живой мумии, не задумываясь, и нажал на выключатель позади подвесных качелей.

Лампочки начали включаться одна за другой, от двери внутрь, издавая дребезжащий звук. И каждый раз, когда включалась новая, он видел мрачных Жнецов, застрявших во льду.

"Это сделал Анчоус? Этот слабак?", — недоверчиво подумал Рембрари, но лёд явно был пробужденной способностью Шин Чжо Уна.

Когда его удивление утихло, взгляд Рембрари упал на что-то, скрытое за мрачными Жнецами.

"Что это?"

Он медленно направился к "чему-то". Пока Рембрари двигался, мрачные Жнецы, оставаясь в сознании, несмотря на то, что были заперты во льду, открыли глаза и уставились на него.

Приблизившись к "чему-то", Рембрари понял, что это отрубленная голова, лежащая на повозке. Он даже смутно узнал лицо. Они не были напрямую знакомы, он видел этого человека всего несколько раз и даже не знал имени, но это явно был представитель "Накру".

"Неужели он убил этого парня и призвал Жнецов?"

Когда Рембрари нахмурился, сзади раздался голос:

— Что ж делать? Меня поймали.

Рембрари медленно повернул голову. Шин Чжо Ун стоял, прислонившись к дверному проёму с сигаретой в зубах. Их взгляды встретились, он выдохнул клуб белого дыма и рассмеялся.