Первый этап

Ын Сон была смущена энергичным ответом Рембрари и неловко рассмеялась.

Он имел в виду свою божественную силу, которую можно было лишь смутно спутать с чем-либо ещё, но для Ын Сон фраза прозвучала очень высокомерно и пафосно. В конце концов, она ответила неловко.

— Ты такой стойкий.

— Да. У меня огромная сила духа.

Хотя Рембрари мог автоматически говорить и понимать фразы на языке У Ён У, это не делало его навыки столь же естественными, как у носителя. Его речь звучала искусственно, и тон простых людей ему как-то не давался.

Ын Сон невольно улыбнулась, прокручивая снова его слова, казавшиеся самовосхвалением. Несмотря на то, что парень перед ней был горячей темой, он выглядел довольно мило.

"Наверное, у него уникальная личность", — подумала она.

Рембрари мягко улыбнулся, не зная, о чём думает оператор Ын Сон.

После настало время вернуться в зал ожидания. Рембрари заметил, как Сон У Силь смотрит на него с каким-то странным выражением. Когда их взгляды встретились, он слегка приподнял уголок рта, словно насмехаясь.

Но неожиданно произошло нечто удивительное. Ын Сон протянула камеру к старшему Сону.

— Г-н Сон У Силь, пожалуйста, поддержите У Ён У!

Когда она спросила об этом, выражение лица мужчины внезапно стало добрым. С совершенно другим выражением, как будто не он это вовсе, а некий брат-близнец, Сон У Силь заговорил так, будто Рембрари был его близким младшим.

— Ну, наш Ён У, ты можешь просто предоставить это нам. Потому что у меня есть способности, в отличие от тебя.

Однако доброе выражение лица и весёлая улыбка вернулись в исходное состояние, как только от Сон У Силя была убрана камера.

Ын Сон выключила камеру и задала небольшой вопрос смущённому Рембрари.

— Я слышала, что У Ён У и Сон У Силь поссорились. Это правда?

— Кто тебе сказал?

— Э-э…много информации поступает отовсюду. Ходит много слухов.

— ...

— Так это правда?

Рембрари открыл рот, чтобы ответить, что не знает. Однако прежде чем он смог что-то сказать, Чон У сделал к ним шаг.

— Нет. — вмешался он. — Это не может быть правдой.

Затем, естественно улыбнувшись, он посоветовал Ён У идти быстрее в свою комнату.

Позже, после того как Ын Сон отлучилась на некоторое время, Чон У тихим голосом объяснил парню инцидент.

— Я слышал, что сказала Ын Сон ранее. Поступает много информации и слухов. Нам нужно следить за языком. Просто потому, что вы не ладите, не показывай признаков плохого отношения и не критикуй тех, с кем не ладишь. Если вы подерётесь у всех на глазах, и кто-то спросит, придётся объяснять, что вы не в хороших отношениях.

— У меня нет намерения причинять вред, но… зачем мне это?

— Потому что никогда не знаешь, что кто-то там скажет о тебе на развлекательном шоу или в интервью.

— Что плохого в том, чтобы говорить обо мне?

— Есть две темы, которые люди ожидают от знаменитостей. Истории, которые относятся к тебе лично, и истории, связанные с индустрией развлечений.

— Истории об индустрии развлечений?

— Это одинаково как для знаменитостей, так и для не знаменитостей, но поскольку все они появляются на телевидении и находятся в центре внимания, почти одинаково. Людям интересен мир из шоу-программ.

— Правда?

— Да. Истории о других знаменитостях, слухи в индустрии развлечений, закулисные истории со съёмочных площадок и т.д.

Чон У вздохнул.

— Интервью всё равно лучше. Однако в развлекательных шоу истории об индустрии развлечений пользуются большей популярностью. А они должны быть провокационными. Только тогда это станет горячей темой, и только тогда их будут раскручивать и другие развлекательные шоу.

— Что следует сделать, чтобы вызвать провокацию?

— Ну, говорить о самых разных вещах, притворяться, что ты осведомлён и разбираешься, даже если не так уж много знаешь, и преувеличивать даже самые незначительные вещи. Ты признаёшь, что у тебя не очень хорошие отношения с Сон У Силем, да? В какой-то момент пойдут слухи, что вы двое словно старые враги!

Чон У хотел сказать что-то ещё, но быстро закрыл рот, так как Ын Сон вернулась. Менеджер приложил палец к губам, намекая Ён У молчать, и отошёл в сторону. Поскольку Кэссиди был первым в очереди, казалось, он собирался пойти в его комнату ожидания.

Рембрари сел на диван в своей комнате, размышляя над тем, что сказал ему Чон У.

Как долго это продолжалось? Пока он пытался переключиться от одного к другому, по комнате раздалась жужжащая музыка. Когда Рембрари рефлекторно посмотрел на Ын Сон, она, проверяя прикреплённую к камере маленькую примочку, ответила на его немой вопрос.

— Думаю, первое выступление началось. Хочешь посмотреть по телевизору?

— Нет. Всё в порядке.

Рембрари прислушался, но хотя и мог слышать музыку, она была настолько громкой, что песню трудно как следует оценить. Второе и третье выступления были почти такими же.

Затем где-то на шестом участнике Рембрари перестал слушать музыку, которую проще назвать шумом, и поднялся с дивана. Ын Сон объясняла, что он может пойти в чужую комнату ожидания до своей очереди, поэтому он подумывал зайти к Кэссиди.

— Эм-м-м? Ты собираешься к г-ну Кэсси?

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я пошла за тобой?

— Поступай, как считаешь нужным.

Ын Сон быстро включила камеру и последовала за ним. Поскольку на самом деле не имело значения, будет ли она снимать, Рембрари постучал в дверь комнаты Кэссиди.

Однако его желание войти было услышано не сразу. Рембрари подумал, что это странно, но через некоторое время дверь открылась, и на пороге появился Чон У.

— О, это ты, Ён У.

Лицо менеджера выглядело более уставшим, чем раньше, а из комнаты шёл запах затхлости.

Когда Рембрари вопросительно посмотрел на него, Чон У отошёл в сторону и сказал:

— Входи.

В комнате запах был ещё сильнее. Это был запах рвоты.

— От чего тут так пахнет?

Тем не менее, когда он спросил на всякий случай, менеджер ответил смущённым голосом.

— Думаю, Кэсси перенервничал. Его желудок не выдержал.

— Его вырвало?

— Ага.

Рембрари вспомнил, как Чон Со говорил ему, что у Кэссиди очень слабая психика.

"Похоже, это абсолютно так".

— А что насчёт танцоров?

— Думаю, легче добиться его стабильности без посторонних людей. Я снял ещё одну комнату ожидания.

Чон У цокнул языком и посмотрел на диван, где Кэсси свернулся калачиком в углу.

— Эй, Кэссиди. У тебя есть навыки, чтобы быть первым, пока ты не нервничаешь.

Чон У беспомощно утешал парня, но, похоже, это не имело никакого эффекта. Рембрари посмотрел на фигуру юноши, вздохнул и подошёл ближе.

Он не хотел использовать свою божественную силу для чего-то столь тривиального. Тем не менее, с тех пор как Рембрари вынужденно присоединился к айдол-группе, Кэссиди был тем, кто ворчал, но всё равно иногда помогал ему. Казалось, было бы нормально, если бы он помог парню хоть раз.

— Просто оставь его в покое, Ён У.

Чон У говорил прямо, возможно, потому, что устал от попыток успокоить срыв Кэсси, но Рембрари подошёл к парню, положил ладонь ему на лоб и высвободил очень небольшое количество божественной силы.

— Ой, пожалуйста, оставь меня в покое.

Кэсси сначала сопротивлялся, но как только рука Рембрари коснулась его, он замер. Тело инстинктивно отреагировало на божественную силу.

Кэссиди остался неподвижным, и в конце концов даже закрыл глаза. Рембрари, увидев, что парень находится в полу-трансе, встал и заговорил так, будто ничего не произошло.

— Ребёнок спит.

* * *

Вернувшись в свою комнату ожидания, Рембрари провёл остаток времени, просто просматривая тексты песен.

Ын Сон около получаса направляла камеру на него, но когда он так ничего и не предпринял, оператор в конце концов разочаровалась и опустила камеру.

— Я думала, что У Ён У не боится камер. Мне нужно пересмотреть это.

Когда Ын Сон заворчала, Рембрари наконец посмотрел на неё.

— Ты не боишься камер, поэтому не обращаешь на них никакого внимания?

— …Разве обычно не так?

— Обычно, когда на меня направлены камеры, я много разговариваю сама с собой. Лучше не молчать.

— Ааа...

Рембрари кивнул, но вместо того, чтобы начать болтать сам с собой в камеру, сосредоточился на проверке заученных слов.

Ын Сон угрюмо села и включила телевизор. Выступления других певцов транслировались в комнаты в режиме живого звука. Они были неотредактированы, поэтому немного беспорядочными, но там всё равно можно было увидеть с разных ракурсов, как исполнялись песни.

— А, это г-н Кэсси.

Когда Ын Сон включила телевизор, Кэссиди как раз выходил на сцену.

Рембрари оторвался от бумаг, на которых расписал тексты, и посмотрел на экран.

Как только человек, исполняющий роль ведущего, что-то проговорил, зазвучала музыка. В мюзикловой аранжировке, подготовленной Кэсси, первый куплет начинался одновременно с музыкой, и парень быстро начал делать шаги, не пропуская ни секунды. Он взял в руки микрофон и начал умело петь. Это была потрясающая постановка с яркой выразительностью, подкреплённая вокальным и танцевальным мастерством.

Настолько, что Ын Сон захлопала в ладоши, когда Кэсси закончил своё выступление.

"Люди этого мира также способны освоить божественную силу".

Рембрари был удовлетворён тем, что он помог парню, но снова сосредоточился на текстах.

Время пролетело незаметно, и семнадцатый участник уже стоял на сцене. Вдруг дверь без стука открылась, и вошёл сотрудник. Он обратился к Рембрари, будто только ждал этого момента.

— Пожалуйста, зайдите за кулисы заранее.

Рембрари встал с дивана, отложил текст и направился к выходу. В коридоре его уже ждал менеджер Чон У.

— Эй, Ён У, ты видел выступление Кэсси? — спросил он.

— Видел, — ответил Рембрари.

— Он действительно хорошо выступил, да? Может, стоит задуматься о рейтинге? — с улыбкой предложил Чон У.

Его лицо светилось радостью, он был горд за Кэссиди, который не допустил ни одной ошибки на сцене.

Рембрари кивнул и направился за кулисы. Но неожиданно первым в закулисье вышел Сон У Силь. Вместо удивления он рассмеялся и с сарказмом заметил:

— Что ж, младший, мы снова пересеклись. Ты после меня.

Чон У смотрел на обоих с тревогой. Однако порядок жеребьёвки был случайным, и старший Сон шёл под номером "19".

Когда подошла очередь Сон У Силя, мужчина уверенно вышел на сцену, полагаясь только на свои силы. Рембрари внимательно наблюдал за ним. Как человек, который раньше спорил о вокальном искусстве, он хотел понять, насколько хорошо тот поёт.

Сон У Силь начал с низкой ноты. Но звук внезапно усилился, перекрывая шум инструментов. Его голос пробивался сквозь этот громкий фон.

— Ооо...

Рембрари был искренне впечатлён. Сон У Силь оказался не только талантлив, но и обладал удивительной харизмой, которая помогала ему справляться с неудачами.

Кэсси выступил блестяще, но голос Сон У Силя был настолько сильным и уверенным, что казалось, будто он пытается что-то доказать.

Чон У, напротив, выглядел мрачно. Сон У Силь в его глазах не только отлично справлялся со своим голосом, но и оказывал мощное влияние на окружающих. Если его выступление настолько впечатляет публику, тот, кто выйдет после него, мог остаться незамеченным.

Спускаясь со сцены, Сон У Силь улыбался, как будто все происходящее забавляло его, и прошёл мимо Рембрари.

— ...

Рембрари спокойно вышел на сцену с привычным выражением лица. Ведущий кратко представил его зрителям. Зазвучала тяжёлая и тихая музыка.

Хотя это была предварительная запись для эфира, атмосфера на сцене напоминала концертное выступление. Сотрудники на съёмочной площадке смеялись и переговаривались.

— Похоже на стиль Сон У Силя? — предположил кто-то.

— Он тоже будет петь на низкой ноте, а потом резко пойдёт вверх, — добавил другой.

Эти профессионалы теле-радиоиндустрии знали, как всё будет организовано. Но даже при такой очевидной структуре, если всё сделать правильно, аранжировка получится впечатляющей. Поэтому зрители с нетерпением ждали начала.

Вдруг сквозь тяжёлую музыку раздался синхронный звук щёлкающих пальцев.

Затем включилось интро.

[~~ Ты хорош- Ты хорош- Так хорош ~~ ]

Люди в изумлении переглядывались, слушая гармонию низких голосов, плавно поднимающихся на одну ноту.

— Это рок? Или а капелла?

Но когда закончилась прелюдия и началась вступительная часть песни, стало ясно, что это не просто а капелла.

Чёрная ткань, скрывающая сцену, внезапно поднялась, и на ней появились люди в белых одеждах с золотыми поясами. Они синхронно щёлкали пальцами и гармонично пели в унисон.

[~~ Деньги, деньги, деньги, деньги, деньги, деньги, деньги ~~]

Тяжёлый низкий голос продолжал требовать денег, создавая ощущение присутствия чего-то зловещего, словно дьявол в пещере сеял хаос и разрушение.

Сотрудники перешёптывались, гадая, что за сцена скрывается за этой загадочной аранжировкой.

Наконец, пробившись сквозь монотонный напев о деньгах и шёпот персонала, Рембрари начал свою грустную сольную песню.