Конечно, я справлюсь

— Разве не очевидно?

Рембрари ответил уверенно, но поскольку он поспешно сменил тон, его голос прозвучал неуверенно.

— Постарайся как можно лучше. Если твой уровень навыков ограничен 8-ю очками, получи все 8 очков. Не берись за задание в 10 очков, чтобы получить 4 или 5. — холодно отозвался композитор, сворачивая бумагу и постукивая ею по ладони.

Возможно, это были резкие слова, но этот человек работал с "Wild Animal" с момента их дебюта. Он был полностью осведомлён о певческих способностях участников.

Парень, что перед ним стоял, имел очень плохие певческие способности. Однако стиль песни, которую он захотел исполнить на этот раз, был чрезвычайно трудным.

Оригинальная песня полна аморальных аспектов, таких как нарциссизм, материализм и жажда чужих любовников. У Ён У же дал понять, что он будет серьёзен и сосредоточен при исполнении этой песни вместе с хором.

Когда люди прослушают песню, они не сразу осознают текст, а скорее воспримут номер как иронию и погрузятся в атмосферу хора. Это была хорошая идея, но если хоть что-то пойдёт не так, всё скатится в нелепость. Так что, если быть реалистом, у мужчины не было другого выбора, кроме как сказать: "Это слишком сложно для тебя".

Однако Рембрари отреагировал спокойно, без каких-либо признаков обиды, несмотря на холодные слова композитора.

— Я смогу сделать это.

Композитор не воспринял слова Ён У с уверенностью, но...

— Хорошо. Попробуй.

План состоял в том, чтобы попробовать один раз, позволить ему самому испытать трудности, затем раскритиковать парня и сказать, чтобы он бросил заниматься ерундой.

— Да.

Рембрари кивнул, осторожно взял листок из рук композитора и развернул его.

И тут он без колебаний открыл рот.

Композитор, нахмурившись, закрыл глаза. Но как только Рембрари пропел первое слово, мужчина раскрыл их шире и удивлённо взглянул на него. Голос был невероятно ясным. Он не ощущался как мальчишеский, а звучал как взрослый с чистым тембром.

Композитор начал внимательнее слушать вариант песни Ён У, и его лицо, само того не осознавая, посветлело.

Ын Сон подняла камеру и сняла всю эту сцену.

Когда Рембрари закончил петь, композитор сразу поднял большой палец вверх.

— Эй, ты… правда… почему вдруг так? У тебя хорошо получается, знаешь?

— Я же говорил, что смогу это сделать.

— Это отлично. Всё будет здорово. Если преуспеем, будет настоящий фурор!

Композитор взволнованно обратился к менеджеру Чон У:

— А что насчёт хора? Сколько людей подготовим? Чем больше участников, тем лучше.

Чон У задумался и спросил уже Ын Сон:

— Эта часть поддерживается?

— Да. Продюсер сказал, что подать заявку могут до пяти человек, будь то бэк-вокал или танцоры. Можно сначала нанять людей, а потом уже подать список на оплату.

Чон У кивнул и передал композитору лист бумаги, на котором тот быстро написал цифру "5". Затем он повернулся к Кэссиди:

— А ты? Что ты придумал?

Кэссиди с решительным выражением лица объяснил свой замысел по аранжировке. Однако настроение его было не очень хорошим, возможно, потому, что он ранее слушал песню Рембрари.

— Эй, Кэсси, ты же лучше поёшь. Почему не можешь спеть чище? Сделай правильно.

Ситуация дошла до того, что композитор осмелел и начал давать советы вместо того, чтобы следовать ритму.

Кэсси перед ним продолжал пищать. Вскоре мужчина вздохнул и сказал:

— Ладно, хватит.

Кэсси с мрачным выражением лица пробормотал:

— Спасибо за работу.

После вздоха композитора атмосфера внезапно стала неловкой. Даже Кэссиди, обычно сдержанный, выглядел сурово. Все это заметили без всякой на то причины.

В итоге Чон У забрал Кэсси в другую комнату. Один из операторов поспешил за ними, словно намереваясь снять сцену ссоры.

Только когда они остались вдвоем, Ын Сон спросила У Ён У с лёгкой улыбкой:

— Ты отлично поёшь. Почему бы тебе не заняться вокалом?

— Мне сказали, что я вижуал.

— Ха-ха, ты и поёшь хорошо, и выглядишь потрясающе.

— Правда?

Ын Сон восприняла ответ Рембрари как шутку и засмеялась, сказав, что он забавный. Пока они вдвоём перебрасывались фразами вот так, Кэссиди вошёл обратно с натянутой улыбкой. Казалось, он услышал что-то от менеджера Чон У.

У оператора, следовавшего за парнем, было радостное лицо, словно он записал важные кадры.

Рембрари посмотрел в их сторону на мгновение, а затем вернулся к практике.

Он легко говорил и читал на родном языке У Ён У, но не понимал иностранные языки.

— Я искал в Интернете и записывал значения и произношение, но запомнить некоторые звуки так сложно, — бормотал он, глядя на бумагу.

Даже вернувшись вечером в общежитие, Рембрари бормотал себе под нос, запоминая текст. Но было время, и когда он напевал песню в гостиной. Кэссиди при этом раздражённо ворчал.

— О, ты тут один тренируешься? Не можешь помолчать?

Когда Рембрари посмотрел на него с удивлением, парень уставился на него с суровым лицом.

— О, боже...

Кэсси ещё поворчал, встал и ушёл в свою комнату.

— Я сильно шумел?

Когда Рембрари спросил Чон Со, сидевшего на диване, лидер спокойно отозвался:

— Немного. — а затем добавил: — Но Кэсси был таким же громким.

Рембрари посмотрел на дверь, в которую вошёл Кэссиди, и снова вздохнул.

* * *

Кэсси избегал Ён У до следующего дня, пока все не отправились в тренировочный зал. Его вчерашняя злость улеглась, но и дружелюбием тут не пахло.

Рембрари задумался: "Почему он так неуверен в себе, что поступает со мной так?".

В репетиционной он впервые обратил внимание на пение Кэсси. Оказалось, что парень очень талантлив. Выбрав жанр романтического мюзикла, парень также занимался танцами. Учитель обучал его движениям, и он танцевал хорошо, передавая эмоции в строках песни.

— Он так хорош, но я не понимаю, почему так раздражителен ко мне, — пробормотал Рембрари.

В конце концов, он не мог не спросить лидера Чон Со напрямую.

Дело не в том, что Кэсси чувствовал себя неполноценным из-за того, что у него всё плохо получалось. Рембрари чувствовал несправедливость к себе в том, что парень вымещал на нём свой гнев, хотя у самого всё было хорошо.

Чон Со ответил ему спокойно:

— Кэсси отлично танцует, но на сцене часто допускает ошибки из-за слабости характера.

— Все совершают ошибки.

— Вероятность ошибки и её отсутствия одинакова. У него слабый характер.

— Характер?

— Ну, менталитет.

— Ааа...

"Поэтому Ён У часто ссорился и с Тэином?", — кивнул Рембрари, но затем пробормотал с тревогой:

— Вот же... Надеюсь, хотя бы ты не завидуешь мне.

— ...!

* * *

В четверг подготовка была завершена.

Рембрари внимательно выслушал аранжировку и одобрительно кивнул. На самом деле, он хотел бы использовать хоровое пение из своего мира, но музыка была незнакома, поэтому композитор адаптировал её под местный стиль. Однако сходство с его задумкой оказалось достаточным, и Рембрари решил оставить всё как есть.

До соревнований оставалось всего несколько дней, и времени на изменения уже не было. Через пару часов пришли люди, ответственные за исполнение припева. Рембрари подробно объяснил им свои идеи.

Камера Ын Сон запечатлела эту сцену, а Чон У наблюдал за происходящим с задумчивым выражением лица.

И вот настал долгожданный понедельник.

Рембрари отправился на радиостанцию вместе с Кэссиди для финальной репетиции. Поскольку текстовые сообщения в прямом эфире не передавались, сцену подготовили заранее на съёмочной площадке радиостанции. Доступ строго контролировался, и даже с присутствием Ын Сон, Рембрари, Чон У и Кэсси пришлось пройти через процедуру проверки личности у входа, что заняло около пяти минут.

В частности, процесс проверки для Чон У был сложнее, чем для Рембрари и Кэсси, лица которых были известны.

— Неужели нам нужно заходить так далеко, если трансляция ещё даже не началась?

Чон У раздражённо достал удостоверение личности, но его лицо стало совсем хмурым, когда он увидел, как известный певец и его менеджер спокойно заходят внутрь. Ын Сон извинилась, вдруг почувствовав, как её шея вспотела.

— Извините, — сказала она. — Инвесторов сейчас прибавилось, и реакция была положительной… поэтому, когда трансляция начнётся позже, всё будет менее напряжённым.

Наконец, подтверждение было получено. Рембрари вошёл вместе с остальными. Внутри его встретил сотрудник, который заранее ждал их, и показал направление в комнату ожидания.

— Г-н Кэссиди, вам сюда, и г-н Ён У, размещайтесь здесь, — сообщил он.

К удивлению Чон У, комнаты оказались разными.

— Эм… Они двое будут сидеть отдельно?

Менеджер поспешно догнал сотрудника и спросил об этом. Как единственный сопровождающий ребят, он не мог оперативно реагировать на экстренные ситуации, если бы ему пришлось разрываться между двумя комнатами.

Сотрудник нахмурился и ответил, всем видом показывая свою занятость:

— Да. Участник Кэссиди сказал, что у него пять танцоров, а Ён У привёл пятерых хористов, поэтому мы не можем разместить всех в одной комнате.

Когда сотрудник покинул его, Чон У был смущён. Сначала он хотел объединить парней и помочь им подготовиться.

Чон У вошёл в комнату Кэсси, поскольку тот должен был выступать первым. Рембрари остался в своей комнате ожидания один. Он осмотрел помещение.

Все ли подобные комнаты ожидания одинаковы? Интерьер помещения напоминал тот, что Рембрари увидел, когда впервые оказался в этом мире.

Длинный диван у стены, телевизор, неизвестный аппарат в углу потолка, несколько комодов с большими зеркалами, холодный пол и плоский журнальный столик перед диваном — всё это было здесь.

Пока он оглядывался, дверь открылась. Вошли пятеро хористов, которые должны были спеть с ним. Они обменялись приветствиями. За ними в комнату Рембрари спешно зашёл Чон У. Но прежде чем он успел что-то сказать, из аппарата в углу потолка раздался голос:

— Участники "Sing Survival", пожалуйста, пройдите в зону А2 прямо сейчас.

Рембрари на мгновение был ошеломлён странным названием места, которое услышал впервые, но благодаря указаниям Ын Сон он смог найти, куда сходились остальные участники. Когда он пришёл туда, участники уже собирались один за другим, а в центре стоял продюсер Ким Му Рок с небольшой непрозрачной коробкой.

— Начиная со следующего конкурса мы изменим порядок ранжирования, но поскольку это наш первый выпуск, мы проведём жеребьёвку.

Продюсер Ким собрал всех участников и кратко объяснил задачу. Затем он предложил тянуть жребий, начиная с ближайшего к нему человека.

В результате последним оказался Рембрари. После этого он занял и последнее место в списке выхода на сцену.

— Это нехорошо…

Чон У тихо пробормотал и спросил Кэсси, которого прихватил с собой в зону А2.

— А ты?

— Двенадцатый.

— Всё в порядке.

Рембрари переводил взгляд с ухмыляющегося Кэссиди на радостного Чон У, а затем посмотрел на листок в своей руке. На листке было число "20".

Пока он недоумённо смотрел на цифры, оператор Ын Сон спросила:

— Ты выступаешь последним? Всё нормально?

Вопрос звучал искренне, но камера всё ещё работала. Рембрари взглянул в объектив и улыбнулся, прежде чем ответить:

— Думаю, это хорошо для других участников.

— Ух ты, какой ты добрый…

— Да. После того, как зрители увидят моё выступление, о других уже не вспомнят.

— ...?!