Автограф-сессия

— Ого, Ён У-хён, ты на первом месте в рейтинге популярности знаменитостей, составленном инсайдерами индустрии развлечений.

Хе Гёль внезапно заговорил, по-видимому, отвлёкшись от игры. Рембрари, читавший словарь, жуя зелёное яблоко с кожурой, поднял взгляд, услышав неожиданные слова в свой адрес.

— Что ты имеешь в виду?

— В буквальном смысле, ты на первом месте. Им Ю Хан на втором, а Мэн У Шин на пятом, — воскликнул Чон Со сбоку. — У дорамы "Дорогое Божество" хорошие рейтинги от зрителей после первого эпизода, но, похоже, они ещё и постоянно растут.

Хе Гёль кивнул.

— Я тоже так думаю. Судя по тому, что участники поднялись на вершину. Ого...Ён У-хён теперь самый обсуждаемый. Так же?

Рембрари пожал плечами и продолжил жевать яблоко. Кэссиди съязвил, словно был недоволен.

— Разве это не из-за попытки самоубийства Им Ю Хан?

Хе Гёль цокнул языком.

— Это была не попытка самоубийства. И вот что забавно. Почему Кэсси-хён хочет жить с Ён У-хёном, если они вечно обо всём спорят?

Рембрари, уже услышавший ответ, продолжал есть яблоко. Кэссиди раздражённо проворчал.

— Я бы не стал просить его жить со мной, потому что он красавчик. Просто фанаты отмечают, что у нас хорошая химия.

— Чон Со-хён и Ён У-хён также известны своей "томатной" заботой. Было столько фотографий, где Чон Со-хён давал Ён У-хёну томатный сок.

— В любом случае, официально наша химия лучшая. Они называют это "вражеской химией".

— Из "вражеской химии" лучше убрать слово "химия", не кажется?

Хе Гёль цокнул языком, и Кэсси снова раздражённо скривился. Рембрари перестал жевать яблоко и тоже вздохнул. На самом деле, причина, по которой фанаты группы назвали Ён У и Кэссиди "врагами с химией", во многом была виной самого Рембрари. Он открыто заявил в эфире, что у них с Кэссиди не очень хорошие отношения, и люди, похоже, восприняли это как сарказм.

Фанаты поняли это так: "Если у них действительно плохие отношения, очевидно, нельзя говорить об этом вслух. Другими словами, если об этом говорится в слух, это значит, что они очень близки". Это был поистине позитивный настрой. Но кто бы мог подумать, что это приведёт к такой реакции Кэсси...

Чон Со, молча наблюдавший за ситуацией, спросил менеджера Чон У:

— Как думаешь, что нам делать, хён?

— Лучше всего договориться. Но раз вы совсем не сходитесь во взглядах... — Чон У пробормотал: — Это головная боль.

Рембрари спокойно посоветовал:

— Тогда просто выберите сами.

— Я хочу.

— Я тоже, но нам нужно быть осторожнее с соседями по комнате. Если будем ссориться друг с другом, это может повлиять на всю группу. Даже если трое хорошо ладят, а двое не ладят, это в конечном итоге испортит всю атмосферу. К тому же, иногда участники, которые плохо ладят, живя вместе, становятся хорошими друзьями, а иногда — полноценными врагами, так что нужно подумать, стоит ли таких разводить по разные стороны.

Это было правдой, но ребята сегодня снова отложили вопрос о расселении в новом общежитии.

В этот момент из телефона Чон У заиграла весёлая музыка. Менеджер сказал всем оставаться и вышел из комнаты для практики, а Рембрари вернулся к еде.

Примерно через десять минут Чон У вернулся. Но выражение его лица было странным. Оно не было ни радостным, ни злым. Это было сложное, тонкое и странное выражение.

— Что случилось, хён? — спросил Чон Со.

Чон У неловко кашлянул:

— А. Кхм, — и посмотрел на Рембрари.

Тот, держа во рту яблоко, приподнял бровь и уставился на менеджера.

— Почему я?

Чон У почесал щёку, отвечая:

— Мне только что звонила продюсер Сон Юн Би.

— Правда?

— Она не предлагает это на постоянной основе, но спрашивает, не хотите ли вы с Чан Тхэ Ри и Шин Чжо Уном поселиться вместе в одном доме на время съёмок шоу.

Тэин, глотавший в этот момент воду, закашлялся. Чон Со похлопал его по спине и спросил у Чон У:

— Они действительно придерживаются этой... концепции?

— Не знаю. Я тоже об этом спрашивал.

— И что они сказали?

— Продюсер сказала, что реакция на идею совместной жизни троих оказалась лучше, чем ожидалось.

Рембрари, всё ещё жуя яблоко, размышлял, смогут ли они втроём жить вместе, съедая пиццу на завтрак, обед и ужин.

— Что ответила Чан Тхэ Ри, Чон У?

— Чан Тхэ Ри идея понравилась, потому что это будет весело, а Шин Чжо Ун ответил, что не против.

— Но почему у тебя такое выражение лица? — спросил недоумённо Хе Гёль.

— Просто г-н Шин - президент компании в индустрии развлечений. С точки зрения Чон У, это как отправить Ён У к конкурентам. — пояснил за менеджера Чон Со.

Так оно и было. Чон У некоторое время сидел с озадаченным видом, затем первым встал и сказал, что ему нужно обсудить это с генеральным директором.

— Уже уходишь?

— Вам, ребята, нужно нормально поесть и не торопиться. Скоро должен прийти учитель танцев.

— Поняли.

— О, У Ён У?

— Что такое?

— Ты же помнишь, что завтра автограф-сессия "Madeleine", да? Не ешь слишком много.

— Понял.

***

Автограф-сессию проводила компания "Madeleine", которая наняла У Ён У и О Чон Сина в качестве моделей. Они раздавали автографы на рекламируемых товарах.

Вместо того, чтобы купить один товар и получить подписи двоих айдолов, гости покупали конкретный товар и получали подпись модели, представляющей этот товар.

Видя популярность конкурента, поклонники О Чон Сина были в ярости, крича, что это уловка. Но у них не было другого выбора, кроме как толпой наброситься на белый солнцезащитный крем "All-One White Sunscreen" от О Чон Сина, когда началось мероприятие.

Поклонники Ён У, понимая, что фанаты О Чон Сина превосходят их численностью, старались ещё усерднее, чтобы компенсировать недостаток, настаивая на покупке как минимум двух-трёх чёрных BB-кремов. В конце концов, ни один фанат не хочет, чтобы его кумир опозорился перед другими.

Не подозревая о накале атмосферы, Рембрари пошёл на автограф-сессию с куда более лёгким сердцем, чем фанаты, но был удивлён. Фанаты, приближающиеся со своей продукцией, казались довольно серьёзными. То же самое было и с поклонниками О Чон Сина.

Когда О Чон Син профессионально улыбнулся, чтобы поднять своим настроение, Рембрари взглянул на него и тоже выпрямился. После этого само мероприятие прошло гладко. Когда поклонники приносили какой-нибудь товар, они подписывали его и произносили приветственные слова. Подобные случаи были обычным делом в его родном мире, поэтому Рембрари к такому привык.

— Будь здорова.

— Да благословит тебя Бог.

— Всего хорошего.

— Благослови тебя Бог.

— У тебя болит печень. Тебе следует обратиться к врачу.

Но в середине автограф-сессии одна пара замешкалась и вывела вперёд своего маленького ребёнка. На малыше была толстая шапка, не по погоде, лицо бледное, губы синие. Пара показала купленный товар и обратилась с просьбой:

— Если не против, не могли бы вы вместо подписи крема пожелать нашему ребёнку выздоровления?

Эту просьбу он часто слышал в своём родном мире. Но в этом мире такое было впервые. Рембрари смотрел на пару, широко раскрыв глаза. Мать, смущённая, но отчаявшаяся, заговорила снова:

— Простите за внезапный вопрос. Просто я видела пост одного отца, чей ребёнок страдал от похожей болезни. Он сказал, что его малыш вылечился благодаря У Ён У…

— Это преувеличение. Я могу благословить дитя, но боюсь, вы расстроитесь, если это не сработает. — печально ответил Рембрари.

Поклонники О Чон Сина, поглядывавшие на Ён У, и поклонники Ён У, стоящие в очереди, вздрогнули от неожиданной смены тона. Как бы то ни было, сердце Рембрари сжалось, и он не мог оторвать взгляд от больного ребёнка.

Было очень тяжело видеть малыша, беспомощно хрипящего от боли, и видеть, как обеспокоены его родители. Но на него было обращено множество взглядов. Если бы он вылечил ребёнка, поползли бы слухи о чуде.

И даже если бы слухи распространились, на них всё бы не закончилось. Существовала организация под названием "Слёзы", которая, как говорили, пыталась убить святых.

После недолгих раздумий Рембрари просто благословил дитя, не прибегая к божественной силе.

— ...Да благословит тебя Бог.

Родители снова и снова благодарили его, затем исчезли вместе с ребёнком. Однако Рембрари, наконец, не в силах побороть беспокойство, дал ещё несколько автографов, прежде чем погнаться за парой, заявив, что ему нужно отлучиться в туалет. К счастью, он увидел мать и ребёнка рядом с санитарной зоной. Похоже, они ждали отца.

— Г-н У Ён У? — растерянно окликнула Рембрари мать, когда он направился к ней.

Рембрари подошёл к ребёнку, слегка согнул колено и, встретившись с ним взглядом, сказал:

— Я не мог благословить дитя от всего сердца раньше, потому что там было много людей.

— А? Вы поэтому пришли?

— На этот раз я благословлю от всего сердца.

Лицо матери оставалось растерянным.

— Но, — Рембрари поднял взгляд, встретившись со взглядом матери и увещевая её. — Даже если ребёнку станет лучше, это не моё достижение, поэтому вы должны сохранить это в тайне. Можете мне пообещать?

Мать ребёнка поспешно кивнула. Её лицо выражало сложную смесь предвкушения, надежды на чудо, недоверия к самому факту его существования и проблеска надежды. Только ребёнок, казалось бы, не осознавая происходящего, безучастно смотрел на парня.

Рембрари протянул к нему руку. Когда ребёнок протянул свою маленькую ручку, он взял её и несколько раз нежно пожал, прошептав с божественной силой:

— Да избавит тебя от боли. Да благословит тебя Бог.

Мать невольно заплакала при виде этого, казалось бы, святого зрелища. Она привела малыша сюда, цепляясь за слухи о чуде из последних сил, но не питала больших надежд. Вид его искренней заботы о её ребёнке тронул материнское сердце.

Рембрари, наделив ребёнка достаточной божественной силой, отпустил маленькую ручку, встал и похлопал малыша по плечу.

— А? Г-н У Ён У?

Отец ребёнка, только что вышедший из туалета, увидел Рембрари и удивлённо окликнул его. Парень сказал ему, что просто шёл в мужскую комнату, и быстро вошёл в ту же дверь, откуда вышел отец.

Досчитав до трёх минут, он вернулся в зал и продолжил раздавать автографы. Он, должно быть, раздал автографы ещё шести людям. Когда подошла очередь, высокий мужчина положил на стол перед Рембрари большой кулёк и спросил:

— Вы дадите столько автографов, сколько я купил товара?

— Да.

Рембрари ответил и посмотрел на мужчину. У него были белоснежные волосы, но вид ледяной.

— Двадцать, — сказал мужчина, доставая из конверта по одной коробочке и раскладывая их на столе.

Возможно, он купил так много, что получил ещё три в подарок. Их было двадцать три. Рембрари взял ручку, развернул бумаги для автографа и спросил:

— Что мне написать?

— Я слышал, вы заняты?

"Что это значит?"

Рембрари был озадачен, но записал первый автограф. Затем, перейдя к следующему листу, он посмотрел на гостя, и мужчина снова сказал:

— Я ждал.

И на этот раз он написал то, что было сказано. Затем, когда он вытащил следующий лист, мужчина снова спросил:

— Вы знаете, кто я?

Было неясно, просил ли он автограф или пытался завязать разговор. Тем не менее, Рембрари написал так, как ему было велено, и, вытащив четвёртый лист...

— Я видел, как вы лечили ребёнка, — пробормотал мужчина едва слышно для остальных.

Рембрари вздрогнул и посмотрел на него.

"Он видел раньше? Рядом явно никого не было, и он намеренно говорит тихо. Издалека могло показаться, что я просто ещё раз пожал бедному ребёнку руку. Но видел ли он, как я лечил?"

Их взгляды встретились. Мужчина нахмурился.

— Не волнуйтесь. Я на вашей стороне.

— Мне и это записать?

Мужчина пожал плечами, слегка наклонился и тихо прошептал:

— Я пришёл помочь вам. У меня сообщение от Лорда Редрин.