Мир так быстро меняется

Шин Чжо Ун повёл плечами на вопрос Ён У, а затем взглянул в зеркало заднего вида.

— Правда? Слышал странный звук?

— Да. Кажется, я слышу стук.

— Разве?

— Не будешь проверять? — спросил Рембрари, опасаясь, что машина может сломаться.

Конечно, он был уверен, что даже если она сломается, с ним всё будет в порядке, но лучше было стараться избежать любых травм.

— Нет. Всё в порядке. Я даже не помню, что туда положил.

— Что положил?

— Что-то катающееся. Проверю позже.

— А если сломается?

— Я всё равно это выброшу.

— Понятно.

Убеждённый Рембрари снова принялся вертеть ручку. Пока машина стояла на красный свет, Шин Чжо Ун взглянул на альбом на его коленях и спросил:

— Ты же рисуешь, да?

— Это полезно для самоанализа.

— Мне кажется, это голова анчоуса. Голова анчоуса... вид сбоку.

— Хорошее наблюдение.

Шин Чжо Ун крепче сжал руль. Рембрари постучал по руке кончиком ручки, и посоветовал, продолжая рисовать:

— Расслабься.

Первосвященник никогда не учился водить, но знал, что если вот так схватиться за руль и повернуть его, то тело резко повернётся вместе с машиной.

— Свинка.

— Я не буду отвечать.

— Разве это не ответ?

— ...

— Я не буду тебя дразнить. Ответь мне.

— Я же сказал, что не буду отвечать.

— Спой.

— Нет.

— Я же тебя везу.

— Хочешь, я прочту рэп?

— Нет.

Когда в альбоме было нарисовано пять анчоусов, машина остановилась. Рембрари отложил ручку и посмотрел вверх. В окне появилось большое серебристое здание.

— Это оно?

— Ага.

Отстегнув ремень безопасности и открыв дверцу машины, Рембрари вырвал страницу из альбома, вышел и положил её на своё сиденье.

— Спасибо.

Шин Чжо Ун с недоумением поднял листок и усмехнулся, заметив на самом краю небольшой рисунок листочка и ленивца.

— Что это? Ты и Тхэ Ри?

— Это листочек и ленивец.

— Какой странный. У тебя богатое воображение.

Пробормотав что-то, Рембрари закрыл дверь и быстро вошёл в здание, испытывая удовлетворение. Шин Чжо Ун прикусил нижнюю губу, глядя на листок, затем покачал головой, положил рисунок на пассажирское сиденье и снова завёл машину.

***

Когда он вошёл, к нему подошёл человек за стойкой регистрации и спросил, что он здесь делает. Рембрари сравнил первый этаж LLL Entertainment с первым этажом этой компании и заговорил о Сон Со Ён и Чон У.

— А? У Ён У! Это вы? — воскликнул сотрудник, запоздало узнавший Рембрари в лицо. — Одну минуту.

Быстро вытащив телефон, он набрал номер. Через мгновение он сунул гаджет обратно в карман и улыбнулся.

— Менеджер госпожи Сон Со Ён сказал, что у неё назначена встреча, и попросил вас подняться.

— На какой этаж?

— На пятый.

Рембрари кивнул в знак понимания, повесил на шею ID посетителя и прошёл в вестибюль. Через мгновение двери лифта с лязгом открылись. Когда он вышел, к нему подошёл мужчина в очках, стоявший в соседней кабине, и крикнул:

— Господин... У Ён У!

— Да, а вы кто?

Мужчина представился менеджером Сон Со Ён и провёл его, открыв внутреннюю дверь. Сон Со Ён сидела за большим столом и пила кофе, когда они вошли. Она сразу узнала айдола и лучезарно улыбнулась ему.

— Вот мы и познакомились. Я давно хотела узнать вас лично.

— Здравствуйте.

— Вы мой фанат? Это правда?

Вместо ответа Рембрари поднял альбом и ручку, демонстрируя свою тщательную подготовку. Сон Со Ён рассмеялась.

— Должно быть, правда. Как интересно. Я тоже поклонница У Ён У.

— Можно получить ваш автограф?

— Можно даже получить контакт.

Чон У, скорее всего, попытался бы стереть контактную информацию с телефона Ён У, но Рембрари решил получить и то, и другое. Для прозелитизма нужна была широкая сеть.

"Сон Со Ён уже принята Архиепископом, но кто знает? Возможно, она передумает и решит покинуть индустрию развлечений и культ".

— Вот, пожалуйста, подпишите.

Когда он протянул альбом, модель быстро взяла его и начала мастерски выводить свою отточенную подпись. Она даже написала короткую фразу бонусом. Наблюдая за этим, Рембрари проверил Сон Со Ён заранее подготовленным вопросом.

— К какой вере вы принадлежите?

— А? — глаза Сон Со Ён расширились, и она подняла голову. — Вере?

— Да. Религии.

— Э-э... Я на самом деле не верю ни в какую конкретную религию. А что?

— Мне просто интересно.

— Ладно. — она кивнула и продолжила писать.

Рембрари подождал секунды три, прежде чем снова спросить.

— Сон Со Ён, как вы думаете, можно ли контролировать чувства людей?

Ручка в руке Сон Со Ён на мгновение замерла. Менеджер, с удовольствием наблюдавший, как она и Ён У обмениваются комплиментами, тоже вздрогнул и посмотрел на него.

— Вы чувствуете себя немного виноватой? — переспросил он, слегка позабавленный их реакцией. — Если бы существовал способ контролировать эмоции, вы бы им воспользовались?

Сон Со Ён постучала ручкой по альбому, затем улыбнулась и спросила:

— Г-н У Ён У.

— Да.

— Я ваша поклонница, но…

— Да.

— Моя карьера для меня важнее.

— А?

— У Ён У сейчас занят, не так ли?

— ...?

— Лет через пять. Если вы не передумаете, я приму ваши ухаживания.

Сон Со Ён горько улыбнулась, словно у неё не было другого выбора, кроме как быстро дать автограф и отпустить Рембрари. Тот рассеянно взял альбом. Под автографом было написано: "Не унывай, ленивец ^^".

Рембрари посмотрел на менеджера, всё ещё не понимая ситуации, и мужчина участливо похлопал его по спине.

— Я пока не собираюсь встречаться. Ни с кем.

Только после того, как он получил ещё один автограф для Чон У, Сон Со Ён поняла, что что-то не так поняла. Должно быть, она приняла его слова за какое-то ухаживание, потому что в них говорилось о чувствах и тому подобном.

"Должно быть, я неудачно выразил свои мысли", — отругал себя Рембрари.

Но он ничего не мог поделать. Поскольку эффект кисти был связан с чувствами, было легко втянуться в нелепые объяснения. Однако, опасаясь, что Со Ён смутится, если он исправит свою оплошность, Рембрари просто отпустил ситуацию, схватил альбом и ручку, и вышел из здания.

"В любом случае, судя по тому, как всё вышло, похоже, она тоже не причастна к краже кисти..."

Рембрари достал телефон и отправил сообщение Архиепископу.

[— Архиепископ.]

[— Да.]

[— Похоже, это не Сон Со Ён.]

[— В самом деле?]

Не дождавшись ответа, он позвонил Са Гам Джэ. Жнец не ответил.

"Не понимаю, что, чёрт возьми, делает этот парень".

Рембрари вздохнул, подумал немного и набрал Шин Чжо Уна.

***

На перевале Сачхон была улица, где почти не было машин. Это связано с тем, что рули тут часто ломались, а аварии случались даже при въезде в этот район.

Несколько групп журналистов из радиостанций приезжали освещать этот феномен, но после того, как все их транспортные средства попали в аварии, люди избегали приезжать сюда на машинах, мотоциклах или велосипедах. Поэтому машина, неторопливо проезжавшая по той самой улице, неизбежно привлекала внимание.

Как бы то ни было, машина, величественно подъехав к зданию, остановилась перед старым домом с красной черепицей, от которого все жители шарахались. Было неясно, живёт там кто-нибудь или нет. Одни говорили, что когда-то это был дом шамана, другие – заброшенный храм, а третьи – место, где совершались преступления. Слухов было предостаточно, и истина казалась всё более неуловимой.

Мужчину, уверенно припарковавшего машину у здания, звали Шин Чжо Ун. Он открыл багажник, вытащил "пса" и повалил его себе на плечо. Призраки, бродившие по двору, приближались, склонив головы и недоумевая, что это такое, но он, даже не моргнув, вошёл в полуразрушенное здание.

Когда он поднимался на второй этаж, женщина, свесив ноги с хлипких перил, спросила его, не поворачивая головы.

— Что привело тебя сюда?

Женщина была одета в непривычно церемониальный наряд, дополненный чокдури (традиционным корейским головным убором), но на ней не было обуви. Шин Чжо Ун уложил рядом с ней принесённого им "пса". Только тогда она повернула голову, цокнув языком при виде бессознательного тела.

— Ты всё ещё этим занимаешься.

— Это подарок.

— Кто назовёт это подарком?

— Не нравится – выбрось. Нравится – оставь себе.

Женщина, которую Шин Чжо Ун называл "Святой", цокнула языком и покачала головой, а затем встала, прислонившись к перилам.

— Это не вернёт мёртвых.

— Знаю. — Шин Чжо Ун улыбнулся и легонько пнул пленника. — Но меня это успокаивает.

Женщина покачала головой. Её реакция была гораздо более нормальной, чем у Шин Чжо Уна, который, похоже, находил поведение "пса" раздражающим. Однако "пёс" задрожал ещё сильнее от страха, увидев женщину.

Неопытному глазу это могло показаться странным, но за ними не наблюдало ни одно живое существо. Все, кто бродил по зданию, были призраками, собранными Святой в церемониальных одеяниях, так что помочь "псу" было некому.

Женщина, Хон Мо, протянула руку и погладила "пса" по голове, спрашивая:

— Как дела у "Накру"? Они несколько раз потерпели неудачу и больше здесь не появлялись.

— Похоже, в индустрии развлечений появился новый Святой. Думаю, они нацелились на него.

— Они никогда не меняются. — Хон Мо цокнула языком и снова спросила: — А ты? Встречал Святого в индустрии развлечений?

— Нет, да и мне неинтересно.

В этот момент из кармана Шин Чжо Уна донеслась песня со странным текстом.

— Что это такое?

Хон Мо нахмурилась, слушая хрип и слова проклятий.

— Это сольная песня возлюбленного моей возлюбленной.

— Ты влюблён? — Хон Мо порадовалась такой вести, но запоздало поняла, насколько странен ответ Шин Чжо Уна, и удивлённо переспросила. — У твоей возлюбленной есть возлюбленный? Сколько у твоей возлюбленной возлюбленных?

Она ещё больше удивилась, увидев спокойное выражение лица Шин Чжо Уна.

"Неужели мир так сильно изменился, пока я от него отстранялась? Мир так быстро меняется".

Хон Мо вздохнула, увидев безразличие Шин Чжо Уна, думая, что мир стал более открытым за время её затворничества. Вместо ответа Шин Чжо Ун открыл телефон и тут же крикнул в трубку:

— Свинка.

Так как эта песня играла только при вызове от У Ён У, было очевидно, кто звонит, даже не глядя.

— Что такое?

— Пожалуйста, подвези меня до общежития.

— Ты уже закончил со своими делами? А где твой менеджер… как там его? Тот, что в купальнике?

— Он не отвечает на телефон.

Шин Чжо Ун цокнул языком и сказал:

— Подожди там.

Он повесил трубку и посмотрел на Хон Мо, всё ещё бормочущую:

— Когда я была моложе…

И вздыхающую от быстрых перемен в мире.

— Святая. Я вернусь позже.

"И вот он, президент компании, теперь забирает любовника своей возлюбленной на собственной машине. Вот дурак", — Хон Мо мысленно цокнула языком и махнула рукой, чтобы он поскорее уехал.