Ты говоришь так, потому что всё вспомнил?

— Остановлю его?

— Ты постоянно это говорил. О, и...

Хе Гёль мотал головой из стороны в сторону, словно вот-вот потеряет сознание, и начал клевать носом. Рембрари постучала по столу. Хе Гёль, разбуженный звуком, продолжил:

— Ты такой бесстыжий, хён. Ты всё время говоришь об айдолах.

Тема разговора сменилась. Рембрари махнул рукой и спросил:

— Кого я хотел остановить?

— А?

— Ты сказал, что я кого-то пытался остановить.

— А, это...

Но прежде чем Хе Гёль успел ответить, раздался хлопок, и рядом с ним кто-то воскликнул: "Вот чёрт!". Хе Гёль замер и отвернулся. Стакан был опрокинут, и вода залила футболку Тэина.

— Эй, осторожнее, ты что творишь, сопляк!

Тэин выругался и закатил истерику. Чон Со, сидевший рядом, извинился.

— Прости. Я пытался взять кунжутное масло.

— Я же говорил, что ты не дотянешься!

— Извини.

Чон Со постоянно извинялся, но Тэин оставался раздражённым.

— Чон Со что-то пролил?

Кэсси сидел рядом с Чон Со, а чашка стояла между ними. Кэсси мог бы опрокинуть её, если бы захотел. Напротив, Тэин не мог пролить воду.

"Он пролил чашку, чтобы отвлечь? Или это просто случайность?", — Рембрари засомневался, но снова спросил Хе Гёля:

— Кого я пытался остановить?

Хе Гёль резко поднял голову и сказал:

— Не знаю.

Затем он встал и ушёл, сказав, что ему нужно в туалет. Рембрари оглядел участников группы. Тэин был раздражён и вытирал воду с одежды. Он готов был швырнуть тряпку, если его спросят о прошлом. Чон Со вытирал салфеткой пролитую воду на столе. Кэссиди проверял телефон, а Чон У подозревал его:

— Ты же не Юли пишешь, а?

Было неподходящее время для вопросов. Вряд ли генеральный директор Им знал личную жизнь своих знаменитостей, особенно наименее популярных. Однако Рембрари всё равно решил проверить.

— Вы, кажется, сильно пьяны. Давайте вставать, — сказал генеральный директор Им и первым поднялся из-за стола. — Все закончили есть?

На столе осталась пара кусочков мяса, поэтому Чон У и остальные участники послушно встали. Хе Гёль вернулся из туалета.

— Мы уже уходим? — спросил он, выглядя совершенно трезвым.

"В следующий раз попробую напоить их…", — решил Рембрари.

* * *

Перед началом записи новой песни музыкантам дали целый день отдыха. Их предупредили, что впереди много работы, поэтому важно хорошо восстановиться.

Несмотря на короткий выходной, участники группы были рады, что бдительное наблюдение менеджера Чон У ненадолго, но закончилось. К часу дня в общежитии почти никого не осталось.

"Может, мне тоже куда-то пойти?", — подумал Рембрари, сидя в гостиной.

У него не было денег и он плохо знал окрестности, но разве не стоило прогуляться? Однако Чон Со удивил его, предложив что-то первым.

— Тебе некуда идти. Пойдёшь со мной?

— Куда?

— В больницу.

— Ты заболел? Ты хорошо выглядишь. Ничего не болит? — удивился Рембрари, а Чон Со поморщился.

— Не я.

Он быстро сменил тему:

— Я заеду в больницу, а потом отвезу тебя, куда захочешь.

— Разве это не обременительно?

— Обременительно, но я лидер группы.

Услышав такой честный ответ, Рембрари легко встал с дивана.

— Хорошо, поедем.

— Собирайся быстрее.

— А мы не можем просто так выйти?

— Маска, солнцезащитные очки, крем, шляпа. Не забудь!

Чон Со повторил список и зашёл в комнату. Он взял кепку, маску, очки и крем, бросил их на диван и отправился в ванную. Через десять минут парни вышли из общежития в подозрительных нарядах.

— Мы не будем выделяться?

— Будем.

— Нас не посчитают подозрительными?

— Посчитают, и, скорее всего, решат, что мы либо знаменитости, либо сообщники.

— Нам обязательно так одеваться?

— Люди вокруг не должны знать, что мы Хан Чон Со и У Ён У из "Wild Animal".

Больница находилась примерно в двадцати минутах ходьбы от общежития. По дороге случился казус: Рембрари, скрестив ноги, занял место для пожилых людей в метро и зашёл в вагон впереди остальных. Но они всё же добрались до больницы без происшествий.

Чон Со был рад, что приехал в маске. Иначе на следующий день или через сутки кто-нибудь мог выложить фото его коллеги с подписью: "Истинный характер У Ён У снова раскрылся".

— Прости, я не знал, потому что ехал в первый раз, — сказал Рембрари, смущённо улыбаясь.

— Всё нормально. Я тоже не сразу вник, когда ехал в первый раз, — ответил Чон Со, пытаясь утешить друга, который выглядел угрюмым.

Чон Со подошёл к регистратуре больницы, чтобы оформить карту посетителя. Рембрари тем временем осматривался.

Больница была такой же большой, как и та, куда его приводил Чон У на осмотр раньше. В зале ожидания было много стульев, но их явно не хватало для всех посетителей. Люди в аккуратной одежде ходили по коридорам, держа в руках длинные треугольные копья, а некоторые сидели на стульях на колёсиках, странно поглядывая на Рембрари, лицо которого было полностью скрыто.

— Пошли, — Чон Со протянул к нему руку.

— Ты закончил? — спросил он, оборачиваясь.

Чон Со провёл Рембрари к стеклянной комнатке. Он поднёс карту к странному прибору в центре. Стеклянные створки с шумом разошлось, открывая путь.

— ...Подземелье?

— Что? — удивился Чон Со.

— Это подземелье?

Чон Со крепче сжал локоть Рембрари и растерянно кивнул. Они поднялись на восьмой этаж на лифте. Там были стеклянные конструкции, но людей было мало. Помещения и коридоры напоминали лабиринт.

Чон Со пошёл по коридору с номерами палат от 801 до 810, Рембрари следовал за ним. Остановившись у двери № 807, лидер попросил:

— Подожди меня здесь.

— Тут?

— Я хочу войти один.

Рембрари кивнул и сел на стул у палаты. Чон Со вошёл внутрь.

Первосвященник хмурился, глядя на сооружение, похожее на подъёмник шахты. Потом он понял, что это как транспорт для больных, которых он встречал внизу.

— Какая жалость...

Рембрари нахмурился, увидев рядом ребёнка лет трёх-четырёх, который держал отца за руку. Малыш выглядел серьёзно больным.

"Чон Со, наверное, навещает кого-то из пациентов", — подумал он.

Ребёнок, проходя мимо, вдруг указал на Рембрари и громко крикнул:

— Деньги!

— ...Деньги?

Когда он задумался, что имел в виду малыш, тот начал стучать по ноге отца и кричать: "Дон, дон, дон!". Этот ритм напомнил Рембрари первый конкурсный этап на "Sing Survival".

— Это не он. Пойдём, Ю Мин, — сказал отец мальчика, не подозревая в парне У Ён У, и нежно потянул ребёнка за руку.

Но малыш уверенно повторил:

— Это Дон-дон-хён!

Рембрари на мгновение задумался. Затем он снял солнцезащитные очки. Отец ребёнка, узнав Ён У, воскликнул: "Ух ты!".

— Я включил песенное шоу в больничной палате, — объяснил он. — Каждый раз, как мой сын слышал песню У Ён У, он смеялся, а не капризничал. Поэтому я загрузил её на телефон.

Мужчина быстро достал смартфон и попросил:

— Не могли бы вы сфотографироваться с Ю Мином? Ему очень нравится У Ён У.

Рембрари радостно улыбнулся и согласился:

— Давайте.

Он снял очки и наклонился ближе к ребёнку.

— Спасибо, — отозвался отец.

Отец ребёнка, взяв телефон, не успел их щёлкнуть, как малыш сам подбежал к парню и сел рядом. Рембрари, не раздумывая, приобнял его за плечо, передавая свою божественную энергию. После нескольких снимков отец убрал телефон и с благодарностью посмотрел на Ён У.

— Спасибо, — тихо сказал он, поднимая ребёнка на руки. — Скажешь "пока" хёну?

Малыш радостно улыбнулся и помахал ручкой. Рембрари ответил тем же.

Когда они скрылись за углом, он снова надел очки. Обернувшись, он увидел Чон Со, стоящего в дверях и удивлённо смотрящего на него.

Через приоткрытую дверь Рембрари заметил белоснежное одеяло и чью-то тонкую руку. Его взгляд привлёк внимание Чон Со, и парень поспешно закрыл дверь.

— Тебе нравятся дети?

— Можно мне войти внутрь? — спросил Рембрари, не меняя интонации.

— Нет, — отрезал Чон Со.

Рембрари, не отводя взгляда от двери, тихо спросил:

— Кто там?

— Моя мама, — последовал короткий ответ.

Уже в лифте Рембрари снова поинтересовался у Чон Со:

— Мы же в одной группе. Разве я не должен был поздороваться?

В конце концов, они были в одной группе, и, хотя это входило в обязанности Чон Со как лидера, он больше всех заботился о Ён У. Мать Чон Со, вероятно, можно было бы излечить. Но парень твёрдо сказал:

— Не должен.

Они оба молчали до тех пор, пока не покинули больницу.

— Что теперь? — наконец заговорил Чон Со, когда они отъехали от больницы. — Я закончил свои дела. А ты? Куда хочешь? Я отвезу тебя.

Было ещё много вопросов, но Рембрари тактично не стал вмешиваться. Вместо этого он спросил о том, что пришло ему в голову ещё прошлым вечером.

— Есть кто-нибудь, кто изгоняет демонов или общается с Богом?

Чон Со недоумённо посмотрел на него:

— Что?

Рембрари попытался продолжить:

— Я искал в Интернете, но нашёл там только шутки.

— Твоя память вернулась?

Рембрари удивился и переспросил:

— Память?

— Ты изучал подобные вещи ещё до того, как потерял память.

— Я?

— Ты говоришь так, потому что всё помнил, да? Ты и Хе Гёль...

— С Хе Гёлем?

Рембрари был ошеломлён. Он никогда раньше об этом не думал. Чон Со серьёзно взглянул на него, видя растерянность парня.

— Ну, оккультизм — это твоё хобби. Ты увлекался чем-то таким мистическим.

— Мистикой?

— ...Ну, знаешь. В последнее время в этом районе набирает популярность один культ.