Я всё знаю

— Ладно. Я понял. Кладу трубку. — тут же отозвался Сон У.

— Подожди минутку.

— Что такое?

— Нам нужно назначить время.

— Разве ты не решил, что не будешь с ним встречаться?

— Я согласен?

Поскольку оба не поняли друг друга, ни Рембрари, ни У Сон У не произнесли больше ни слова. Примерно через 15-ть секунд Рембрари спросил первым:

— Почему я должен с ним встречаться?

— Что?

— Почему я должен с ним встречаться?

— Он хочет тебя видеть.

— А я вот не хочу.

* * *

— Брат раздражает, — пробормотал Рембрари, уходя с веранды после окончания разговора.

Чон Со, собиравшийся выйти на его поиски после получения инструкций от Чон У, встретил его у двери и спросил:

— В чём дело? Что-то случилось?

Спрашивая, лидер группы просканировал мобильный телефон Ён У, но там был виден лишь чёрный экран, и внешне никаких проблем.

— Нет. Но мой брат, кажется, занимается чем-то мутным.

— Тот, кто постоянно затевает драки, хотя ты не виноват?

— Да. Он очень странный.

Лицо Чон Со скривилось от жалобы Ён У.

— Но что с ним? Опять хочет поссориться?

— Есть ещё один парень... он водит партнёра на поводке и постоянно зовёт меня на встречу. Это просто кошмар.

Услышав это, Чон Со совершенно забыл о ссоре в соцсетях, о которой упоминал менеджер. Он удивлённо спросил:

— Речь о спонсорстве? У человека с такими странными вкусами?

"Даже если их отношения испортились после потери памяти, разве старший брат должен предлагать такое младшему?", — мысленно возмутился Чон Со.

— Нет, дело не в спонсировании. Он просто хочет встретиться.

— И всё?

— Всё.

— Ага! Так обычно и начинается. "Приходи, просто посмотрю на твоё лицо, поужинаем и, может, ты свободен завтра, а может свободен сегодня вечером... Давай я внезапно подарю тебе что-нибудь неожиданное, а потом заключим взаимовыгодную сделку, что-то в этом роде"...

— А?

— Расскажи мне больше.

Чон Со хотел услышать подробности, но, поскольку речь шла о монстрах, "Накру" и брате, Рембрари лишь пробормотал что-то себе под нос и исчез в ванной. Он не думал, что парень с монстром в костюме придут обсуждать его спонсорство.

Чон Со не мог последовать за ним в ванную, но стоял за дверью, обеспокоенно глядя перед собой.

* * *

На следующий день в LLL Entertainment царил переполох.

Казалось, всё решилось с благополучным возвращением Хе Гёля, но стоило им собраться с силами, как старая проблема снова вышла на первый план.

Лето подходило к концу, и оставались считанные дни для выпуска летнего альбома. В компании снова возникли разногласия по поводу того, кто будет исполнять ту "потрясающую" летнюю песню. Некоторые сотрудники спорили:

— Хе Гёль пережил стресс, так что ему лучше не записывать песню в альбом.

— Нет, ему стоит отказаться от заглавной песни, но выступить с менее обременительной.

Другие же, наоборот, возражали:

— Это слишком для Хе Гёля, но он должен продолжать работать.

Хе Гёль сам настоял на исполнении заглавной песни. Будучи главным танцором, он всегда получал менее значительные партии в групповых песнях. Впервые ему довелось исполнить замечательную песню в соло от начала до конца. Он не хотел упускать такую возможность.

Наконец, было созвано ещё одно вялое совещание. Са Гам Джэ предложил:

— Давайте отложим альбом до следующего лета и подготовимся поспокойнее.

Но, будучи новичком и не отличаясь особым усердием, он чувствовал, что его голос никому не интересен. Рембрари, которого Са Гам Джэ предупредил заранее, поддержал его доводы, но как участник, решивший полностью отказаться от участия в заглавном треке, он тоже чувствовал себя бессильным, не имея возможности напрямую влиять на ход работы. Наконец, прозвучал самый главный аргумент:

— Почему бы всем не спеть одну и ту же песню, но каждый в своём стиле? Рок-версию, акустическую версию и т.д.?

Более того, коллектив, измученный постоянными спорами, единогласно одобрил это предложение.

Са Гам Джэ побледнел. Он не мог не чувствовать обиды, зная, что если не осторожничать, уже четверо ребят окажутся подвешенными на дереве у границ загробной жизни.

Рембрари тоже волновался, но даже если они со Жнецом высказались против, их было меньшинство. Наконец, надеясь спасти хотя бы Чон Со, Рембрари сделал тонкое предложение:

— Давайте не будем петь все пятеро отдельно. Мы с Чон Со споём дуэт! Чон Со сказал, что хотел бы спеть со мной дуэтом.

— ...Я?

— Да, несколько дней назад...

Чон Со был ошеломлён этой новостью, но пока согласился с Ён У.

— О, да. Я хотел бы спеть дуэтом.

К счастью, Чон Со и Ён У играли лишь небольшую роль в записи этого альбома, поэтому руководитель отдела A&R не возражал.

* * *

По дороге обратно в общежитие Рембрари усадил Чон Со, всё ещё пребывавшего в растерянности, на заднее сиденье машины и тихо объяснил ситуацию.

— Эта песня. С ней связано нечто странное.

— ...Странное?

— Злые духи, призраки и всё такое.

— Правда? Тогда... Хе Гёль из-за этого...?

— Возможно. Нехорошо, если парни её споют. Если возможно, лучше бы никто не пел эту песню...

Чон Со на мгновение растерялся, но затем спокойно прошептал:

— Я найду способ.

Тем временем машина наконец остановилась. Рембрари и Чон Со, сидевшие на заднем сиденье, вышли последними. Но когда они покинули салон и собирались войти в общежитие, то увидели знакомое лицо.

Парень прислонился к машине, припаркованной перед общежитием. Участники группы, увидев его, сразу узнали, поприветствовали быстро и прошли внутрь через парадную дверь. Рембрари нахмурился, но остановился перед ним.

— Почему ты здесь?

Этим человеком был У Сон У. Он небрежно ответил на строгий вопрос.

— Я же сказал, что нужно кое-что сделать.

— А я сказал, что не приму этого.

— Дай мне 15 минут. Это важно.

— Эти 15 минут важны и для меня тоже.

— Я здесь ради тебя.

— Я тоже здесь ради себя.

Пока Рембрари ввязывался в словесную перепалку со старшим братом, Чон Со, не в силах больше это выносить, подошёл к ним и вмешался.

— Ён У очень устал из-за сегодняшней работы. Почему бы тебе не записаться на приём попозже?

— Эй, Чон Со. Привет. Но сейчас это не твоё дело, так что не мог бы ты уйти?

— Ён У весь день репетировал и очень устал.

— Пятнадцати минут будет достаточно. И это правда важно. Для Ён У. Ты когда-нибудь видел, чтобы я делал что-то, что могло бы навредить Ён У?

— Благими намерениями вымощена дорога... ты и сам знаешь.

Взгляд У Сон У похолодел, словно его обидели странные слова Чон Со. Рембрари был раздражён, но не хотел видеть, как Чон Со втягивают в драку, поэтому в итоге шагнул вперёд.

— Ладно. Чон Со, иди первым, потри помидоры. Я просто поговорю 15 минут и вернусь.

— Мне остаться с тобой?

— Всё в порядке.

Рембрари похлопал лидера по плечу, и тот неохотно кивнул и поднялся по лестнице. Когда они остались одни, У Сон У нервно спросил:

— Раньше вы не были в хороших отношениях, но теперь... стали ближе?

— Зачем ты здесь?

У Сон У указал подбородком на машину.

— Садись.

— Ты сказал 15 минут.

— Три минуты туда, три обратно. Девять минут там. Садись.

Рембрари неохотно сел в машину и запустил таймер на телефоне. У Сон У усмехнулся, но не стал его останавливать.

Машина остановилась ровно через 3 минуты 15 секунд. Рембрари поставил таймер на паузу и показала его У Сон У в качестве предупреждения.

— И ни минутой больше.

— Понял. Продолжай. Кого это вообще волнует?

Рембрари перезапустил таймер и выглянул в окно. У Сон У остановил машину в тёмном переулке. Горел высокий уличный фонарь, багровое сияние которого распространялось вниз, напоминая сочную хурму.

Под ним стоял человек в костюме, которого Им Ю Хан ранее называла "директором". Рядом с ним снова стоял безликий демон на поводке. Рембрари вздохнул и повернулся, чтобы выйти, но У Сон У успел коротко бросить:

— Я подожду здесь и вмешаюсь, если что-то пойдёт не так.

В его голосе слышалось лёгкое беспокойство, но Рембрари твёрдо отказался.

— Просто следи за временем.

Затем он захлопнул дверь и подошёл к человеку в костюме. Тот слабо улыбнулся.

— Давно не виделись.

На лице Рембрари расплылась обычная мягкая улыбка, но он ничего не сказал. Возможно, это и не имело значения, поскольку человек в костюме надел перчатки и небрежно протянул руку.

"Зачем перчатки?"

Рембрари слегка нахмурился, считая рукопожатие в перчатках неестественным. Если бы человек в костюме просто предложил ему руку, он бы невольно её пожал. Будь он необычным человеком или чьим-то верующим, он бы просто поздоровался. Однако было странно, что человек, с которым он чувствовал себя некомфортно, вдруг надел перчатки перед приветствием.

— Сними перчатки, и я пожму тебе руку. — нервно высказал он, и мужчина в костюме извинился.

— Прости, если я тебя обидел. У меня обсессивно-компульсивное расстройство, поэтому я всегда надеваю перчатки перед рукопожатием.

— Извини, но я пожимаю руки только напрямую, без покрытий... У меня есть кое-какие принципы.

Услышав твёрдый ответ, мужчина в костюме вздохнул. Затем, немного подумав, спросил:

— Тогда можно без рукопожатий. Хочешь примерить ожерелье?

"Он что, с ума сошёл? Почему рукопожатие вдруг превратилось в ожерелье?"

Пока Рембрари размышлял... Мужчина в костюме, действительно, достал ожерелье из небольшого бумажного пакета, висевшего у него на руке, и протянул его. Это было обычное на вид ожерелье, но оно выглядело точь-в-точь как ошейник на стоявшем рядом монстре.

Рембрари уже собирался обратиться к мужчине, спросить, что происходит и каковы его намерения, как вдруг вспомнил слова Чон Со о спонсорстве и отступил. Он думал, что эта встреча связана с монстрами...

"...Неужели дело в спонсорстве? А это презент?"

Рембрари замялся, а человек в костюме улыбнулся и сказал:

— Ты, наверное, что-то слышал от своего брата, но я не такой.

— Я ничего не слышал.

— А. В любом случае, не думай обо мне плохо. Просто если ты примеришь это ожерелье, думаю, мы могли бы заключить выгодную для нас обоих сделку.

"Это именно то, о чём говорил Чон Со. Последовательность та же".

Рембрари вздрогнул, а человек в костюме указал на стоящего рядом монстра. Демон, заметив внимание, которое ему оказали, похлопал пальцем по ошейнику на шее и улыбнулся с ухмылкой на бесстрастном лице.

Однако Рембрари уже услышал от Чон Со всё, что ему нужно было знать о таких спонсорах, потому оставался настороже и сурово произнёс:

— Думаешь, я не знаю твоих намерений?

Человек в костюме приподнял бровь, словно удивлённый его словами.

— …Ты знаешь мои намерения?

На самом деле, человек в костюме мог только удивляться. Большинство людей этого не знали, но ожерелье обладало способностью обнаруживать и запечатывать существ. Поэтому, если его надевал обычный человек, оно выглядело просто как странной работы ожерелье, но если его надеть на ёкая или призрака с тёмными силами, оно высвобождало линию контроля.

Однако для тех, у кого не было "глаз", сам ошейник был невидим, и поскольку лишь немногие знали этот секрет, даже его "зрячие" подчинённые просто смотрели на ожерелье как на постыдный пример плохого вкуса своего начальника.

Даже если Рембрари не был человеком, как и сказал демон, всё равно было непонятно, откуда у этого ошейника такая сила. Хотя изначально ожерелье предназначалось для контроля над злыми духами и монстрами, оно, по всей видимости, было создано для того, чтобы возбудить их любопытство, подобно тому, как кошки тянутся к кошачьей мяте.

Большинство монстров, когда им показывали ожерелье, неизменно пытались его отобрать тем или иным способом. Поэтому слова Рембрари были неожиданными. Независимо от того, был ли он человеком или нет, сам факт того, что он отступил, был неожиданным.

— О чём я думаю? — с ухмылкой спросил босс, сочтя слова парня блефом.

Он был немного удивлён, что У Сон У ничего ему о брате не рассказал, но именно поэтому смотрел на Ён У странно и настороженно. Он, похоже, не до конца понял его намерения.

— Разве это не ловушка? Ты, наверное, просто пытаешься меня удержать, не так ли?

Однако, когда холодный голос Рембрари с такой убедительностью вывел на свет правду, босс в костюме не мог не впечатлиться.

"Если Ён У не человек, и если он смог избежать острых взглядов и внедриться в "Накру", несмотря на свою нечеловеческую сущность, я хочу узнать правду."

— Ты казался таким наивным по телевизору. Ты просто притворялся "слепым"?

— Да. — Рембрари гордо расправил плечи.