"Ставка на правду"

— Вау, приятно увидеть знаменитость вживую. Вы красавчики.

Голос юноши был очень мягким и нежным. Его слова звучали так же. Не подумаешь, что он выдумывает истории о школьных годах и манипулирует мнением людей. Внешность может быть обманчивой.

В реальном мире тоже самое: некоторые люди выглядят как главари банд, а на самом деле они добряки. Другие, с ангельскими лицами, могут быть жестокими садистами. Даже самые честные порой сталкиваются с недопониманием из-за внешнего вида.

Но Рембрари был уверен: каким бы добрым ни казалось лицо юноши, он не обманется. Лёгкая улыбка тронула его губы.

— Спасибо.

Однако неформальный тон Рембрари заставил юношу нахмуриться. Хе Гёль был самым младшим в "Wild Animal", а этот парень учился с ним в средней школе. Он знал, что парни перед ним старше его, хоть и не намного.

И всё же они заговорили с ним неформально. Он специально взял с собой диктофон. Он не собирался драться, но если уж они решили так себя вести, то он не собирался избегать конфликта. Юноша помнил о диктофоне и говорил намеренно вежливо.

— Итак, зачем вы хотели со мной встретиться? Я уже говорил по телефону: мне нужны только извинения. Мне не нужны деньги или что-то ещё. На самом деле, здесь должен был бы сидеть Хе Гёль, а не вы.

Юноша был не единственным, кто умел остроумно шутить. Услышав его слова, Чон Со понял, что оппонент тоже принёс диктофон. Иначе не было бы смысла говорить фразы: "Я уже говорил" и "Мне нужны только извинения, а не деньги".

— Компания никогда не упоминала о деньгах, — сказал Чон Со твёрдо.

Юноша вздрогнул, но улыбнулся и ничего не ответил. Он пытался создать впечатление, будто LLL Entertainment предлагали денег, а он отказался. Чон Со нахмурился, намереваясь что-то сказать, но Рембрари опередил его.

— Хе Гёль правда сломал тебе ногу?

— Да, — ответил юноша.

— Это правда?

— Да. Разве вы не видели, что я написал?

— Так это правда?

— Я же сказал...

— Клянёшься Богом, что это правда?

— Я же сказал?

— Так правда? — повторил Рембрари, затем приподнял брови и пробормотал что-то невнятное.

Чон Со удивлённо посмотрел в его сторону. Рембрари задумчиво потёр подбородок. Он только что активировал "Ставку на правду". Когда задавался вопрос, наделённый божественной силой, говорящий ставил своё имя перед Богом и должен был отвечать честно.

Для этого давалось две попытки сказать правду. Третий ответ запускал "Ставку на правду", и отвечающий должен был также высказать правду. Ложь оставляла метку, видимую только Рембрари. Если метка появлялась, человек в течение недели подвергался божественной каре.

Но юноша спокойно утверждал, что говорит правду, и метка не появлялась на его лбу. Рембрари недоумевал.

"Хе Гёль действительно сломал ему ногу?", — задумался он, нахмурившись.

Он всё ещё не доверял юноше. Даже в "Ставке на правду" можно было солгать и выиграть. Говоривший просто не мог сам признать, что его слова — ложь. Он верил в них.

Рембрари сменил тактику:

— Всё ли в твоём сообщении правда?

— Что вы делаете? Вы позвали меня, чтобы продолжить этот разговор?

— Всё правда?

— Да. Да, но разве вы не должны извиниться?

— Клянёшься Богом, что это правда?

— О, да!

Юноша вышел из себя, и на его лбу появилась метка. Она автоматически призывала кару через неделю, но Рембрари мог воздействовать на неё раньше. Чем дольше она оставалась, тем сильнее был эффект.

Рембрари немедленно активировал метку. Когда юноша схватил стакан с водой, тот разбился с громким треском.

— Что? — воскликнул юноша, удивлённо глядя на свои руки. Вода разлилась по столу и пропитала его одежду. — О, блин. В этом кафе даже нет нормальных стаканов...

Чон Со молча смотрел на осколки стекла, затем перевёл взгляд на Ён У.

"Нет, это не похоже на телекинез. Но тогда как? И не слишком ли мошеннически было бы добавить телекинез к целительским способностям?"

С такими способностями Ён У должен был бы спасать мир, а не быть айдолом. Нет, даже если бы он не спасал мир, он должен был бы стать врачом, спортсменом или знахарем. С такими способностями он был бы ещё популярнее.

Рембрари не обладал телекинезом. Однако если кто-то заключил с ним "Ставку на правду", божественная кара не имела предела.

"Во-первых, он считает, что Хе Гёль сломал ему ногу. Но он знает, что опубликованное было ложью..."

— Говорят, Хе Гёль толкнул тебя и сломал ногу. Это правда?

— Зачем ты всё время задаёшь вопросы? О чём ты меня допрашиваешь? Это меня бесит!

— Это правда?

— Я же сказал, что правда. Где извинения? Разве ты не должен извиниться?

— Клянёшься Богом, что это правда?

— Чёрт, говорили же, что у тебя ужасный характер, но что за... кху!

Юноша внезапно выпрямился и посмотрел вниз. Он выругался и положил руку на бедро. С измождённым лицом он изо всех сил пытался что-то вытащить. В бедре застрял осколок стекла.

— Что это? — спросил он, вздрогнув.

Осколки могли застрять в его плоти где угодно, но в кафе он всё время сидел на стуле. Осознав это, юноша почувствовал нечто жуткое. Он поздно понял, что вопросы Ён У всегда следовали одному шаблону: два вопроса, а затем один: "Клянёшься Богом?".

Юноша растерянно смотрел на Ён У. Тот широко улыбнулся и снова заговорил:

— По словам Хе Гёля, ты даже проклял его родителей. Это правда?

Юноша не мог поверить своим ушам. Он промолчал. Рембрари не обратил на это внимания и продолжил:

— Это правда?

— …

— Клянёшься Богом, что это правда?

— …

Юноша молчал. Ничего не произошло. Он почувствовал облегчение, но в страхе подумал, что оба странных инцидента мог с ним совершить этот айдол напротив. Юноша решил поспешить домой.

В этот момент его передний зуб сломался, и изо рта хлынула кровь. От страха он выпучил глаза, и снова опустился на стул. Ноги стали ватными, он не мог встать.

Рембрари пристально посмотрел на него, затем добродушно улыбнулся и спросил:

— Может, начнём сначала? То, что ты опубликовал, правда?

* * *

Испуганный юноша наконец признался. Он достал диктофон и показал его Рембрари и Чон Со. Парни стёрли запись и вернули ему устройство. Чон Со записал его искренние извинения на телефон, затем попросил удалить пост и опубликовать новое заявление.

Даже если хейтеры не поверят, мнение общества разделится.

Это было несправедливо, но нельзя было допустить обострения ситуации до выхода новой песни. Судебные иски тоже были под вопросом. Если бы агентство подало на клеветника в суд, это мало что изменило бы. Хейтеры были охочи до распространения ложной информации.

Без поддержки фан-базы голоса участников группы звучали бы тише. Они могли бы утверждать, что Хе Гёль остался безнаказанным, потому что в стране к насилию в школах относятся снисходительно.

Чон Со вынудил клеветника отказаться от собственных слов. Юноша, не обладавший опытом в манипуляциях общественности, быстро подчинился. После этого Рембрари заставил его произнести клятву со словами: "Я никому не расскажу о том, что произошло сегодня, и больше никогда не буду лгать о любых фактах, связанных с группой "Wild Animal". После клятвы дрожащего юношу отпустили, и он тут же исчез.

Чон Со, ошеломлённый увиденным, тихо сказал Ён У:

— Задёрни шторы наполовину.

Рембрари задёрнул шторы, а лидер достал диктофон директора из внутреннего кармана. Он удалил изначальную запись и переписал туда признание юноши с телефона.

— Почему ты удалил?

— Там был записан его страх. Я не знаю всего, но на всякий случай...

— Понятно. Молодец! Умница!

Чон Со странно улыбнулся, услышав похвалу в свой адрес.

— Ты очень странный парень.

— Но разве не порядочный?

— Могу я кое о чём спросить?

— Полагаю, да. — Рембрари поднёс к губам чашку с кофе, который помутнел из-за растаявшего льда. — О, он пресный.

Чон Со посмотрел на хмурого Ён У и нервно спросил:

— Почему ты не использовал это на мне?

— Чон Со, кофе пресный... Что ты имел в виду?

— Ну, что-то вроде той клятвы именем Бога. Ты заставил его поклясться не рассказывать то, что он видел и слышал. Почему ты не сделал того же со мной?

Рембрари отпил немного кофе, выплюнул его обратно в чашку и поднял голову. Он неловко улыбнулся.

"Почему не воспользовался этим? Оно бы не помогло, совсем не помогло".

Юноша перенёс разные виды боли из-за Рембрари: поранил руку, поранил ногу, потерял зуб. Рембрари исцелил его. Видя всю боль и чудеса, юноша решил, что данная им клятва тоже несёт в себе проклятие за нарушение.

Чон Со не был исключением. Он лицезрел всё происходящее, и мыслил похожим образом. Но простые клятвы были бесполезны. Некоторые из них были действенны, однако требовали множества ингредиентов и подготовки.

Рембрари, заметив ожидание и волнение в глазах Чон Со, ответил:

— Я просто доверяю тебе.

Лицо верующего №23 Хан Чон Со благоговейно засияло.

— Сегодня... я снова сделаю для тебя томатный сок!