Просто оставь это

― Тхэ Ри! — крикнул Шин Чжо Ун, горло его налилось кровью.

Голос дрогнул сильнее обычного. С гримасой, словно поражённый молнией, он бросился на место столкновения.

― Чан Тхэ Ри!

Машина, перевернувшаяся после удара о трещину, превратилась в груду хлама. Корпус был раздавлен, дверь наполовину оторвана и вмята, а водитель вылетел наружу, пробив своим телом переднее стекло. Он оставался неподвижным, с закрытыми глазами, без сознания. Осколки стекла разлетелись по земле, а дым всё ещё поднимался с одной стороны — ужасающее зрелище.

― Тхэ Ри!

Шин Чжо Ун сжал кулаки и огляделся. Чан Тхэ Ри определённо стояла на переходе. Водитель и машина были на месте, но Чан Тхэ Ри нигде не было видно, что делало его тревогу невыносимой.

― Чёрт возьми.

Рембрари тоже огляделся, высматривая места, куда могло её отбросить. За кустами, между деревьями, за большими камнями... Затем взгляды Рембрари и Шин Чжо Уна почти одновременно обратились к одной точке: под машину. Они оглянулись друг на друга с инстинктивным страхом. Без слов понимали, что страх охватил их.

Они обдумывали варианты, которые было трудно выразить словами. Рембрари первым пришёл в себя, поспешно приблизился к машине и заглянул вниз. Но вид не давал никаких подсказок.

― А может, её сбил грузовик и она куда-то унеслась? ― наконец, оглядевшись, Рембрари спросил Шин Чжо Уна.

― Это не исекай, — прямо ответил тот.

― Тогда куда она делась?

"Наверняка её не засосало в трещину. Чан Тхэ Ри не взаимодействовала с ней напрямую"

Рембрари нахмурился и взъерошил волосы. А потом...

― Там? — пробормотал Шин Чжо Ун, глядя куда-то.

Чёрный пакет. Это был пакет, который Чан Тхэ Ри держала до инцидента. Кончик его был едва виден со стороны водителя. Он уже смешался с кровью, затмевая видимость.

― Чёрт возьми.

Шин Чжо Ун тихо выругался на водителя. Чан Тхэ Ри зажало за водительским сиденьем.

* * *

Вдвоём им с трудом удалось вытолкать обломки машины и вытащить Чан Тхэ Ри. Они знали, что нельзя небрежно перемещать раненую, но, оставить её там несло больше риска быть раздавленной насмерть, так что выбора не было. Шин Чжо Ун коснулся носа полностью потерявшей сознание Тхэ Ри, вен на шее и запястьях, затем пробормотал напряжённым голосом:

― Она всё ещё дышит. Просто дышит.

Раны Тхэ Ри были явно серьёзными. Между двумя на мгновение повисло тяжёлое молчание. Шин Чжо Ун сжал кулаки, пока на ладонях не начала выступать кровь.

"Опять…"

В этот момент Рембрари, молча наблюдавший за ним, положил руку на ужасную рану, на которую было больно смотреть.

― Что ты делаешь?

Шин Чжо Ун удивлённо посмотрел на него, но ничего не услышал в ответ. Раны Чан Тхэ Ри мгновенно начали заживать прямо на его глазах.

Кровотечение остановилось, начала расти новая кожа, и в конце концов даже следы от ран исчезли. Не только крупные повреждения, но и мелкие царапины на её лице и шее затянулись. Чан Тхэ Ри, лежащая так тихо, что было трудно понять, дышит ли она, наконец задышала спокойно, словно крепко спала.

Если бы её одежда не была испачкана кровью, она могла бы выглядеть так, будто просто задремала от усталости. В какой-то момент Шин Джо Ун оторвал взгляд от её лица. Его глаза расширились, и он посмотрел на Рембрари. Когда их взгляды встретились, тот спокойно объяснил:

― Думаю, у нас мало времени, чтобы вызвать врача.

Он выглядел непривычно спокойным, нетипичным для человека, только что сотворившего чудо. Шин Чжо Ун поправил его, сказав, что вызовет скорую, но вместо этого поднял Чан Тхэ Ри. Травма, которая, казалось, должна была зажить через множество дней, исчезла мгновенно, и не было смысла держать её в постели, опасаясь костного дефекта. В конце концов, её кости, несомненно, уже срослись.

― Давай положим её внутрь.

― В машину?

― Да.

Они вернулись к машине и уложили Чан Тхэ Ри на заднее сиденье. Шин Чжо Ун прислонился к ней, с тревогой глядя в лицо. Затем, когда Тхэ Ри нахмурилась и перевернулась на бок, он закрыл глаза, и наконец, испытал облегчение.

Как только Чан Тхэ Ри оказалась вне опасности, лицо Шин Чжо Уна разгладилось, и он задумался. Что он только что видел? Что это вообще было? Его обеспокоенный взгляд искал Ён У.

Рембрари, уже сидевший на переднем сиденье, пытался скрыть шок, жуя конфету. Но это было его истинное состояние. Внешне он казался невозмутимым. Умиротворённый вид.

"Святой", ― в голове Шин Чжо Уна мелькнуло слово. Закончив мысль, он окликнул Рембрари.

― Свинка.

― Наверное, поэтому генеральный директор всегда ест конфеты, когда расстроен.

― Свинка. Подожди-ка.

Когда Рембрари рассеянно протянул ему конфету, Шин Чжо Ун покачал головой.

― Нет, давай поговорим.

― Три человека загадали похожие желания, но почему ни одно из них не сбылось? Похоже, кто-то из нас навлёк на себя Божью немилость. Раз уж это не я, то либо Шин Чжо Ун, либо Чан Тхэ Ри. Я голосую за Шин Чжо Уна.

― …Давай не будем об этом.

Шин Чжо Ун коснулся лба.

"Как этот парень изменился за всё это время… Ну, если эта способность не появилась из ниоткуда, странно, что его личность изменилась только потому, что он её раскрыл"

Шин Чжо Ун прижал пальцы к виску и снова заговорил.

― Ты же сказал, что ты не Святой.

― Ты спрашивал, не Святой ли я из индустрии развлечений.

― Да. И ты сказал, что ты не Святой из индустрии развлечений.

― Конечно, не святой.

― Тогда кто?

― Посланник Бога...?

― …Разве ты не говорил, что ты не Святой?

― Святые по-твоему — это только святые из индустрии развлечений?

Шин Чжо Ун ещё больше смутился от слов Рембрари. Он снял пальто, накрыл Чан Тхэ Ри и закрыл заднюю дверь. Затем он сел за руль и снова принялся расспрашивать.

― Так ты Святой?

— Я не хочу отвечать.

— После того, как я только что всё увидел?

— Я же не выспрашиваю твои секреты, Шин Чжо Ун. И тебе стоит перестать спрашивать. Разве не главное, что Тхэ Ри в безопасности?

— Это правда, но…

Шин Чжо Ун закрыл рот и посмотрел на заднее сиденье. Лицо Чан Тхэ Ри было спокойным. Словно предыдущий инцидент канул в Лету. Он закрыл глаза и попытался успокоиться.

В этот момент мягкая рука коснулась его лба. Он удивлённо открыл глаза, но тут же почувствовал, как его беспокойное сердце начало успокаиваться. Впервые с тех пор, как у него появились "глаза", Шин Чжо Ун невольно закрыл рот и замер. Он не хотел нарушать спокойствие момента.

Он не знал, что Святой делает. Он просто чувствовал лёгкость, словно его тело и разум окутало облако. До такой степени, что у него развилась безосновательная уверенность в том, что мир воцарился и всё будет хорошо.

Он оставался в таком состоянии некоторое время. Когда Рембрари убрал руку, Шин Чжо Ун медленно открыл глаза. Он собирался спросить, что это было, не часть ли это его силы, но невольно нахмурился. На долю секунды цвет глаз собеседника…

― Ты носишь контактные линзы?

Они показались ему красными.

― Нет, — спокойно ответил Рембрари и положил руки на колени.

Шин Чжо Ун несколько раз моргнул. Его глаза, на мгновение покрасневшие, теперь были тёмными, как и прежде.

"Я что-то не так заметил?"

― Ты успокоился?

― Да. Моя "домашняя свинка" успокоила меня? Это неприемлемо.

― Теперь ты должен был всё понять. И нечего звать меня "домашней свинкой"!

Рембрари фыркнул и вскрыл новый пакет со сладостями. Шин Чжо Ун положил руку на руль, снова погрузившись в раздумья. Рембрари тоже молчал, погружённый в мысли о трещине, которую видел раньше. Образ трещины, зависшей в воздухе, образ машины, отскакивающей от неё. Он медленно прокручивал это в голове.

"Трещина...растёт. Её влияние растёт"

Эту трещину он впервые увидел за кулисами на церемонии награждения в конце года. Тогда никто не обратил на неё внимания, и она никого не задела. Лабрум указал на неё, но и только. Но потом из трещины высунулась рука и вырвала провода, что едва не привело к аварии, в которой пострадали многие.

Они с Гам Джэ вмешались, чтобы скрыть следы, но если бы их там не было, всё могло закончиться плачевно. А на этот раз трещина, которую он увидел... Не было никаких признаков руки, выглядывающей из неё, или чего-то подобного. Машина, ехавшая ровно по дороге, просто врезалась об неё, как о стену, и отскочила. Было ясно, что сама трещина уже влияет на мир. Но Шин Чжо Ун, даже имея "глаза", казалось, не видел её...

― Зачем ты вступил в "Накру"?

В этот момент рядом раздался приглушённый голос. Рембрари задумался и повернул голову. Шин Чжо Ун смотрел на него тяжёлым взглядом.

"Интересно, о чём он думает?"

Казалось, президент Шин раздумывал, стоит ли задавать этот вопрос. Рембрари был прав. Во время молчания Чжо Ун мучительно размышлял, стоит ли ему вообще спрашивать.

Старший брат Ён У точно был членом "Накру", и айдол помогал ему с работой. Для Шин Чжо Уна сказать Рембрари, что он знает о "Накру", само по себе было испытанием. Однако, в отличие от его серьёзной решимости, ответивший голос был бесконечно лёгким.

― Я не вступал в "Накру".

Шин Чжо Ун нахмурился.

― Но твой брат…

― Он велел мне прийти к ним, но я не пошёл, — прямо ответил Рембрари.

Шин Чжо Ун почувствовал мгновение пустоты. Возможно, испытал облегчение. Но в то же время он чувствовал себя ужасно опустошённым. Он так переживал, что этот парень может быть частью "Накру", но...

"...Нет? И как можно так легко это сказать? А ещё говорит, что не Святой? Откуда взялась эта личность? Разве у Святых нет своей ауры или похожих характеристик? Даже "Накру", охотники на Святых, признают, что это уникальные личности. Как ни посмотри, Ён У..."

― Шин Чжо Ун, у тебя так часто меняется выражение лица.

― Я не знаю, как сейчас реагировать.

― Радуйся, что Тхэ Ри жива.

― ...!

― И поразись моему величию в спасении Тхэ Ри!

― ...Вот почему. Именно из-за того, что ты такой, я и в замешательстве.

Шин Чжо Ун вздохнул, но глаза его улыбались.

"Удивительно, что этот айдол оказался Святым, и, честно говоря, я до сих пор не могу в это поверить. В любом случае, он не "Накру", так что всё в порядке. Чан Тхэ Ри в безопасности, значит всё в порядке"

В этот момент Рембрари открыл дверь и вышел.

― Куда ты?

Шин Чжо Ун рассеянно последовал за ним. После почти смертельной аварии Чан Тхэ Ри он переживал, что, оставлять её одну нельзя. Однако обеспокоенное выражение лица его застыло, когда Рембрари указал на водителя.

― Нужно оказать помощь и тому человеку.

Шин Чжо Ун повернул голову, чтобы убедиться, что он указывает на водителя. Рембрари, как ни в чём не бывало, перебежал дорогу и побежал к водителю. Чжо Ун быстрым шагом догнал и схватил его за толстовку.

― Погоди.

― Это тебе не поводья. Отпусти.

Шин Чжо Ун указал подбородком на водителя.

― Вот этот. Ты действительно собираешься его спасать?