Возвращение

Первосвященник Востока смотрел на протянутую к нему руку. Она казалась пустой, но таковой не была. В ней скрывалась невидимая возможность.

Он не спешил её принять. Лишь смотрел. И всё же Владыка Демонов не отдёрнул руку — он просто ждал. Терпеливо.

Первосвященник крепко зажмурился. В его воспоминаниях ярко вспыхнула улыбка Лорда Люмены, но стоило открыть глаза — и её уже не было. Она исчезла. Обратилась в лёгкую пыль, рассеянную по бесчисленным мирам.

Боги бессмертны, но если ты больше никогда не сможешь их увидеть, услышать или коснуться… чем это отличается от смерти?

— Можно ли… отомстить Богу?

На губах Владыки Демонов появилась тень улыбки.

— Это как раз моя специализация.

Рабсус медленно поднял руку.

— Даже Йом-ре?..

Но рука, поднятая едва заметно, задрожала в воздухе. Он не решался ни схватить протянутую ладонь, ни отступить. Он застрял между... настоящим и будущим?

Путь от Люмены к Йом-ре был путём от одного Бога к другому, но этот путь уводил его прочь от самой основы веры, потому и колебание становилось лишь сильнее.

Взгляд Рабсуса опустился на платок, зажатый в руке.

Платок, предназначенный для слёз...

Когда пальцы медленно разжались, порыв ветра подхватил ткань и унёс её вниз, в тёмную реку. В тот же миг рука, до сих пор лишь ожидавшая, двинулась вперёд. Владыка Демонов первым взял его опустевшую ладонь.

Первосвященник ещё мгновение смотрел на исчезнувший в воде платок, а затем медленно повернулся. Владыка Демонов улыбнулся ему— мягко, почти учтиво — и слегка склонил голову.

— Поздравляю. Теперь ты мой Первосвященник, Рабсус!

Слова прозвучали обыденно, но, достигнув слуха, словно впились в сознание, оплетая его, как паутина. Из его грудной клетки поднялся едкий чёрный дым. Первосвященник пошатнулся, потерял равновесие и начал падать вперёд.

Он всё ещё держал руку Владыки Демонов, и потому не упал, лишь на мгновение налетев на него.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо прошептал тот у самого уха.

Силы покидали его. Рабсус уставился в землю, а потом медленно поднял взгляд.

Фонари поблекли, превратившись в чёрные силуэты. Где-то вдали мерцали огни машин и редкие уличные огни.

— Как будто… я пьян… Как будто… парю…

Он говорил тихо, словно пробуя слова на вкус. Затем выпрямился и медленно отступил от Владыки Демонов.

Белки его глаз потемнели. На лбу проступил чёрный узор. Белая униформа мгновенно потемнела в центре, меняя облик — становясь чужой. Владыка Демонов, наблюдая за этим, удовлетворённо улыбнулся.

— Я дарую тебе… "зависимость"!

— Зависимость…

— Люди будут жаждать тебя. Даже понимая, что это неправильно.

* * *

— Когда Владыка Демонов ещё был Богом, — прозвучал бодрый голос, — людей, служивших Редрин и Люмене, называли "жрецами целебного света", а его последователей презрительно — "чёрными жрецами".

— Опять эта чушь про "чёрных жрецов"… Впрочем, неважно.

Владыка Демонов небрежно поднял обмякшее тело Рабсуса и перевёл взгляд в сторону говорившего.

На перилах, будто это было самым естественным местом в мире, стоял вампир Клодт в поварском колпаке и фартуке. Он смотрел сверху вниз на бывшего Первосвященника Люмены, облачённого теперь в тёмные жреческие одежды.

Когда их взгляды встретились, Клодт лениво помахал платком, зажатым в руке, и с лёгкой гордостью произнёс:

— Сувенир.

Владыка Демонов тихо усмехнулся и приподнял Рабсуса, словно демонстрируя добычу.

— Мой сувенир крупнее.

Клодт приподнял бровь.

Сравнение было, мягко говоря, сомнительным, но спорить он не стал. Вместо этого лишь усмехнулся про себя и, подавив реплику, задал вопрос, который давно не давал ему покоя:

— Поздравляю вас с обретением Первосвященника спустя тысячу двадцать лет, Ваше Величество. Но… всё ли будет в порядке?

Владыка Демонов взглянул на него с явным недоумением, словно не понимая, в чём может быть проблема. Клодт улыбнулся чуть шире с оттенком иронии.

— Вы и правда не заметили?

Он легко спрыгнул с перил и продолжил уже спокойнее:

— Насколько мне известно, истинная природа его силы — не "зависимость". Принуждение к использованию чуждой способности… — Клодт чуть склонил голову и взглянул на Рабсуса, — значительно сокращает жизнь. Было бы жаль, если Первосвященник, которого вы наконец обрели… так скоро умрёт.

* * *

В обычно шумном доме воцарилась тишина. Не было слышно даже детского смеха и щебетания. Все, казалось, занимались своими повседневными делами, но даже курьер, только что доставивший чачжанмён, почувствовал, что что-то не так.

— Спасибо. До свидания.

После того как верующий №305 отнёс миски с чачжанмёном и пельменями к столу и поднялся на второй этаж, Чу Гён сел за стол, ковыряя деревянными палочками в еде, и у него зачесался нос от того, что он беспрестанно шмыгал им.

Он думал, что раз все новые члены семьи сильные, никто больше не исчезнет. Но когда исчез сам Ангел, которого мальчик считал самым сильным из всех, вдруг стало страшно.

В этот момент дверная ручка скрипнула, и Чу Гён перестал ковырять палочками, тихо обернувшись на звук в сторону гостиной.

"Что это было?"

Он с удивлением наблюдал, как замок издал характерный звук и автоматически открылся.

— Сестра?

Чу Гён отложил палочки и побежал к входной двери, подозревая, что Мулу вернулась после поисков. Но, как только дверь открылась и перед ним предстал совсем другой человек, Чу Гён вскрикнул от удивления:

— Ангел!

Это был Рембрари. Он вошёл, опустив взгляд, но поднял голову на окрик:

— Чу Гён!

Рембрари присел на корточки и раскинул руки. Его внешний вид ничем не отличался от того, каким был до того, как его забрали те странные люди, поэтому Чу Гён обнял его и расплакался.

— Ангел! Где ты был!? Куда ты делся? Т-ты, ты т-так внезапно исчез!

Чу Гён зарыдал так сильно, что начал заикаться. Пожалев ребёнка, получившего стресс, да ещё и подхватившего насморк, Рембрари отвёл Чу Гёна на кухню, взял салфетку и вытер ему лицо.

— Кху, уууууу...

— Ох, молодец. Наш Чу Гён должен хорошо высморкаться.

— Хуууу… Если т-ты снова внезапно и-исчезнешь…

— Всё в порядке. Теперь всё хорошо, перестань.

— Я н-не могу это к-контролировать! Не могу ос-становиться!

— Хорошо, ладно, тогда плачь, пока не станет легче.

Чу Гён снова начал рыдать, а Рембрари, даже не успевший спросить, где остальные, просто начать ходить вокруг стола, пытаясь успокоить его.

Как долго так продолжалось?

— Чу Гён, Мулу ещё не дома?

Верующий №305 вошёл в гостиную, поспешно спускаясь по лестнице, весь покрытый опилками и пылью от работы, когда заметил Рембрари и в удивлении уронил молоток.

— Благодетель! Благодетель!

Шокированный верующий №305 даже не подумал поднять молоток, подбежав к Рембрари с искажённой гримасой.

— О боже! Рембрари! Как!? Как вы вернулись?

Он был так взволнован, что покраснел, задавая вопросы, и, прежде чем услышал ответ, начал рыдать, как Чу Гён. Когда его лицо покрылось слезами и соплями, Рембрари вернулся на кухню и принёс салфетки.

Пока верующий №305 и Чу Гён по очереди вытирали носы, Рембрари с задумчивым видом оглядел стол. Почти полчаса потребовалось, чтобы №305 успокоился, и только тогда он смог внятно расспросить, где остальные.

— Госпожа Мулу отправилась разведывать местность на всякий случай, а мистер Ардор пошёл искать кого-то по имени Нинлин. Нам нужно было как можно больше сторонников, чтобы спасти вас, Рембрари. Си Ён итак сильно переволновалась, а теперь, с учётом вашего похищения, её иммунная система ослабла… Сейчас она в больнице.

— В больнице?

— Да. У неё не спадает температура. Мулу, Архиепископ и я по очереди сидим с ней. Архиепископ, вероятно, сегодня там.

— Что ты делаешь, что твоя одежда так выглядит?

— Перед тем, как мистер Ардор ушёл, он устроил переполох и пробил дыру в крыше. Я её чинил…

Два часа спустя.

Мулу, вернувшаяся с Мастером Львом, плакала не так сильно, как верующий №305 и Чу Гён, но поджала губы, и глаза её наполнились слезами, прежде чем она наконец поднялась на второй этаж.

Когда она вернулась, выражение лица её ничем не отличалось от обычного, но веки были чуть опухшими.

После этого Рембрари посетил больницу, где находилась Си Ён, помог ей восстановиться и выписаться, вернув домой. Благодаря этому слухи о том, что Рембрари в порядке, быстро распространились по городу из больницы.

И так всё, казалось, вернулось в норму.

На некоторое время.

* * *

— Я слышал, что раньше, до Прорыва, в твоём кафе-убежище был барьер, который не пропускал монстров.

— Откуда вы это знаете?..

— Так вот, похожий барьер есть в исследовательской лаборатории. Не мог бы ты сказать, кто его установил?

— Конечно.

Архиепископ был озадачен тем, что Рембрари упомянул барьер, но всё же рассказал ему о монахе, который создал барьер вокруг его убежища, и дал контактную информацию этого монаха.

После этого Архиепископ хотел спросить Рембрари, как ему удалось спастись от Жнецов, но, когда тот необычно грустно покачал головой, сразу ушёл, так и не задав вопрос.

После его ухода Рембрари закрыл дверь и присел на край кровати. Он просто сидел, ни о чём не думая. Как ни странно, сон совсем не шёл.

Встретив так восход солнца, Рембрари вспомнил, что Чан Тхэ Ри звонила ему ночью, но он не ответил. Поэтому он написал ей сообщение, поблагодарив за мороженое:

[— Позвоню тебе позже, Тхэ Ри >ㅅ< У меня сейчас много дел.]

Но ответ, который он получил, был неожиданным:

[— Я так рада, что ты вернулся. Кстати, Рембрари, ты случайно не видели Чжо Уна?]

Рембрари поднял бровь.

"Шин Чжо Ун?"

[— Нет. А что?]

[— Ничего серьёзного. Просто я ничего от него не слышала с тех пор, как он рассказал мне о твоём исчезновении... Хотела спросить, не искал ли он тебя?]

[— Я его не видел]

[— Во-первых, я рада, что ты, Рембрари, вернулся. Отдохни, и давай встретимся, как все придём в себя.]

[— Да, спасибо >ㅅ<]

"Что это значит?"

Рембрари попытался позвонить на мобильный Шин Чжо Уна, но тот действительно не отвечал. Так продолжалось даже после трёх часов звонков с получасовыми интервалами.

Наконец, несколько часов спустя, Рембрари позвонил напрямую в "World Boom" и смог поговорить с секретаршей.

— Когда президент узнал, что вы, господин Рембрари, пропали без вести, он продолжал связываться с кем-то, а затем сказал, что его не будет в офисе три или четыре дня, и уехал. Простите. Мы точно не знаем, куда он отправился...