Я подрался с мембером группы

Рембрари старался избегать лечения ран, насколько это возможно. Болезни внутри тела невидимы, и если бы он использовал божественную силу, никто бы об этом не узнал. Но открытые раны заметны. Даже в его собственном мире исцеление ран считалось чудом. Поэтому вне храма он старался реже прикасаться к ним.

Рембрари обернулся туда, где, по его предположению, могла находиться камера.

"Похоже, она там. Вероятно, есть и другие".

Света в помещении не было, так что и камеры не было видно. К тому же, палец мужчины был сломан, а не порезан. Не подозревая об инфракрасной камере, Рембрари принял решение и направил божественную силу к мужчине, исцеляя его руку. Тот вскрикнул и замер.

— А? Не болит?

Он, вероятно, не заметил, что палец был сломан.

— Слава богу.

Рембрари улыбнулся, притворившись, что ничего не заметил, и отпустил руку. Он поднялся по лестнице к Юли О. В этот момент девушка уже подошла с конвертом из задания.

— Что происходит? — её голос стал громче, будто она услышала крики.

— Ничего. Кажется, всё в порядке, пойдём.

— Ты слышал крик?

— Нет. — Рембрари лучезарно улыбнулся ей. — Пойдём.

* * *

Когда съёмочная группа покидала площадку, Юли О протянула Рембрари бумажный конверт.

— Вот он. Надо было принести его.

На конверте было написано: "Г-ну У Ён У. Открыть лично". Ын Сон уже подошла к площадке с камерой.

— Что там? — с любопытством спросила Юли О.

Рембрари открыл конверт. Внутри лежала карточка с надписью "Освобождение от наказания за последнее место на следующем этапе".

— Освобождение от наказания за последнее место? — радостно воскликнула Ын Сон. — Тебя освободят от "рабства" на следующем этапе, даже если ты придёшь последним! Большая скидка!

— О, а я думал, что участника выгонят, если прийти последним три раза.

Рембрари облегчённо показал карточку на камеру Ын Сон и убрал его обратно в конверт. Честно говоря, это было удачей, потому что он вовсе не был уверен в своих танцевальных навыках.

Через несколько минут оператор попрощалась и ушла, а Рембрари и Юли О продолжили путь бок о бок, слегка отставая от остальных. Но по дороге...

— Прости, — осторожно окликнула его Юли О. Когда тот поднял взгляд, она прошептала: — Э-э... Кэсси...

— Кэссиди?

— Как он? В общежитии всё нормально?

— Да. А ты? Ты в порядке?

— Должна ли я сказать, что он немного странный? Его менталитет...

— В общежитии он так же ужасен.

— Ах... Как и ожидалось.

Влюблённые, что тут скажешь. Юли О вздохнула с тревогой.

— Похоже, Кэсси неловко чувствует себя в моём присутствии из-за слухов о романе.

Но на этом разговор оборвался. Они продолжили идти в неловком молчании. Через некоторое время Рембрари вспомнил слова Чон Со о том, что в этом районе постепенно распространяется какой-то культ. Он не знал точно, насколько культ велик, но, поскольку Юли О была тоже айдолом, она, возможно, знала.

Однако он явно чувствовал себя неловко в её компании. Можно ли было задавать такие вопросы? Особенно человеку не из их группы? Но, зная, что такая возможность выпадает нечасто, Рембрари решился спросить, как и она набралась смелости спросить о Кэссиди.

— Можно у тебя кое-что спросить?

— Да?

— Я слышал, здесь есть популярный культ...

— Культ?

— Ты что-нибудь о нём знаешь?

— А что? — к счастью, вместо удивления, Юли О рассмеялась и переспросила: — Тебе нравятся такие вещи? Ты же совсем не испугался в "Доме с привидениями".

— Мне просто интересно.

— Как ты уже видел, я боюсь подобной мистики... Я слышала об этом, но не знаю, что там и как. Когда проходят такие темы, мне проще заткнуть уши и не слышать... Но слухи ходят.

Судя по тому, что Юли О приходится затыкать уши, Рембрари понял, что об этом говорят многие. Когда он кивнул, девушка широко раскрыла глаза и спросила:

— Точно. Если тебя интересует культ, не проще ли спросить у лидера группы?

— У лидера? — переспросил Рембрари. — Чон Со?!

* * *

После разговора с Чон У менеджер Юли О отвёз Рембрари к общежитию. Прежде чем парень поднялся, он остановился и попросил об одолжении.

— Ён У, ты кажешься очень серьёзным. Можешь помочь мне?

Менеджер выглядел дружелюбно, хотя они раньше не разговаривали. Рембрари с удивлением посмотрел на него, не понимая, в чём дело. Он выглядел так, будто вот-вот заплачет.

— Если покажется, что Кэсси пишет Юли в общежитии, можешь, пожалуйста, остановить его?

— Почему вы сами это не сделаете? — спросил Рембрари, озадаченный просьбой.

Менеджер вздохнул.

— Они оба говорят, что всё под контролем. "Long Distance" очень популярны. Если мы будем слишком давить, наши контракты не продлят. Мы теряем контроль.

— Продление контрактов?

— Если ты остановишь его, у нас будет шанс продвигать новую мужскую айдол-группу. Их дебютная песня на первом месте, отзывы отличные. Ты знаешь…

Менеджер посмотрел на Рембрари, будто считал неприличными свои слова для неизвестного айдола, но затем улыбнулся.

— Если сможешь остановить Кэсси, я попрошу наших новичков сказать, что "Wild Animal" — их уважаемые старшие. Это будет отличная реклама, верно?

Рембрари кивнул и направился в общежитие. Просьба была несложной. Другие участники уже пытались остановить Кэссиди, когда видели его в переписке.

Он открыл дверь общежития и вошёл. Хе Гёль, Тэин и Чон Со по очереди поздоровались.

— Ты вернулся, хён?

— Хорошо справился?

— Поел?

— Если нет, поешь.

Кэсси ещё не пришёл. Рембрари подошёл к холодильнику, затем позвал лидера.

— Чон Со, есть вопрос.

— Что такое?

Рембрари схватил парня за руку и повёл на веранду.

— Что случилось? Это секрет?

Чон Со, смущённый, молча последовал за Рембрари, предварительно закрыв дверь веранды. Рембрари кивнул и заговорил:

— Я слышал от Юли раньше.

— От Юли О?

— Я спросил её о культе и она сказала, что мне лучше спросить тебя.

Лицо Чон Со помрачнело, но лишь на мгновение. Он вздохнул и признался:

— Да, я провёл небольшое расследование, но чем больше узнавал, тем страннее это становилось, и я вскоре остановился.

— Почему ты мне не рассказал?

— Я сказал тебе быть осторожнее.

Рембрари нахмурился, и Чон Со ответил с лёгким раздражением:

— Это был самый глупый поступок в моей жизни. Не стоит всем об этом рассказывать, ладно?

— Ладно, но…

— Ты закончил?

Рембрари остановил Чон Со, который собрался уходить.

— Подожди минутку.

Лидер посмотрел на Тэина, который лениво осматривал комнату, затем перевёл взгляд на Ён У. Когда их взгляды встретились, Тэин быстро перевёл глаза на телевизор и схватил телефон с пола.

— Что? — холодно спросил Чон Со, прежде чем успел подумать. — Что такое?

Казалось, его раздражало, что к этому вопросу постоянно возвращаются. Рембрари отвёл взгляд от Тэина и обратился к Чон Со:

— Прости. Можешь поделиться информацией, которую нашёл?

— Я сказал, что это странная ерунда. Не обращай внимания.

— Мне просто любопытно.

— Что же?

— Моя память. Я нездоров, и память пропала. Думал, она может вернуться, если распутаю эту тему как клубок.

Рембрари быстро придумал оправдание, и это явно смягчило раздражение лидера. Он задумался на мгновение, прежде чем продолжить.

— Хорошо. Принесу тебе бумаги позже. Блокнота здесь нет.

— У тебя есть блокнот с исследованиями? Где он?

— ...В больнице.

"Это та больница, куда попала его мать?"

Вместо объяснений Чон Со открыл дверь и вышел в гостиную. Рембрари последовал за ним. В этот момент с коридора зашёл Кэсси. От него раздавался звук нажимаемых клавиш на телефоне.

— Чёртов ублюдок. "Если бы умел нормально петь, был бы звездой!", — сразу начал ругаться Кэсси.

— Что-то случилось во время "рабства"? — спросил Рембрари, недоумённо глядя на него.

Кэссиди покачал головой и зарычал на него:

— Эй! Что ты такого сказал Сон У Силю, что этот ублюдок всё время устраивал мне проблемы?!

— Почему он так себя ведёт с порога? — нахмурился Хе Гёль.

Но Кэсси проигнорировал его и продолжил:

— Что ты сделал, что Сон У Силь так себя вёл?

— Да что случилось-то?

— Он спросил меня, почему я "вокалист", а ты "вижуал"!? Сказал, что у тебя талант на более высоком уровне, чем у меня!?

Чрезмерные сравнения и похвалы могли вызвать раздор.

Рембрари нахмурился, понимая, что гордость парня задета. Хотя он понимал, почему тот так реагирует, сама ситуация его раздражала. Он долго терпел Кэссиди, но ментальное утомление, которое он старался подавить, дало трещину.

Рембрари сумел не выказать раздражения. Спокойным голосом он спросил:

— А что ты сделал, что менеджер Юли О так сильно беспокоится?

— Что?

— Ты постоянно писал Юли из общежития, не так ли?

Кэссиди сжал кулаки и процедил что-то сквозь зубы. Рембрари почувствовал, что его присутствие здесь лишнее, и, оставив остальных, направился прочь. Он не собирался пересекать гостиную, но, учитывая, что Хе Гёль и Тэин заняли всё пространство, ему пришлось бы пройти мимо Кэссиди, чтобы добраться до ванной, кухни или спальни.

В этот момент Кэсси внезапно выбросил кулак вперёд. Рембрари попытался увернуться, но острая боль обожгла его щёку.

Чон Со подбежал почти мгновенно и набросился на Кэсси с криком:

— Ты чего руки распускаешь?! Я же говорил, не трогать лицо!

— Он вечно лезет на рожон и выпендривается, — огрызнулся Кэсси.

Рембрари приложил ладонь к горящей щеке и мысленно покачал головой.

"Похоже, этот парень не только цапается с Тэином, но и вообще склонен к агрессии".

Тэин действительно дрался с Кэссиди несколько дней назад, и Рембрари подумал, что это просто юношеская стычка. Но теперь ему стало ясно, что Кэсси — закоренелый хулиган.

— Замолчи, — холодно отрезал парень.

Чон Со, державший его, вздрогнул и бросил взгляд на Ён У.

— Лицо... Это сводит меня с ума.

— Что? — Хе Гёль подошёл ближе, недоумевая, что происходит. Увидев лицо Ён У, он нахмурился. — И что делать? У него разбита щека!

Он опустил взгляд на кулак Кэсси и заметил кольцо с изображением черепа.

— Кэсси, ну правда...

Чон Со сердито посмотрел на парня, достал телефон и пошёл звонить менеджеру. Выйдя на веранду, он тихо начал объяснять ситуацию, а затем вернулся в гостиную и достал мазь.

— Наноси это каждый час, — сказал он, протягивая тюбик Рембрари.

* * *

"Я знал, что у него скверный характер, но стоило ли мне просто немного потерпеть?"

На следующий день Рембрари проснулся с чувством вины. Он ругал себя за то, что позволил гневу затмить разум и спровоцировал Кэсси. Мусор избегают из-за вони, а не из-за страха. Ему следовало быть умнее и не связываться с этим незрелым мальчишкой, будучи взрослым и мудрым Первосвященником.

Рембрари спешно застелил одеяло и с сожалением направился в ванную. Выдавив зубную пасту на щётку, он сунул её в рот и посмотрел в зеркало. Внезапно его охватила тревога.

"О нет. Рана..."

Глубокий порез на щеке зажил, как будто ничего и не было. Проблема в том, что все мемберы видели этот шрам, и его исчезновение было слишком очевидным.