Меня поймали

Ардор зарядил пистолет и трижды точно выстрелил в тугое яйцо.

Каждый раз большое яйцо отталкивалось назад, а высунутая оттуда рука слабо дрожала. Место попадания пули образовало вмятину.

Ардор опустил пистолет и посмотрел на своё творение.

— Странно? Почему оно не выходит?

Но даже после трёх выстрелов то, что находилось внутри яйца, не сдвинулось с места. Яйцо уже было достаточно повреждено, чтобы обитатель его мог выбраться гораздо легче.

"Оно погибло, пытаясь выбраться? Или умерло от истощения, пытаясь протянуть руку самостоятельно?"

— Полагаю, да, — Ардор цокнул языком и обернулся. — Я думал, это паладин, но нет.

"Куда, чёрт возьми, делись паладины? Неужели они действительно оказались на другом конце света? Нужно быстро найти их и вернуться к Первосвященнику."

Но как только Ардор обернулся, сзади раздался необычный шорох.

Отвратительный, тревожный звук, похожий на дребезжание толстого, огромного пластикового пакета.

Ардор поднял бровь, замер и повернул голову. Его взгляд привлекла медленно раскрывающаяся лягушачья икринка.

Из образовавшейся щели вынырнула рука, отчаянно что‑то ища в воздухе.

— Что это? — Ардор наклонил голову.

Это выглядело как человеческая рука, поэтому он предположил, что это кто‑то из того же мира. Но… это не человек? Он не мог отделаться от такой мысли.

Рука была… длинной. Гораздо длиннее, чем он себе представлял. И она продолжала удлиняться, почти пугая.

Он некоторое время наблюдал за бесконечно удлиняющейся рукой, ощупывая её. Затем, внезапно, она коснулась земли и остановилась.

Ардор вытащил пакет с чипсами, который всегда носил с собой, и разорвал его. Он не знал, что это, но это было так завораживающе, что он решил поглядеть.

Он достал телефон и сфотографировал руку, отправив снимок в качестве доказательства Великому Первосвященнику.

Затем он снова уставился на руку. Но смотреть там было особо не на что.

Рука, что всё это время усердно двигалась, внезапно остановилась — почти до раздражения — в тот момент, когда он решил серьёзно её исследовать.

Наконец, от скуки Ардор уже собирался что-то предпринять, когда на этот раз рука начала отрывать мякоть от яйца, которое её заключало. Мало‑помалу.

— Странно, не так ли?

Когда всё закончилось, осталась только…

— Рука?

Эта длинная рука.

— Сюда рука пришла? Одна рука?

Это определённо не был человек.

"Значит, монстр? Монстр‑рука? Или монстр, который перемещался между измерениями и появлялся, когда открылся разлом? Монстр‑рука?"

Любопытство Ардора снова разгорелось, и он медленно приблизился.

Он разгрыз чипсину, наклоняясь, чтобы осмотреть руку…

— ...!

и в шоке уронил пакет, увидев узор, выгравированный на ладони.

— Эта рука! Это его рука!

Ардор поспешно достал телефон. Это была не просто какая‑то забавная рука. Владелец этой руки…

В тот момент…

— Что же делать? Это всё ещё секрет, — раздался шёпот рядом с ним.

Глаза Ардора расширились.

* * *

Рембрари ждал прихода Чан Тхэ Ри, поедая булочки с кофе, которые оплатил Сон У Силь.

Когда Чан Тхэ Ри спросила о его местонахождении, он назвал это кафе, и, к его удивлению, она сказала, что придёт сама.

"Если бы знал, что так произойдёт, я бы выбрал мясной ресторан. Или другой ресторан", — подумал Рембрари.

Он немного пожалел, что не смог проявить своё остроумие, но был рад встрече с Чан Тхэ Ри, отчего пританцовывал плечами.

[— Я собираюсь потусоваться с Тхэ Ри >ㅅ< Анчоус, работай один.]

Конечно, он также отправил поддразнивающее сообщение Шин Чжо Уну.

[— Где ты?] — сразу напечатал Шин Чжо Ун.

Но Рембрари ответил уклончиво и не назвал точного местоположения.

[— В месте, где твои мечты и надежды.]

[— В парке развлечений?]

[— Анчоус — ты просто ребёнок, лол.]

[— Почему ты так говоришь, лол?]

Рембрари уже собирался ответить, но на этот раз получил сообщение от Ардора. Когда он открыл его, то увидел…

"Рука?"

Это было фото руки, вылезающей из большой лягушачьей икринки.

"Эй, чем этот парень занят, когда я сказал ему найти Мулу и Нинлин?", — подумал Рембрари. — "Лорд Редрин, посмотри на Ардора. Я сказал ему найти паладинов, а он ищет странные руки. Лорд Редрин, Ваш священник вот такой. Он тот, кого Вы выбрали".

Рембрари цокнул языком и решил проигнорировать сообщение Ардора.

"Если я буду разбираться со всеми этими вещами по очереди, он снова будет присылать мне странные сообщения. У этого парня есть и пугающая сторона, поэтому мне нужно держать его на расстоянии", — рассудил он.

И как раз когда он собирался снова поддразнить Шин Чжо Уна, дверь со скрипом открылась — и вошла Чан Тхэ Ри.

Рембрари положил телефон и вскочил.

— Г-жа Тхэ Ри!

* * *

"Как мне смотреть на нашего поросёночка? Я думала, он просто весёлый, любящий поесть ребёнок, но он оказался не сектантом, а настоящим Святым из другого мира... И, похоже, он сыграл небольшую роль в том, что мир пришёл к текущему состоянию".

Конечно, даже если бы он был Великим Святым, он не был Богом.

Если бы сам Бог вышел вперёд и сказал: "Я иду сюда!", у неё не было бы выбора, кроме как сказать: "Да!", — и покориться…

Чан Тхэ Ри сжала ремешок сумки, постучала по ней, порылась в телефоне и почесала затылок. В полубессознательном состоянии она поднималась по лестнице кафе. Сердце её сжалась, и она не знала, что сказать Рембрари.

Ей казалось, что со временем говорить будет всё труднее, поэтому она решила встретиться с ним прямо сейчас…

Но прежде чем она успела собраться с мыслями, дверь оказалась прямо перед ней. И она услышала шаги изнутри.

Чан Тхэ Ри глубоко вздохнула и с громким хлопком распахнула дверь.

В этот момент, словно огромный пузырь кислорода, внезапно вырвавшийся из глубины воды, Рембрари поднялся с широкой улыбкой.

— Г-жа Тхэ Ри!

— ...!

Чан Тхэ Ри так испугалась, что уронила сумку, которую держала.

— Г-жа Тхэ Ри? — окликнул Рембрари, недоумевая от увиденного.

Только тогда Чан Тхэ Ри, растерянная, оттолкнула сумку ногой.

— Нет. Я просто удивилась.

— Удивилась?

Чан Тхэ Ри редко проявляла удивление, поэтому Рембрари с недоумённым выражением лица закрыл дверь и поднял огромного кота, упавшего вместе с сумкой с плеча Чан Тхэ Ри.

— Мырр… Мырр…

Пока кот жаловался и размахивал лапами, Чан Тхэ Ри быстро успокоилась.

"Он действительно Святой. Он был красивой свинкой, как Чжо Ун привык называть, но теперь, когда я знаю, что он Святой, я вижу, что в нём действительно есть сияние... Этот придурок Шин Чжо Ун, как же он унижал ребёнка, даже не осознавая этого? Он не свинка Божья, а Голос Бога. Но когда всё время называют кого-то "свинкой", то к этому привыкаешь..."

— ...Г-жа Тхэ Ри? Зачем ты хотела со мной встретиться? — спросил Рембрари, сев напротив неё и протянув ей кота‑монстра, которого держал в руках.

Чан Тхэ Ри, до этого бессвязно бормотавшая, наконец успокоилась. К ней вернулась вся та огромная и непонятная история, которую она хотела рассказать.

Тем временем кот‑монстр, видимо оправившись от шока после падения на пол, теперь напевал "Кеннип кеннип" в руках Рембрари.

Чан Тхэ Ри на мгновение замерла, поглаживая кота по животу.

— Тхэ Ри? — снова спросил Рембрари, заметив это.

Ему показалось действительно странным, что обычно хладнокровная Чан Тхэ Ри колеблется.

"Ладно. Давай не будем тратить время и создавать проблемы для нас обоих", — подумала Чан Тхэ Ри.

Она приняла решение и с трудом произнесла:

— На самом деле… я услышала невероятную историю.

— Какую?

— Очень потрясающую историю.

Кот‑монстр взмахнул хвостом в сторону руки Чан Тхэ Ри. Казалось, он был недоволен тем, как та сбросила его вместе с сумкой, но всё же продолжала ласкать его живот.

Когда Чан Тхэ Ри убрала руку, кот‑монстр быстро отбежал к стене, обвил хвостом свой драгоценный живот и свернулся калачиком.

Чан Тхэ Ри, ёрзая, пыталась снять напряжение, а потом начала рвать салфетку на куски.

Рембрари наблюдал за непрерывным движением её пальцев, понимая, что она не на шутку встревожена. Она была серьёзной.

Только после того, как Чан Тхэ Ри испортила почти три салфетки, она раскрыла удивительную правду:

— Рембрари — из другого мира... Святой из другого мира и шахматный Король…

Чан Тхэ Ри не посмотрела на Рембрари сразу после того, как заговорила.

Пока она говорила, в её голове промелькнули несколько примеров того, как опасные персонажи в фильмах реагировали, когда их секреты раскрывались.

Большинство из них были неблагоприятными:

* — Ты слишком много знаешь, — говорил враг с жестоким смехом, а затем пытался убить;

* холодный, безразличный смех, а затем внезапное заявление: — О нет. Я надеялся, что ты не узнаешь до конца;

* печальный, со слезами на глазах крик: — Я надеялся, что ты не узнаешь, — с жалким, почти…

Чан Тхэ Ри крепко зажмурилась, а затем снова открыла глаза, резко подняв голову. В любом случае реакция была бы…

— Меня поймали, — вздохнул Рембрари, произнеся что‑то, что прозвучало как нечто возмутительное.

"Убийство? Ты собираешься совершить что‑то вроде убийства? Как в фильмах? Или жертву ради Бога, которому служишь?", — напряжённо подумала Чан Тхэ Ри.

Рембрари, за которым она наблюдала до сих пор, казался таким приятным, но его истинная личность — не кто иной, как Король, тот, кого боялись даже мрачные Жнецы и к кому предостерегали прикасаться.

"Король! И этот великолепный Король с этим невинным, прекрасным лицом…"

— Тогда скажи Анчоусу, пожалуйста, чтобы перестал называть меня свинкой, — произнёс он.

"Отказывается, чтобы его не называли свинкой… Что? Что он сказал?"

— Я удивительное и величественное существо! Поэтому, пожалуйста, скажи Анчоусу, чтобы больше не звал меня так. По крайней мере, Шин Чжо Ун слушает тебя, Тхэ Ри.

"...И это всё?"

Чан Тхэ Ри, уже успевшая навоображать себе такие невероятные вещи, нахмурилась, сама того не осознавая.

Что‑то было слишком… Казалось, всё закончится слишком просто?

"А как же кровавая жертва? Нет, но, может, немного скорбных слёз или прощания, потому что ему придётся уйти теперь, когда его личность раскрыта... или что‑то подобное... В нём нет ничего холодного и резкого, что подобает "Королю"?"

— Подожди минутку! Просто посиди немного.

— Я всё это время сижу неподвижно.

— Нет, подожди минутку.

— Я всё это время жду.

— ...И это всё?

— Что?

— Это... всё?

Когда Рембрари наклонил голову с выражением: "Я не знаю, о чём ты", Чан Тхэ Ри на мгновение уставилась на него, а затем тихонько рассмеялась.

Ей казалось таким нелепым, что она только что была так напряжена, поднимаясь по ступенькам сюда. Это казалось таким диким.

"Дело не в том, что это плохо… Я просто чувствую себя такой глупой", — подумала она.

— Свинка Рембрари — это именно тот, кого я знаю. И почему я волновалась об этом в одиночку?

— Что? Нет. Я очень великое существо!

— Не волнуйся. Что бы кто ни говорил, Свинка Рембрари — это та "свинка", которую мы знаем.

— Нет, почему ты говоришь всё наоборот? Тхэ Ри, ты не из таких людей.

Когда Чан Тхэ Ри ярко улыбнулась, Рембрари недоумённо открыл рот:

— Что такое? Что ты делаешь, Тхэ Ри?