Теперь это вирусный маркетинг

— Эти божьи создания – мои родители? — рассеянно пробормотал Рембрари. — Но мы совсем не похожи. Как из этих лиц получилось вот это лицо?

Человек в очках и генеральный директор Им были окончательно убеждены возмутительными высказываниями Рембрари, что парень по-настоящему потерял память.

Начиная с того, что он назвал родителей "божьими созданиями", его бормотание можно было интерпретировать как вопрос: "Как такие непривлекательные люди родили такого красивого сыночка, как я?!". Это было возмутительное замечание, что нельзя произнести в здравом уме.

У Ён У был чудаком, но он очень любил своих родителей. Это правда, что парень сильно отличался от близких родственников, но никто в нормальном состоянии не сказал бы ничего подобного.

— Чон У.

Представитель Им вздохнул и дал указания человеку в очках.

— Ты сказал, что он ударился головой, да?

— Да, да.

— …Быстро отвези его в больницу.

* * *

Человека в очках звали Ли Чон У. Рембрари хорошо запомнил это имя.

Пока не найдёт способ вернуться в родной мир, он вынужден был оставаться в этом мире и в этом теле. Чтобы как-то адаптироваться, ему пришлось запоминать всё, что он видел и слышал.

Даже когда Чон У привёл Рембрари в странное на вид белое здание, которое, по его словам, было больницей, Рембрари проницательно огляделся вокруг. Он обнаружил удивительную сцену.

На стене висел большой прямоугольный ящик, и внутри ящика было его собственное лицо, точнее, лицо парня, в чьё тело он попал.

Внутри коробки шла музыка, звучавшая на сцене именно такой, как и было в его памяти. Молодые люди, вышедшие вместе с ним, танцевали усердно, а он был единственным, кто стоял молча.

Когда сцена закончилась, экран внезапно изменился, на нём появились мужчина и женщина. Оба были одеты в яркие костюмы и носили на головах странные штуки. Они смеялись и неловко беседовали.

— Да, это была сцена с участником "Wild Animal".

— Ха-ха. Хореография уникальная... не так ли?

— Да. Это было что-то с чем-то... правда?

Вместо того, чтобы смотреть друг на друга во время разговора, они глядели в бумагу в своих руках или прямо перед собой.

"Это как видеосфера, которая передаёт записи?"

Рембрари тупо смотрел на коробку и чувствовал странные взгляды окружающих. Он оторвал взгляд от экрана и огляделся вокруг.

Люди, оказавшиеся рядом, поглядывали на него. Кто-то маленький вдруг крикнул:

— Разве это не он?

Все слышали, как ребёнок это произнёс. Рембрари ответил с улыбкой:

— Да, я думаю, это он.

Чон У, заметивший это, внезапно выскочил и зажал Рембрари рот так, чтобы он больше ничего не смог сказать.

— Нет. Это не У Ён У, а просто похожий на Ён У парень…Хаха.

Чон У высказал очевидную ложь и куда-то потащил Рембрари. Когда тот спросил, куда они идут, оба оказались перед дверью неподалёку.

— Пожалуйста, зайдите, г-н Ли Чон У.

Когда человек, стоявший перед дверью, посмотрел на Рембрари с любопытством, Чон У чрезвычайно любезно улыбнулся и затащил его внутрь. Как только они оказались в комнате, дверь за ними закрылась.

В комнате стоял большой письменный стол, а напротив него длинная вешалка. На вешалке висело белое одеяние. Перед столом сидел человек, который, судя по всему, был владельцем этой белой вещи.

— Добро пожаловать, г-н У Ён У. Вы пришли сюда, потому что вам нездоровиться?

Человек спросил, как только они вошли, и Чон У ответил за Рембрари, отведя его к маленькому круглому стулу рядом со столом и усадив.

— Сегодня утром он ударился головой в ванной, доктор.

— Вот как?

— Да. Но с тех пор... Я не знаю, видели ли вы новости, но, прошу, держите это в секрете...

— Я говорил с генеральным директором Им, так что вы можете быть спокойны.

Чон У вздохнул с облегчением и продолжил объяснение.

— После того, как он ударился головой, у него отшибло память. Я думал, что это шутка, но он даже не узнаёт лица родителей.

Уставший на вид человек серьёзно поднял брови и спросил.

— Господин У Ён У. Куда именно вы получили удар?

— Я ударился головой в ванной…

— Но в ванной комнате много углов и мест.

— Я ударился о мраморную ванну.

Пока Рембрари всё выдумывал на своих условиях, Чон У сокрушался рядом с ним.

— Посмотрите на это. В общежитии, где парни живут, нет ванны, не говоря уже о мраморной, доктор. Похоже, он в очень тяжёлом состоянии.

— В той ванной нет ванны?! Это правда? Если ванной нет, то почему она называется ванной?

Когда Рембрари спросил с удивлением, доктор напряглась в лице.

— Похоже, у вас некие ложные утверждения или провалы в памяти.

* * *

Допрос длился почти три часа.

Рембрари узнал, что человек, сидящий за столом, была врачом, а человек, стоящий у двери, — медсестрой. Более того, он узнал, что никаких священников здесь нет.

Больница в этом мире не была связана с храмом, а лечение проводили непосредственно доктора, а не священники. Это было шоком для Рембрари, который полагал, что врачи только диагностируют болезни и лечат лёгкие простуды.

Странно, что он вошёл именно в это тело в этом странном мире. Но, независимо от того, удивлён он был или нет, допрос продолжился.

Наконец, после окончания осмотра, он вернулся в комнату, в которой ждал изначально. Позже доктор пригласила их обратно в кабинет, стоя со странными листками бумаги, наклеенными на квадратную белую доску, и заговорила с серьёзным лицом, когда Рембрари и Чон У сели на места.

— Он абсолютно здоров.

— Он здоров? — удивлённо спросил Чон У и положил руку на голову Рембрари. — И здесь?

— Да. Гематом нет. Кожные покровы чисты. Отклонений не выявлено.

Глаза Чон У расширились.

— С ним всё в порядке, но могла ли его память исчезнуть?

— Поскольку человеческое тело – сложный механизм, это не является абсолютно невозможным…

Доктор ответила, взглянув на пациента, который тыкал в модель черепа на столе.

— На данный момент, да. Место повреждения не установлено. — она заглянула в глаза Чон У и задала вопрос. — Хотите, чтобы я связала вас с другим отделением?

По тону голоса можно было предположить, что это психиатрия.

Чон У махнул рукой, чтобы остановить её, а затем повёл Рембрари в раздевалку. Он в отчаянии наблюдал, как парень переодевается.

— Эм-м-м? — вдруг он вдруг заметил нечто странное и спросил. — Ён У. У тебя исчез шрам?

— Шрам?

— На боку. Шрам после операции. Была автомобильная авария.

— Если я потерял память, ты полагаешь, что я буду помнить шрам?

— Нет, но… — Чон У моргнул и пробормотал. — Доктора говорили, что этот шрам невозможно удалить даже хирургическим путём…

Кажется, божественная сила Первосвященника естественным образом исцелила старую рану. Рембрари почувствовал досаду, но сделал вид, что ничего не заметил, и поспешно переоделся.

Чон У продолжал поглядывать в его сторону, поражённый тем, что у парня исчезли как воспоминания, так и старый шрам. Он представил на секунду, что, возможно, перед ним близнец или клон, но Ён У был младшим ребёнком в семье, и со старшим братом его не спутать. К тому же доступ в общежитие парней-айдолов строго контролировался, и члены группы подтвердили его личность.

Кроме того, сейчас был важен не столько шрам, сколько голова.

— Ён У. Останься здесь. Больше никуда не ходи, ладно? Стой тут.

Чон У отвёз Рембрари в офис компании, предупредил, чтобы тот никуда не уходил, а сам пошёл в кабинет генерального директора. Директор Им нервно ходил по комнате и, как только вернулся менеджер, спросил Чон У, как они съездили.

Он получил результаты тестов документом в сообщении от Чон У, но, похоже, хотел услышать диагноз лично.

— Он абсолютно здоров.

— А его голова?

— Если говорить о травме… Всё нормально. Мозг в порядке.

Генеральный директор Им беспомощно вздохнул и пробормотал.

— Я схожу с ума.

— Доктор Пак посоветовала обратиться к психиатру…

Когда Чон У осторожно заговорил, директор Им махнул рукой.

— Абсолютно нет.

— Но если это действительно психическая проблема…

— Если ты скажешь, что получил травму и потерял память, все тебя пожалеют. На ошибки закроют глаза, и люди, которые критиковали, как минимум перестанут это делать.

— …

— Но воспоминания исчезли без всякой причины, верно? Знаешь, что подумают люди? Они назовут его сумасшедшим. Разве нет? Даже если у парня будет ранка на запястье, пойдут слухи, будто он пытался покончить жизнь самоубийством!

Генеральный директор Им шумно вздохнул и сгорбился. Он сел на диван и схватился за голову, будто так долго создаваемый им мир рушился.

— Кроме того, ты знаешь, насколько исключительна наша страна, когда дело касается психических заболеваний?!

— Да.

— Среди знаменитостей есть только два психических заболевания, которые публика может принять. Депрессия и паническое расстройство.

Чон У молчал. К сожалению, такова была реальность нынешней индустрии развлечений. Никто не знал, страдает ли популярная звезда психическим заболеванием, и в этом работа в качестве айдола явно имело свои недостатки.

Директор Им добавил более приглушённым тоном, словно обдумав, что его слова были немного резки.

— Его лицо теперь известно, но если раскрыть, что у Ён У психическое заболевание, это принесёт гору проблем, даже если он уйдёт из айдол-группы и найдёт другую работу позже.

— …Я понял.

— Его состояние ведь не таит в себе проявления жестокости или неуправляемость, что причиняют кому-то вред.

— Нет.

Подумав некоторое время, генеральный директор Им вздохнул и заговорил.

— Пока давай сохраним потерю памяти в тайне. Уже опубликованы статьи, в которых говорится, что он стоял из-за плохого самочувствия.

— Поверят ли в это люди?

— Даже если не поверят, мы должны настаивать на этом.

— Понял.

— Скандал, конечно, плох, но имя "Wild Animal", наверное, засело в головах людей. Давай пока дадим Ён У отдохнуть, а также позаботимся о других участниках. Шумовой маркетинг – это хорошо, но в меру.

— Сделаю, как вы велите.

— Я свяжусь с родителями Ён У. Даже если у нас нет дохода, нужно всё равно работать... Мы в минусе, так что мне ничего не остаётся, как оплатить очередной счёт. Советую тебе не слишком расстраиваться.

Ему было жаль Ён У, но для директора Има такой исход сейчас был лучшим. Он вздохнул и приказал Чон У покинуть кабинет.

Когда менеджер собирался уходить, из мобильного телефона, что был небрежно воткнут в задний карман брюк, донеслась громкая музыка. Это была песня другой айдол-группы, дебютировавшей примерно в то же время, но находившейся на подъёме.

Взгляд генерального директора Им похолодел, и Чон У быстро достал мобильник, нажал на кнопку ответа на звонок и вышел.

— Да, это Ли Чон У из LLL Entertainment...

Генеральный директор Им прилёг на диван.

Чон У ушёл, но его разговор по телефону всё ещё был слышен в коридоре. Мужчина давно уже бросил курить, но теперь ему снова хотелось затянуться сигаретным дымом. Он переборол своё желание, достав конфетки.

— Да.

— …

— Да.

— …

— Конечно… ЧТО?!

Чон У, отвечая на звонок очень внимательно, внезапно закричал.

Генеральный директор Им приподнял верхнюю часть тела, задаваясь вопросом, что происходит. Он замер на полпути от выброса фантика.

Дверь тут же распахнулась, и вбежал Чон У. Он всё ещё держал сотовый у уха.

Когда директор нахмурился за то, что менеджер вошёл таким образом, не повесив трубку, Чон У намеренно заговорил громким тоном.

— Наш Ён У - горячая тема в социальных сетях и сообществе? Потому что "он не умеет танцевать"? Вы хотите взять у него интервью? И фотосессия тоже будет?!

Чон У молча посмотрел на генерального директора, словно спрашивая: "Что нам делать?". Директор быстро прожестикулировал и фыркнул, как бы говоря: "Скажи, что сделаем! Сделаем несмотря ни на что!".