Это ты!

Чон Со инстинктивно попытался ответить на искренний вопрос Рембрари рефлексивным "Конечно", но проглотил слова, когда их взгляды встретились.

Взгляд Рембрари был слишком серьёзным. Выражение лица его было слишком пугающим, чтобы просто ответить что-то вроде: "Я тебе доверяю, поэтому доверяю твоим убеждениям".

Если он не был частью крупного культа, а просто верил в странного Бога, Чон Со не возражал. Но если за этим стоит какая-то группа, это могло бы…

В голове Чон Со промелькнул образ культа из фильма, где все собираются в секретной подземной базе, отдав свои банковские книжки и документы на дома, а затем танцуют и поют странные песни.

— Чон Со. Ответь мне, — спокойно попросил Рембрари.

Чон Со несколько раз открыл рот, прежде чем сказать:

— Подожди минутку, — и протянул руку.

К счастью, Рембрари перестал расспрашивать и подождал ответа. Чон Со старался не показаться слишком подозрительным, спокойно спросив:

— Какая у тебя религия? Мне нужно сначала узнать о ней.

"Да, это самое важное. Называться Первосвященником немного неловко, но если это меньшинство, принадлежащее к широко известной религии или что-то в этом роде… до такой степени…"

— Редрин.

"Это же настоящий культ!", — Чон Со сухо сглотнул. — "Редрин. Это религия, о которой я никогда не слышал до Прорыва, только после. Как о культе"

Чон Со снова сглотнул. Он знал, что у его друга есть склонность к культам, но не думал, что это будет настолько глубоко.

— Чон Со?

Рембрари наклонил голову, и парень выдавил улыбку и несколько раз похлопал Рембрари по плечу.

— Подожди минутку. Я немного запутался.

— Что ты имеешь в виду?

"Настоящая дружба — это спасать друга, попавшего в секту, или последовать за искренне верящим другом в секту?"

— Чон Со?

"Будь он простым верующим, я бы как-нибудь его спас, но если он Первосвященник… Даже с моей точки зрения ранг высокий. Тогда... спасти его уже невозможно. Могу ли я сказать, чтобы он отказался от своей странной религии…?"

— Чон Со.

Когда Рембрари махнул рукой перед его глазами, Чон Со вздрогнул и отогнал все мысли.

— Ответь.

— Я… Дай мне немного подумать.

"Ты сказал, что ты мой верующий, так сколько времени тебе нужно?"

* * *

После того, как Чон Со вернулся в свою комнату, Рембрари остался один, беспричинно бормоча себе под нос.

Однако, если он собирался сделать кого-то верующим в неизвестного Бога, нельзя торопиться. Сила Бога исходит от истинной веры, поэтому нельзя заставить верить силой.

"И всё же Чон Со добрый".

Но даже если Чон Со оставался еретиком, Рембрари считал его добрым другом.

"Теряться в догадках, но при этом проявлять неизменную дружбу, очень непросто. И как долго он делал это в одиночку?"

Вдруг кто-то постучал в дверь.

— Кто там?

Слишком ленивый, чтобы открыть, Рембрари просто крикнул, и Шин Чжо Ун ответил с другой стороны:

— Это я.

— Входи.

Шин Чжо Уну не нужно было сохранять лицо. Рембрари впустил его, и этого достаточно. Дверная ручка повернулась, и он вошёл.

— Ты такой лентяй.

Президент Шин начал ворчать, но когда Рембрари плюхнулся на кровать и пробормотал:

— Неужели?

Он пробормотал себе под нос с серьёзным выражением лица:

— Действительно похож на ленивца.

Однако слова были настолько тихими, что Рембрари не расслышал, предположив, что Шин Чжо Ун снова ворчит себе под нос перед уходом, и просто закрыл глаза.

Однако сегодня Шин Чжо Ун не собирался просто ворчать на него и уходить. Он пришёл расспросить о видео, которое ранее видел на камере у оператора. Он пришёл расспросить о разговоре между Рембрари и Хан Чон Со на этом видео.

Для этого Рембрари должен был сегодня присоединиться к разговору.

— Стажёр Рембрари. Я видел довольно странное видео.

— …

Но это были лишь метания Шин Чжо Уна. Не подозревая о них, Рембрари улёгся на живот на кровати, безучастно глядя в пустоту и отказываясь участвовать в разговоре.

— Стажёр Рембрари.

Шин Чжо Ун больше не мог этого выносить и спросил снова, но получил ответный вопрос.

— Уже почти пора проголодаться. Почему ты не голоден?

— ...?

— Мой живот уже уменьшился от голода.

— Что это значит?

— Ну, знаешь, даже если ты не чувствуешь голода, на самом деле голоден.

Сказав это, Рембрари медленно выпрямился и положил руку на живот, а Шин Чжо Ун надавил пальцами на висок.

— Ты ходишь вокруг да около, говоря, что хочешь поесть. Зачем ты вообще о еде думаешь? Просто ответь. Всегда ведёшь себя так, будто пытаешься сохранить лицо.

— Я голоден. Кров… дай мне жареное мясо.

Рембрари быстро изменил название "Кровавая пицца" на мясо, но Шин Чжо Ун, итак не в силах вспомнить, что такая пицца вообще существует, твёрдо отказал.

— Сначала ты должен ответить на мой вопрос.

— Приправленную говядину.

— Я не спрашивал, что ты хочешь съесть.

— Ладно. Спрашивай.

Когда Рембрари мрачно ответил, Шин Чжо Ун взял стул и сел напротив кровати, заговорив.

— Я видел странное видео.

— Какое видео?

— Видео, где ты называешься ленивцем.

Рембрари вспомнил, что однажды имитировал ленивца, будучи в теле У Ён У.

"Он говорит об этом? Но с тех пор я несколько раз имитировал ленивца, но никогда не делал этого в своём теле".

— Ты видел видео, где я имитирую ленивца?

Рембрари немного выпрямил верхнюю часть тела и настороженно посмотрел на Шин Чжо Уна.

"Что ты видел и когда? Ты косвенно спрашиваешь меня, ленивец ли я? Ты видел, как я разговаривал с Чон Со?"

— Не может быть такого видео.

— Я видел. Я уверен.

— Не может. — перебил его Рембрари.

Чон Со считал Рембрари своим благодетелем, даже когда он был в теле У Ён У, и всегда держал рот на замке, чтобы показать своё доверие. С другой стороны, с Шин Чжо Уном он стал ближе, но хранил от него много секретов и часто ссорился.

Более того, в отличие от Чон Со, что задавал вопросы со взглядом, полным тоски по нему, взгляд Шин Чжо Уна, как взор орла в охоте на маленького анчоуса, был насторожен и пытлив, отчего хотелось его избежать.

— Ты это видел во сне? Тебе снятся странные сны. Наверное, перед сном ты видел ленивца, да?

С другой стороны, Шин Чжо Ун тщательно всё проверил, включая тот факт, что талисманом "Ён У, потерявшего память" был ленивец, и что сами участники группы утверждали, что Чон Со готовит томатный сок только для Ён У. Его подозрения росли.

"Он настоящая свинка, а не просто подражатель?"

Однако Рембрари, с готовностью ответивший на вопросы Чон Со, сразу же отмахнулся от него, что ещё больше усилило беспокойство президента Шин.

Казалось, Чон Со был надёжным человеком, которому можно рассказать всё, а ему Рембрари совсем не мог доверять, потому и пытался правду скрыть.

Даже если бы Чон Со заплатили за все помидоры, которые он потратил, это было бы гораздо меньше, чем пиццы и латте со сладким бататом, которые "ленивец Ён У" запихнул себе в рот.

"Нет, дело не только в латте со сладким бататом... С тех пор как привёз его в компанию, я сам за всё платил, от одежды до еды и жилья. Он жадно поедает всё жареное мясо, которое я ему даю, но как может открывать рот только для еды, а всё остальное время держать его закрытым? Как он может быть таким…"

— Ты слишком долго думаешь, Чжо Ун.

Шин Чжо Ун смотрел на парня перед собой молча, неподвижно. Рембрари махнул рукой перед его глазами.

Шин Чжо Ун на мгновение проследил за его пальцами, затем вздохнул и улыбнулся. На его лице читалось смирение.

"Ну, ты собираешься пойти пожарить мясо?", — подумал Рембрари.

Но тут Шин Чжо Ун внезапно упал. Он не пошатнулся, а упал набок с грохотом.

Даже если бы он притворился, что падает, сила и скорость падения гарантированно нанесли бы ему травмы.

— Анчоус!

Рембрари вскочил и приподнял Шин Чжо Уна. Когда он обхватил его голову и шею руками, изо рта потекла кровь.

"Кровь? Он болен? Никаких признаков этого не было."

Испугавшись, Рембрари открыл рот Шин Чжо Уна, и, о боже. Кровь хлынула с его языка, будто президент Шин что-то прикусил.

— Ты с ума сошёл?

Рембрари не понимал, почему тот так себя ведёт, но тут же излил свою божественную силу и исцелил не только язык, но и всё тело. А затем, на всякий случай, положил руку ему на шею и понял, что пульс бьётся нормально.

Он уже собирался вздохнуть с облегчением, когда…

— Как я и думал, это ты.

Шин Чжо Ун широко раскрыл глаза.

— ...Ты это специально?

Когда Рембрари спросил, слегка раздражённый, мужчина внезапно прижал руку к груди и притворился, что ему больно.

"Притворяешься. Ты хитрый, как креветка, маленький анчоус..."

Увидев это, Рембрари рассердился, отпустил голову Шин Чжо Уна, которую поддерживал одной рукой, и вскочил на ноги.

Бум!

Голова президента ударилась о пол, но Шин Чжо Ун всё ещё улыбался. Их взгляды встретились, и он протянул руку, указав пальцем на лицо Рембрари:

— Это ты!

* * *

— Шин Чжо Ун, этот ублюдок!

Продюсер Гу ворвался в комнату, хлопнув дверью. Оператор последовал за ним, искренне раздражённый и бормоча под нос.

— Ублюдок! Ублюдок!

— Ты, придурок, попугай что ли? Хватит подражать!

— Я не подражал, я тоже ругался!

Оператор без причины пнул стену и небрежно бросил сумку, висевшую у него на плече, на стул.

— Что за чёрт? Если согласился на съёмки, то дай снимать. Кем он себя возомнил? Конечно, стажёр Рембрари живёт здесь, но он же не является сотрудником, верно? Он что, его чёртов отец или старший брат? Он даже не член семьи, не босс, не старший, никто! Почему президент просто удаляет отснятый нами материал? Разве это не нарушение прав собственности?

Продюсер Гу скрестил руки, возмущённо фыркнув, и с горящими глазами уставился на невинную дверную коробку.

— Именно! Разве то, что он Охотник высшего класса, даёт ему право делать всё, что вздумается? Разве то, что он босс, даёт ему право поступать как заблагорассудится? Он чёртов избалованный мальчишка. Нам нужно преподать ему урок. Настоящий урок.

Оператор кивнул в знак согласия, но вскоре вздохнул, прислонился к стене и присел на корточки.

— Но что мы можем сделать? Реально, мы ничего не можем. Как вы сказали, продюсер, он босс и высокопоставленный охотник. К тому же, он, по-видимому, очень близок с генеральным директором Чан Тхэ Ри. Честно говоря, в этом мире это означает, что он может делать всё, что захочет. Уф...

В гневе он выпустил поток проклятий, но, как только слова вылетели из его уст, оператор почувствовал новую волну усталости, когда его поразила суровая реальность: это был человек, который, честно говоря, неприкосновенен со всех сторон.

Тем не менее, старый продюсер смело покачал головой и пробормотал:

— Нет. Есть способ.

— Какой?

— Думаешь, есть в мире богачи без скелетов в шкафу?

— Даже если найти компромат, большинство людей просто махнут рукой и скажут: "Охотники — от природы мерзкие существа, не так ли?"

Продюсер Гу презрительно фыркнул и поднял подбородок.

— У нас есть целый месяц, чтобы тщательно обыскать штаб-квартиру "World Boom". Никогда не знаешь, что может открыться.