Последний съёмочный день

Рембрари отнял телефон от уха и посмотрел на него, чтобы убедиться, что звонок завершился. Видимо, слова о том, что кто-то украл "мои чувства", люди склонны были воспринимать как шутку.

Он цокнул языком и снова позвонил Сон У Силю. К счастью, тот, похоже, ждал, потому ответил сразу.

— Я сказал "мои чувства" скорее образно, старший. На самом деле, это чувства кого-то другого.

— Ты удивил. Лучше было сказать, что это нечто анонимное. Так ты проявил внимание и в итоге остался бы непонятым.

— Ошибся тот, кто неправильно понял.

— Я, значит?

— Я не это имел в виду.

— Уф, — шумно выдохнул Сон У Силь, выдав звук, похожий на треск прерванной радиоволны. — В любом случае, Ён У, ты сам встречаться не можешь, так как же можешь устраивать чьи-то отношения?

Рембрари поклялся себе никогда больше не использовать выражения вроде "ищу эмоции" или "потерянные чувства". Даже если потеряны не его, а чужие, люди, похоже, просто не понимали подобного.

— Я неправильно выразился. Я потерял не сами чувства, а связанный с ними предмет. Не мой. Чужой.

— Если так, то с этим можно помочь. Что это за предмет?

— Я не могу сказать точно, что это.

— Но если ты не скажешь мне хоть примерно, я не знаю, что спросить.

— Эта вещь длинная и мягкая.

— Слишком абстрактно.

"Архиепископ сказал, что кисть рассеивает негативные эмоции..."

— Если ею воспользоваться, негативные мысли исчезают, а настроение улучшается.

В трубке снова повисла тишина.

"Он снова прервал вызов?"

Рембрари в недоумении посмотрел на телефон, но на этот раз вызов не прервался, и таймер звонка неуклонно бежал вперёд. Наконец, после долгого перерыва, Сон У Силь дрожащим голосом позвал:

— Ён У.

— Что?

— Ты слаб?

— Что?

— Ты что-то принимал?

— А?

— Ки Сын Мин украл чужое лекарство?

— Нет, он не крал никаких лекарств.

Сон У Силь подождал ещё немного, прежде чем сказать: "Я спрошу у него", и повесил трубку.

* * *

Как только повесил трубку, Сон У Силь излишне забеспокоился.

"Он немного придурок, но он добрый парень, так что это не слабость без причины, верно?"

Сон У Силь попытался подавить свою тревогу и сначала позвонил Ки Сын Мину.

— Здравствуйте, хён. Что случилось?

— Сын Мин. Ты когда-нибудь забирал чужие лекарства?

Ки Сын Мин, казалось, был ошеломлён прямым вопросом Сон У Силя, но послушно ответил.

— О чём вы? Кто это сказал? Я сейчас преодолеваю абстинентный синдром с помощью религии. Я даже не принимаю лекарств.

— Хорошо. Я понял.

Повесив трубку, Сон У Силь снова позвонил Ён У. Рембрари, услышав историю от Сон У Силя, понял, что религия, о которой упомянул Ки Сын Мин, – это культ Редрин. Он нахмурился. Судя по тому, как открыто рэпер говорил о религии, Ки Сын Мин, вероятно, тоже не был виновником…

"Тогда мне просто подождать возвращения Сон Со Ён в Корею?", — пришла логичная мысль.

* * *

Настал последний день съёмок дорамы "Дорогое Божество".

В перерыве между чтением сценария Рембрари спросил у сотрудников из съёмочной группы и у других актёров, что им приходит на ум, когда они слышат слово "скорпион". Ему нужно было написать текст для сольного спэшл-альбома, о котором упомянул генеральный директор, но сам он понятия не имел, как писать тексты на тему скорпионов и яркого образа.

— Если подумать о скорпионах, можно представить пустыню.

— Они классные.

— Я слышал, что в некоторых странах едят скорпионов.

— Я слышала, что многие их разводят.

Затем Им Ю Хан наконец придумала идею, которая нашла отклик у Рембрари.

— Они прячутся и наблюдают, а затем все разом атакуют своим смертельным ядом. Разве это не их фирменный стиль?

— Они прячутся и наблюдают, а затем разом атакуют. Смертельный яд... Спасибо!

Рембрари быстро вернулся в комнату ожидания и записал пришедшую ему в голову идею на телефон. Текст песни рассказывал историю, где первый куплет, казалось бы, выражал безответную любовь к другому человеку, но припев раскрывал правду о ненависти, а не любви.

Набросав текст, он решил доработать его позже и снова принялся за сценарий.

***

Сюжет по сценарию шёл примерно так:

Дын Бэку удаётся поймать в ловушку своих врагов из прошлой жизни, но он остаётся в агонии, не в силах ни убить, ни спасти их.

Ян Хын слышит, что Дын Бэк был её возлюбленным в прошлой жизни, но не верит в это. Однако она знает, что Дын Бэк страдает рядом с ней, и не хочет усугублять его мучения. Она уходит, не сказав ему ни слова, понимая, что если он будет цепляться за эту любовь, ему придётся отказаться от другой любви, за которой он гонялся всю свою жизнь. Узнав это, Дын Бэк догоняет Ян Хын и останавливает её.

— Тот факт, что возлюбленные в прошлом встретились в этой жизни, означает, что на этот раз мы должны любить до конца.

Ян Хын понимает, что даже если она уйдёт, Дын Бэк не сможет вернуться к тому, как всё было прежде, и в конечном итоге принимает его.

Чтобы не стать убийцей, как его враги, застрявшие в прошлом, Дын Бэк решает забыть о ненависти к вражеской паре. В тот же момент Им Со убивает эту пару злодеев.

После этого Дын Бэк ищет Им Со, о котором всегда заботился. Его беспокоит тот факт, что, женившись на Ян Хын, он потеряет духовную связь и не сможет заботиться об Им Со. Конечно, он сможет относиться к нему, как к близкому младшему брату, но не постоянно опекать, как сейчас.

Вернувшись, он обнаруживает Им Со сидящим на стуле в окровавленной одежде. Дын Бэк, думая, что Им Со ранен, в шоке подбегает к нему. Он с ужасом обнаруживает за стулом трупы своих бывших врагов.

Дын Бэк сердито спрашивает, не сошёл ли священник с ума, но Им Со улыбается, наклоняется и стряхивает грязь с обуви Дын Бэка, бормоча:

— Старший, в твоём сердце такой же ад, как у меня.

* * *

Рембрари пролистал сценарий, закрыл его и нахмурился. Менеджеры Чон У и Са Гам Джэ одновременно обернулись на резкий шелест бумаги.

— Что случилось?

— Что такое? Какие-то проблемы?

Лицо Рембрари заметно напряглось. Он кивнул.

— Текст изменился.

— Правда? — Чон У подошёл к нему и взял сценарий, сказав, что хочет взглянуть.

Чон У обычно ходил и доставал свежий сценарий, так что, даже если он не мог его запомнить, он всегда был в курсе содержания. Менеджер быстро пролистывал страницы, кивая и вставляя "ага" в некоторых местах. Но вскоре он поднял голову, и его лицо стало немного равнодушным.

— Действия немного изменились. В конце добавили несколько реплик. Но сами изменения не сильно заметны, а основной сюжет и реплики остались практически прежними, верно? Не думаю, что тебе придётся что-то новое запоминать.

Чон У помнил, что Ён У, несмотря на то, что ведёт себя как зануда, обладает хорошей памятью. Запомнить одну новую реплику парню не составило бы труда. Сами действия были несложными, так что беглый просмотр сценария перед съёмками не помешал бы.

Были дополнительные боевые сцены, но добавленная сцена с Им Со происходила в темноте, поэтому было оговорено, что будет задействован дублёр. Чон У вовсе не видел причин для беспокойства. Но лицо Рембрари оставалось хмурым.

— В этом-то и проблема, в переменах.

— А? Где?

Рембрари указал пальцем на несколько мест. Момент, где Им Со наклоняется, чтобы смахнуть грязь с обуви Дын Бэка. Момент, где он убивает его врагов. Строка, где он говорит, что в его сердце ад. Все три части этой сцены ему не понравились.

— Что это? Разве всё не здорово? — удивлённо уставился на него Чон У.

Сцена, где Им Со убивает врагов ради Дын Бэка, стала переломным моментом в отношениях между ним, который, лишённый эмоций, мог легко стать психопатом при малейшей ошибке, и Дын Бэком, который держит его и направляет.

Строки о том, как Им Со смахивает грязь с обуви Дын Бэка и говорит об аде, также намекают на разрыв отношений между ними. Контроль Им Со, который мог стать преступником-психопатом, и становление священником на путь веры — две дороги, завязанные на Дын Бэке. Однако Им Со в конечном итоге совершает преступление, как того опасался Дын Бэк, что толкает уже Дын Бэка на отречение от веры и выбор Ян Хын.

Это приём, показывающий, что как его вера, так и Им Со, изначально помогавшие Дын Бэку добиться успеха, потерпели крах, и ему нужно было освободиться от них, чтобы двигаться в новый мир.

Менеджеру Чон У очень понравилось, что Ён У, которого все считали второстепенным персонажем, в конце сыграл такую важную роль. Но сам парень жаловался.

— Эй, на этот раз всё внимание сосредоточено на тебе. Ты практически главный герой этой сцены. В чём претензия?

— Разве я не говорил, что недоволен всеми тремя поправками?

— Почему?

— Во-первых. Я ни перед кем не встану на колени.

— Что?

— Во-вторых. Я не убиваю людей. В-третьих. В моём сердце нет ада.

Чон У открыл рот и моргнул, услышав такие слова. Казалось, он думал: "О чём говорит этот ребёнок?". Но Рембрари был серьёзен. Три вышеперечисленных пункта было трудно принять практикующему Первосвященнику.

Если бы ему пришлось идти на уступки, он бы просто проигнорировал сцену убийства и реплику про ад, назвав их фальшивыми. Но сцена, где он преклоняет колени и отряхивает чью-то обувь, была поистине невыносимой.

— Эй, ты же хорошо отыграл ту сцену, где Им Со ползает на коленях, разве нет?

— Это не то же самое!

— В чём разница?

— Я сидел на корточках. Это другое.

— В любом случае, и тут, и там нужно просто сгибать колени.

Чон У, опешив, попытался убедить Ён У, но прежде чем он успел это сделать, подошёл сотрудник съёмочной группы и сказал, что съёмки начнутся после читки. Рембрари вышел из комнаты, а Чон У, прихватив бутылку с водой, плед и другие мелочи, последовал за ним. Он с тревогой прошептал Са Гам Джэ:

— Он же не собирается делать это на съёмочной площадке, да?

— Он кажется тем, кто это сделает.

— Да, пожалуй... — Чон У побледнел.

Восходящей звезде приходилось быть осторожнее в своём поведении. Один неверный шаг в это время мог привести к слухам о нехорошем характере среди инсайдеров индустрии. Другими словами, в тот момент, когда Ён У скажет режиссёру или сценаристу: "Мне не нравится эта сцена. Пожалуйста, вырежьте её", слухи разлетятся повсюду. Или, что ещё хуже, кто-то из съёмочной группы может выложить пост в сеть, породив всеобщее презрение к "звезде".

Конечно, Ён У уже считали высокомерным.

Чон У чувствовал себя неспокойно. Придя на съёмочную площадку, Рембрари с волнением наблюдал, как режиссёр листает сценарий.

— Идите сюда, сюда.

Поскольку в этой сцене участвовали только он и пара средних лет, Мэн У Шина и Им Ю Хан не было видно. Съёмочная площадка была оформлена как мрачный склад.

— Мы будем снимать здесь сцену, в которой Им Со убивает врагов Дын Бэка. Перед убийством будет сцена драки, где нанятые парой головорезы врываются и дерутся. Режиссёр-постановщик сцен снимет кадры драки, так что, Ён У, тебе нужно просто сохранять выражение лица до и после.

— ...Хорошо.

— И мы выключим свет от той до вот этой точки, ладно?

По сигналу режиссёра осветительная команда одновременно выключила почти всё освещение на площадке. Оставив слабое свечение и подсветку декораций, похожих на склад, всё погрузилось в кромешную тьму.

В этот момент Рембрари забеспокоился, увидев, как злой дух в его тени радуется своему расширенному пространству.

— Всё в порядке?

В следующее мгновение съёмочная группа снова включила свет, осветив внутреннюю часть площадки.

— Порядок? — спросил режиссёр.

Парень, похожий на У Ён У, холодно улыбнулся.

— Конечно.