Теперь я могу рассказать

Если бы кто-то другой задал ему этот вопрос, Рембрари, возможно, притворился бы, что не знает. Местные жители крайне настороженно относились к монстрам. Лучше было избегать всего, что могло привести к недоразумению.

"Наверное, ты очень по мне скучал", — подумал он.

В глазах Чон Со, задававшего вопрос, читалась такая тоска, что Рембрари не мог прямо сказать "нет".

Более того, даже когда он жил под именем "У Ён У" и скрывал свои способности, у Чон Со наверняка было много вопросов, но он оставался таким доверчивым и немногословным, что не задал ни одного.

"Может быть, стоит рассказать Чон Со?"

— Тебе не кажется, что я странный?

И всё же, на всякий случай, Рембрари спросил об этом, и Чон Со слабо улыбнулся, словно услышал что-то нелепое.

— Ты всегда был странным.

— …

— Что случилось? Почему ты вдруг… исчез?

Зрачки скрытого оператора расширились ещё больше.

"Что это значит?"

Оператор проследовал сюда, чтобы снять сцену драки, а теперь совершенно не понимал разговора между Рембрари и Чон Со. Единственное, что он знал наверняка, так это то, что их разговор был крайне важен.

"Поклонникам "Wild Animal", вероятно, будет интересно."

Но как раз в тот момент, когда казалось, что вот-вот произойдёт что-то более важное, Рембрари нарушил молчание. Он поднял руку, постучал Чон Со по руке и пошёл вперёд, приглашая его войти к себе в комнату.

"Нет! Говорите здесь!", — мысленно воскликнул оператор, но Чон Со послушно последовал внутрь.

Как только двое полностью скрылись из виду, мужчина быстро опустил камеру с плеча и проверил, что заснял.

"Чёрт, надо было услышать вторую часть!"

Разговор и говорящие люди были хорошо запечатлены. Увидев это, оператор ещё больше пожалел, что не услышал остальную часть разговора, и лениво стукнул кулаком по воздуху.

Но до эфира было ещё далеко. Вместо того чтобы просто сожалеть, сидя на месте, он удобнее перехватил камеру и встал.

"Надо показать продюсеру и спросить, что делать."

* * *

— Чон Со знает Рембрари? Нет, с каких пор? — взволнованно спросил продюсер Гу, принимая камеру от оператора, и просматривая запись через видоискатель.

— Не знаю. Я пытался подслушать, но они скрылись в комнате на самом интересном.

— Нет, тебе следовало пойти за ним и послушать. Почему ты просто не подошёл?

— Если бы подошёл, меня бы поймали. Стажёр Рембрари — не шутка.

— Серьёзно. Всё, что он умеет, это тыкать в глаза.

— Точно. Он тыкал в великого У Ён У в прямом эфире. Вот почему мне страшно. Разве не страшнее думать, что он может сразу же ткнуть меня в глаз, чем пытаться убить невидимого монстра?

— Ну, он всё-таки немного придурок.

Продюсер Гу, вполуха слушая ворчание и ответы оператора, сосредоточился исключительно на записанном видео.

— Ух ты.

Затем, когда дело дошло до проблемного разговора, он широко раскрыл глаза, приблизился к видоискателю и пробормотал:

— Что это, чёрт возьми? Что это вообще за отношения между ними?

Продюсер тоже заинтересовался разговором, и оператор, взволнованный, начал излагать заранее подготовленную гипотезу.

— А что, если ленивец превратился в человека, а? Рембрари изначально был ленивцем, но Чон Со скормил ему помидоры, и он стал человеком…

— Превратился...?

Продюсеру Гу, однако, гипотеза оператора не понравилась. Он посмотрел на него, как на сумасшедшего, и упрекнул:

— Он что, "медведь, который ел чеснок"?

— Монстры рождаются из лягушачьих яиц, верно? Ленивец, съевший помидоры, мог бы стать человеком… — смущённо пробормотал оператор.

Хотя это и было правдой, появление монстра из лягушачьего яйца и превращение животного в человека после поедания помидора казались совсем разными вещами, поэтому продюсер Гу решил проигнорировать теорию коллеги.

Однако выражение его лица оставалось бодрым. Он продолжал прокручивать запись, ухмыляясь и бормоча:

— В любом случае, это хорошая запись. Из этого получится потрясающий сюжет.

Затем он с опозданием показал оператору большой палец вверх и отметил:

— Хорошая работа.

Оператор, угрюмый с тех пор, как его теория была отвергнута, наконец немного расслабился. Однако продюсер внезапно встал, что побудило мужчину выпрямиться и спросить:

— Что случилось?

— Что, что? Давай быстро спрячемся, пока президент Шин не пришёл. Даже… он за твоей спиной…

Прежде чем была завершена фраза «Даже тигр придёт, если его позвать», Шин Чжо Ун действительно появился.

— Президент Шин! — воскликнул продюсер Гу с неподдельным удивлением.

Его сердце чуть не замерло, без преувеличения. Человек появился так внезапно и бесшумно.

Продюсер быстро спрятал камеру за собой. К сожалению, его действия выглядели невероятно неестественно.

— Э-э... Хотите посмотреть?

Даже если бы он спрятал камеру естественно, Шин Чжо Ун не обманулся бы его улыбкой. Он уже видел репортёров издалека.

Но продюсер Гу, не подозревая об этом, почувствовал укол разочарования, когда Шин Чжо Ун улыбнулся и протянул руку, чувствуя, что во всём виноват оператор, а также его собственная неловко заложенная за спину рука.

— Эм, президент Шин…

Как раз когда он собирался попытаться уговорить его, вежливо протянутая рука Шин Чжо Уна медленно начала дрожать в нетерпении. Продюсеру ничего не оставалось, как заставить себя рассмеяться и передать камеру.

— Ничего особенного... Это пустяк.

— Тогда я быстро просмотрю.

Продюсер Гу уже однажды пытался выложить в эфир что-то неуместное, и Шин Чжо Ун его поймал. Он не забыл этот инцидент, поэтому, хотя и сказал, что посмотрит быстро, тщательно просмотрел каждое видео.

К тому моменту, как он дошёл до спорного диалога о ленивце, которое заставило и оператора, и продюсера подумать: "Здесь что-то не так!", выражение лица Шин Чжо Уна стало холодным.

* * *

В этот момент Чон Со, присев в комнате, где остановился Рембрари, бесцельно огляделся, то приобнимая, то разгибая колени.

— Ты чувствуешь себя непривычно? — спросил Рембрари с улыбкой.

— О, вроде того, — Чон Со почесал переносицу и быстро добавил: — Но не так непривычно, как тогда.

— ...Тогда?

— Когда ты потерял память.

— Ах...

Рембрари вспомнил, как впервые очнулся в теле У Ён У. Тогда его охватило сильное замешательство. И всё же, прошлое теперь казалось таким далёким, и он рассмеялся.

Но Чон Со продолжил несколько печальным голосом:

— А когда ты вернул память...

Это было неожиданное заявление. Разве это не означало, что когда У Ён У вернулся в своё тело, Чон Со почувствовал себя ещё более непривычно с ним?

Они с Ён У знали друг друга дольше, ещё со времён трейни, поэтому такое откровение было странным.

— Он показался тебе незнакомцем?

— Э-э... Да, совсем чужим.

— Ты не был близок с У Ён У?

Чон Со удивился, когда Рембрари назвал У Ён У незнакомцем, опередив его. Рембрари это заметил и чуть не пожалел:

"Похоже, я просто напрасно раскрыл правду".

Но Чон Со убрал удивлённое выражение лица и осторожно спросил:

— Но правда. Как вы двое расстались? Личность Ён У разделилась на две части? Ты одна из них? Откуда у тебя такое тело?

После слов Рембрари мысли Чон Со, казалось, ушли куда-то в область научной фантастики. Рембрари, поняв, что Чон Со узнал его, но всё же немного неправильно понял, нахмурился и пробормотал:

— Что мне сказать?

— Расскажи мне. Что бы ты ни сказал, я на твоей стороне.

— Ты уверен?

Тем не менее, пока Чон Со задумчиво кивал, Рембрари, чувствуя, что сейчас, когда всё дошло до этого, было бы странно уклоняться от ответа, просто честно признался:

— На самом деле меня зовут Рембрари. Я не был личностью Ён У, нашедшей другое тело. Это моё первоначальное тело.

— Первоначальное… то, кем ты являешься сейчас?

— Да. Но мы с У Ён У поменялись телами. Я жил в теле У Ён У, а У Ён У — в моём. Конечно, в то время я не знал, что У Ён У в моём теле.

Глаза Чон Со ещё больше расширились.

— Обмен… телами? Это возможно?

— Я не знал, но да, это возможно.

— Разумом?

— Да.

— ...?

— Это крылатая фраза?

— Нет, я спрашивал, поменялись ли вы мозгами.

— Нет, только душами.

— Душа…? Она правда существует?

— Существуют же злые духи и призраки, так как же может не быть души?

— Неужели? Да... Думаю, ты прав.

Хотя Рембрари, казалось, больше удивила часть про мозги, он почувствовал облегчение, но одновременно и странное чувство, поскольку Чон Со принял этот факт быстрее, чем ожидалось.

"Этому парню, похоже, всё равно, что я жил в теле У Ён У".

— Ён У знает, верно? Что вы... поменялись телами?

— Знает. Ему это не очень понравилось.

— Да... Думаю, да.

Чон Со вспомнил, как У Ён У дрожал и ненавидел мысль о том, что его называют похожим на Рембрари. Даже в видео, где они с У Ён У появились вместе, между ними продолжала царить странная атмосфера.

Чон Со недолюбливал У Ён У, но теперь наконец понял, почему У Ён У так сильно отреагировал тогда.

— Как ты? — спросил Рембрари.

— А?

— Ты в порядке? Я ведь когда-то жил в теле того мальчика, притворяясь им.

На самом деле, именно поэтому Рембрари, который был ближе всех к Чон Со среди участников группы, пока находился в теле У Ён У, не мог сам подойти и сказать правду. Он думал, что Чон Со очень расстроится, если узнает, что в теле У Ён У был кто-то чужой.

— Ты ведь сказал, что вы поменялись телами.

— ...?

— Это была не твоя вина. Я видел, как ты был растерян рядом с нами. Любой бы так поступил в той ситуации.

Однако Чон Со был более равнодушен к У Ён У, чем думал Рембрари, и он был глубоко обязан Рембрари.

— Чон Со…

— Неважно, в чьём теле ты был. Именно ты мне помог, и я твой верующий. Ты же это знаешь?

Когда Чон Со это сказал, Рембрари почувствовал странный приступ эмоций.

— Ты серьёзно?

Чон Со узнал его первым, и даже выслушал всю историю.

На самом деле, помимо понимания, единственными, кто действительно знал о всей ситуации, были сами У Ён У и Рембрари, непосредственные жертвы.

— Конечно.

Чон Со, обычно спокойный, смутился от сверкающего взгляда Рембрари, и внимательно оглядел комнату, прежде чем сменить тему.

— Тогда кем ты был изначально?

Рембрари как раз думал об этом и был настолько тронут, что полностью раскрыл Чон Со свою истинную личность.

— Я Первосвященник.

— Первосвященник?

— Верховный Лидер жрецов.

— Ты говорил, что хочешь стать монахом, потому что служил священником?

Чон Со снова воспринял рассказ Рембрари всерьёз.

— Чон Со.

Рембрари, наблюдавший за выражением лица парня, внезапно понизил голос до торжественного тона.

Чон Со удивился: "Почему он так себя ведёт?". Даже тогда он серьёзно ответил:

— Да?

— Ты хочешь стать моим верующим?

— Я уже твой верующий, не так ли? Номер 23?

— Я не шучу. Ты правда хочешь стать моим верующим?