Играя роль

1. Ты когда-нибудь бывал здесь с кем-то ещё, кроме меня?

2. (После телефонного звонка) Что мне делать? Мне придётся сегодня пораньше уйти. Мой отец заболел. (Неловкое выражение лица, будто пытаешься что-то скрыть)

3. Ён У. Мне нравится твоя беззаботная и весёлая атмосфера. Понимаешь, о чём я? Я имею в виду, я надеюсь, ты меня не обременишь.

4. (Действие) Лёгкое объятие при первой встрече.

5. Мы решили не говорить об этом человеке, верно?

Догадка Рембрари была верна. У Чан Тхэ Ри были свои обязательные реплики. И хотя они о репликах друг друга не знали, их обязательные реплики были хитро связаны как вопросы и ответы, так что когда один задавал вопрос, другой мог естественно ответить.

Однако причина, по которой им не записали реплики другого человека, заключалась в том, чтобы съёмочная группа могла получить свежие эмоции и реакции. Это и было намерением съёмочной группы.

Чан Тхэ Ри была так же растеряна, как и Ён У. Хотя у неё и был некоторый опыт работы на телевидении, он ограничивался несколькими интервью с известными людьми. Чан Тхэ Ри сама писала свои реплики, но заранее показывала их продюсеру и сценаристу, и они немного редактировали их.

После этого она могла просто запоминать строки. Но внезапный прилив свободы заставил её почувствовать себя неловко. Более того, собеседник ничего не говорил, и она выглядела такой же взволнованной.

Обычно знаменитость должна была взять инициативу в свои руки, но Чан Тхэ Ри в итоге решила заговорить первой. Будучи поклонницей У Ён У, она знала, что он настолько глуп, что даже не узнал Гуань Юя из "Троецарствия".

Видя смущение У Ён У, она почувствовала внезапное желание помочь. Почти сразу же, как Рембрари решил начать с самых сложных реплик, Чан Тхэ Ри оказалась на шаг впереди.

— Ты когда-нибудь бывал здесь с кем-нибудь, кроме меня?

Рембрари помедлил, затем закрыл рот. Он опустил взгляд, изучая текст рядом с собой, и понял, что этот вопрос – продолжение первого, и с умом ответил:

— Да. Было приятно прийти сюда вместе.

Чан Тхэ Ри моргнула и пробормотала:

— А. Понятно. Это хороший ресторан.

Поскольку собеседник проверил текст и произнёс эту фразу, она сразу поняла, что это та самая. Но это было не похоже на то, что говорят парочки. Она была права. Реплики были парными, но в обратном порядке.

Виджей, знавший правду, прикусил губу и сдержал смех. Тем временем Чан Тхэ Ри попыталась как-то придать этой неловкой фразе естественность.

— Ён У привёл меня сюда, потому что это хороший ресторан... Что это было? Что ты ел в прошлый раз?

— Пиццу с креветками.

— Пицца с креветками – это вкусно, правда?

— Да. Но мне не нравится постоянно есть одну и ту же пиццу. В этот раз я возьму пиццу с креветками.

Однако усилия Чан Тхэ Ри оказались тщетными.

— О. Нет...

— Разве она не вкусная?

— Нет, не в этом дело. О, что же делать? Я вывела на свет тёмное прошлое Ён У.

— Не понимаю, о чём ты.

— Может, тебе просто помолчать?

— ...?

Как поклонница У Ён У, Чан Тхэ Ри чувствовала себя обязанной как-то оборвать эту тему. Поэтому, не дожидаясь звонка, она быстро перешла ко второй строке, схватив свой всё ещё работающий телефон.

— Подожди. Мне звонят. Он на беззвучном режиме.

Чан Тхэ Ри, которая уже рассказала больше, чем требовалось, смущённо кивнула, как и было написано в сценарии.

— Ах. Э-э… Боже мой. Правда? Да? Ладно, я поняла.

Она даже сделала вид, что повесила трубку в подходящий момент, затем сказала Рембрари с извиняющимся выражением лица:

— Что мне делать? Мне сегодня придётся раньше уйти. Моему отцу плохо.

Съёмочная группа запланировала сцену, где У Ён У, поймав на лжи Чан Тхэ Ри, с обиженным выражением лица спрашивает: "Ты идёшь к нему сразу после нашей встречи?". Или, возможно, другой ответ. Но съёмочная группа снова промахнулась.

Рембрари не мог понять, что его персонаж "заметит" ложь Чан Тхэ Ри и произнесёт вторую фразу, поэтому выбрал другую, которая казалась ему наиболее естественной.

— Я или он?

"Эта фраза была прописана в сценарии? Или это просто фраза?"

Смущённая Чан Тхэ Ри замолчала, а потом повторила:

— ...Ну, так... Я пойду к отцу?

Тут возникла ещё одна проблема. Видя, как Чан Тхэ Ри искренне смутилась, он понял, что она не похожа на человека, который станет лгать своему нынешнему возлюбленному ради встречи с другим.

— Этот человек не сможет сделать тебя счастливой.

— Хм. Ну, он сделал меня достаточно счастливой…

— Если задуматься, это неправда.

— Хм…

Чан Тхэ Ри недоумённо посмотрела на виджея.

"У нас вообще идёт нормальный разговор?", — мелькнуло у неё в мыслях.

Виджей на мгновение прыснул от смеха, прежде чем решился сделать тонкий намёк. Он протянул один палец У Ён У и два – Чан Тэ Ри. У У Ён У оставалась всего одна фраза, а у Чан Тхэ Ри – две. Они говорили с разной скоростью, вот что он имел в виду.

Никто из них не понял знака. Чан Тхэ Ри решила, что ей нужно сказать вторую строчку, а Рембрари понял, что ему нужно сказать первую, и они продолжили разговор.

— Я не шучу. Мне действительно нужно сегодня уйти пораньше. Мой отец заболел. Серьёзно.

— Приятно, что мы пришли сюда вместе.

— Ён У, мой отец сейчас болеет. Ты хочешь сказать, что мы должны есть пиццу вместе?

— Пациенты не могут есть пиццу?

— Мне нравится твоя беззаботная атмосфера. Понимаешь? Надеюсь, ты меня не обременишь.

— Твой отец не любит пиццу?

— Мы ведь решили не говорить о нём, верно?

Люди, наблюдавшие за съёмками, шептали:

— Это что, шоу о непочтительном сыне?

— Должно быть, это концепция ссоры между зятем и тестем.

Чан Тхэ Ри подумала про себя: "Всё неправильно", но они уже закончили свои реплики. И каким-то образом разговор продолжился дальше.

Пока она чувствовала себя немного неловко, официант, к счастью, принёс заранее заказанную пиццу и поставил её на стол. Чан Тхэ Ри, пытаясь вернуть себе неуместный образ двуличной девушки, быстро улыбнулась и робко произнесла:

— Поешь как следует, Ён У.

— Спасибо.

Рембрари, наконец-то сумев доесть свою пиццу, встретил её взгляд лучезарной улыбкой, и окружающие снова зашептались.

— Похоже, они уже помирились.

— Разве они не ссорились?

— Что случилось с её отцом?

Чан Тхэ Ри едва справилась со смущением, сосредоточившись на лице Ён У и своём фанатизме. Она не слышала ни слова. Она видела только лицо У Ён У.

Чан Тхэ Ри что-то пробормотала себе под нос и положила большой кусок пиццы на тарелку Рембрари. Она слышала от съёмочной группы, что он никогда раньше не ел пиццу, поэтому проявила внимание.

— Спасибо, – рассеянно пробормотал парень и старательно нарезал пиццу вилкой и ножом.

Линии уже были раздвинуты. От вида жёлто-красной пиццы у него потекли слюнки. Наконец, он подцепил вилкой квадратный кусок и отправил его в рот.

Рембрари чуть не расплакался. Пицца оказалась гораздо, гораздо вкуснее, чем он себе представлял. Казалось, на языке взрываются фейерверки. Вкусовые рецепторы заплясали, обнимаясь от восторга от нового вкуса.

Чон У, наблюдая за происходящим, почесал затылок, чувствуя вину за то, что морил голодом этого ребёнка. Чан Тхэ Ри погрузилась в раздумья, любуясь заплаканным лицом парня.

Виджею тоже захотелось пиццы. И действительно, увидев, как Рембрари с восторгом отрезает от своей пиццы кусочки, несколько человек перестали смотреть и принялись за еду.

Только когда Рембрари почти доел свою пиццу, он наконец вспомнил, что ему ещё нужно сказать пару слов, и выполнил свою миссию.

— Ты встретишься с ним после меня?

— А? С Чжо Уном? О, да.

— А где вы встречаетесь?

— Э-э... в ресторане?

— Можно мне с вами? — спросил Рембрари, отложив вилку после последнего кусочка.

— Ты пойдёшь со мной?

— Кажется, вы двое идёте в дорогое место. Я не буду мешать. Просто поем спокойно.

— ...А?

***

После короткой съёмки с Чан Тхэ Ри менеджер Чон У думал, что они перейдут к запланированному месту для новых кадров, но виджей сказал, что Ён У и президент Шин Чжо Ун встретятся на новом месте. Согласно сценарию, должна была состояться следующая встреча Чан Тхэ Ри и Шин Чжо Уна, но поскольку у Чан Тхэ Ри наметились планы, было решено первой снять сцену встречи Чжо Уна с Ён У.

— Ну, это "концепция двойного времени", и это только начало, а президент Шин и Ён У уже встречаются?

Виджей сказал взволнованному Чон У, что, хотя они могут изменить порядок во время монтажа, сами съёмки пока пройдут таким образом.

— Конечно, будет сложно передать эмоции, если порядок перепутан, но сначала мы должны выпустить тизер. Продюсер сказала, что выпустит тизер, где все персонажи переплетены друг с другом.

Мужчина передал Рембрари другой сценарий, и все трое снова сели в фургон.

— На этот раз мы поедем в кафе.

Рембрари взглянул на сценарий и приподнял бровь. На этот раз у него была только одна важная фраза: "Я не могу ни от чего отказаться". Через мгновение все трое вышли у большого кафе неподалёку. Виджей вошёл и объяснил ситуацию.

— Это сцена, где Шин Чжо Ун узнаёт о встрече У Ён У и Чан Тхэ Ри, зовёт парня к себе и предупреждает, чтобы он больше с ней не встречался.

Рембрари кивнул в знак согласия и подошёл к месту, указанному виджеем.

— Сейчас настроим камеру.

На этот раз Шин Чжо Ун был там первым, одетый в слишком официальный костюм. Возможно, это было связано с концепцией. В отличие от Чан Тхэ Ри, которая дождалась Рембрари и поела с ним, Шин Чжо Ун, находившийся в позиции соперника, заказал кофе и выпил его в одиночестве.

Затем, когда подошёл Ён У, он холодно улыбнулся и отставил чашку, которую держал у губ. Рембрари хотел было тепло поприветствовать его, но потом понял, что они с ним по сюжету спорят из-за женщины, потому вместо приветствия плюхнулся напротив.

Шин Чжо Ун усмехнулся, увидев в парне напротив презрение, и швырнул меню, спросив:

— Что будешь пить? Я куплю. Я слышал, за твою еду Тхэ Ри заплатила?

Рембрари холодно посмотрел на Шин Чжо Уна и взял меню. Раньше от него витал запах пиццы, и многочисленные обязательные фразы отвлекали его. Но теперь он был сыт и должен был сказать только одну обязательную фразу.

Профессионализм, которого он на мгновение лишился, снова вернулся. Теперь он был полон решимости в полной мере использовать актёрский опыт, полученный на съёмках дорамы "Дорогое Божество", и в полной мере изобразить своего соперника в любви.

Когда Рембрари открыл меню, к нему нерешительно подошёл заранее назначенный сотрудник и спросил:

— Что будете?

— Белый коктейль латте, золотой кокос, сладкий картофель, с большим количеством сливок. Большой.

Рембрари закончил заказ ледяным голосом и вернул меню сотруднику. Затем он заметил, что Шин Чжо Ун кусает губу и прижимает ноготь к подбородку. Он был явно впечатлён его наглостью заказать большой сладкий напиток в присутствии противника.

Рембрари расправил плечи и посмотрел ему прямо в глаза. Шин Чжо Ун поджал губы и стиснул челюсти. Казалось, он собирался что-то сказать, но закрыл рот, на мгновение задумался, а затем тихо спросил:

— Ты любишь сладкое?

Рембрари поднял подбородок и надменно улыбнулся.

— Я такой красавчик, что не беспокоюсь о калориях.

Шин Чжо Ун снова прикусил губу и кивнул с серьёзным выражением лица.

— Хм. Отлично.

Тем временем сотрудник, заранее приготовивший американо, отставил чашку и деловито стал измельчать батат, загружать лёд в блендер и размешивать кофейный порошок.

По какой-то причине губы Шин Чжо Уна дрогнули, когда он на мгновение взглянул в окно.

— Неужели у него один всего один интерес, и ему нечего сказать?