Айдол и актёр

Если бы Рембрари попросили сыграть злодея, он бы справился. Он мог бы подражать любому демону. У всех демонов были разные личности, поэтому ему было легко их изобразить.

Но режиссёр и сценарист Сим Кён задали слишком абстрактные требования. Когда игра Рембрари застопорилась, режиссёр решил отказаться от попыток и попросил другого актёра прочитать сценарий.

Фраза Рембрари была единственной в первом эпизоде, так что проблем не возникло. Но когда начался второй эпизод, Рембрари снова застрял.

Первый эпизод познакомил всех с персонажами, их занятиями и отношениями. Во втором эпизоде связи начали по-настоящему переплетаться.

Дын Бэк (Мэн У Шин), вернувший воспоминания, прерывает мессу. Его тошнит, он убегает. Он переживает повторяющееся чувство смерти и ненависти к Богу. Жалуясь на плохое самочувствие, Дын Бэк делает перерыв, чтобы успокоиться. Но чем больше он старается, тем ярче воспоминания о прошлой жизни.

Позже он не может понять, какая из жизней является его нынешней реальностью.

Когда у него болит зуб, он посещает стоматолога. Там он встречает Ян Хын (Им Ю Хан), которая спорила с его другом в сценарии к первой серии. Она говорит: "Бога нет. Люди верят в Бога, потому что просто хотят во что-то верить, а не потому, что Бог существует". Эти слова врезаются в память Дын Бэка.

Ян Хын узнаёт Дын Бэка в смотровом кресле и начинает дразнить его.

Ян Хын: Вы тот священник, который так злобно стоял и смотрел на меня тогда? Почему? Похоже, Бог не смог защитить ваш зуб, а?

Дын Бэк: ...

Ян Хын: Посмотрим… А. Вот здесь гнилой зуб.

Дын Бэк: Правда гнилой?

Ян Хын: Да. Вы не смогли защитить драгоценный зуб, который дал вам Бог.

Дын Бэк: Вы всегда так дразните своих пациентов?

Ян Хын: Зависит от человека. К лечению приступлю сразу. Анестезия будет жечь.

Дын Бэк лежит в стоматологическом кресле с открытым ртом. Вдруг он понимает, что у Ян Хын лицо его девушки из прошлой жизни. Сцена в её объятиях накладывается на настоящее, и всё становится ясно.

Дын Бэк плачет, а Ян Хын обеспокоенно спрашивает: "Вам настолько больно?"

Им Со (У Ён У) появляется несколько сцен позже, когда Дын Бэк возвращается в приходскую церковь с опухшей щекой после удаления, а глаза его опухли от слёз. Он вспоминает Ян Хын, а Им Со выглядит "слегка" удивлённым.

Им Со: Больно?

Дын Бэк: Конечно. Ты никогда не был у стоматолога?

Им Со (с лёгкой улыбкой указывает на опухшую щёку): Можно тронуть?

Дын Бэк: Что?

Им Со: Интересно, насколько это больно?

Эта сцена должна показать, что Им Со не способен сопереживать чужим эмоциям или боли.

Рембрари был рад, что его количество реплик увеличилось с одной до трёх во втором эпизоде, но режиссёр и сценарист Сим Кён остались недовольны. В конце концов, они снова задержались, а вскоре пришло время для перерыва.

* * *

Рембрари вышел в коридор и прислонился к перилам, глядя в окно. Петь ему было легче, чем играть, но он старался передать эмоции персонажа "Им Со", которого описал сценарист Сим Кён.

До того как стать Первосвященником, Рембрари часто давал наставления верующим и сам верил, что, пусть и персонаж, "Им Со" жив. Он пытался услышать его голос.

"Человек, который не может испытывать эмоции... Человек, знающий, что у других они есть, но для которого это совершенно чуждо...", — размышлял Рембрари.

Он закрыл глаза и поднял руку. Перед ним было лицо Дын Бэка с его опухшей щекой после стоматологического лечения. Любой другой подумал бы: "Должно быть, больно", — и нахмурился, но для Им Со это было простое любопытство. Он задумался: "Как его здоровое лицо стало таким?". Ему хотелось потрогать щёку, хотя та и болела.

Вдруг его пальцы коснулись чего-то мягкого. Рембрари удивлённо открыл глаза. Перед ним стояла Им Ю Хан, главная героиня. Он коснулся щеки не Дэн Бэка, а Ян Хын.

— Э-э, извините, — неловко сказал Рембрари и опустил руку.

— Ты репетировал? — с ухмылкой спросила она.

— Да.

— Кажется, у тебя получилось. Твоё лицо минуту назад было очень милым.

— Похожим на Им Со?

— Да. Вижу, ты уже освоился.

Им Ю Хан протянула два бумажных стаканчика в коричневой бумаге. Рембрари посмотрел на женщину вопросительно.

— Кофе. Выпей, — сказала она.

— Но почему два?

— Не знаю, любишь ты крепкий или сладкий. Выбирай.

— А.

Рембрари выбрал кофе со сливками. Им Ю Хан забрала второй стаканчик, сунула трубочку в рот и подмигнула. Он зачем-то подмигнул в ответ и тоже взял трубочку.

— Хорошо.

Им Ю Хан коротко рассмеялась.

— Чему вы смеётесь? — удивился Рембрари.

Он продолжил пить кофе, хотя в последнее время Чон У не разрешал этого, говоря, что всем нужно тщательно подготовиться к "камбэку". Им Ю Хан предложила ему репетировать вместе.

— Все мои сцены связаны с беседами с Мэн У Шином, главным героем. Давай я примерю роль У Шина. Проще репетировать с кем-то.

Рембрари отметил, что Им Ю Хан очень добра. Она была на его памяти первой знаменитостью, проявившей доброту не только перед камерами, но и без них. Если бы он был в своём реальном мире, Рембрари благословил бы её.

Когда он кивнул, Им Ю Хан тут же сымитировала выражение лица Дын Бэка.

* * *

Чон У наблюдал за происходящим издалека и, не выдержав, обратился к Са Гам Джэ:

— Гам Джэ, когда меня нет рядом, следи за индивидуальным графиком Ён У.

— Понял.

— Никогда не оставляй Ён У и Им Ю Хан вместе.

— Почему?

— Я волнуюсь, что они могут начать встречаться!

— Разве это плохо?

— Даже если и будут, пусть делают это после того, как завершат свои карьеры, а не сейчас. Ён У — самый популярный вижуал в нашей группе. Ты знаешь, как другие фанаты дразнят его в Интернете за то, что он "сам себе фанат"? Его поклонники принимают всю ненависть и пытаются защитить кумира, но если вдруг Ён У отодвинет поклонников на второй план и начнёт встречаться с известной актрисой... Если они начнут отношения, это будет означать конец для "Wild Animal", включая следующий альбом.

Чон У выглядел обеспокоенным, но Са Гам Джэ беззаботно улыбнулся и ответил:

— Не волнуйся.

— Почему? Ты что-то знаешь? Ён У говорил, что не заинтересован в свиданиях?

— Не в этом дело. Люди с такой энергией, как у него, обычно не стремятся к размножению.

Чон У смотрел на Са Гам Джэ широко раскрытыми глазами. Тот спокойно наблюдал за Ён У и Им Ю Хан.

"Не сказать ли генеральному директору, что нам нужно нанять нового сотрудника и вернуть этого, бракованного, назад?", — глядя на профиль новичка, серьёзно так задумался Чон У.

* * *

После перерыва чтение сценария продолжилось. Рембрари произнёс несколько реплик, которые они с Им Ю Хан отрепетировали ранее. Он основывался на своих предположениях о душевном состоянии Им Со, стараясь передать его эмоциональное состояние.

Это было лучше, чем раньше. Всё выглядело естественно, но в то же время в его игре чувствовалась отчуждённость. Однако сценаристу Сим Кёну и режиссёру всё ещё не хватало той неловкости, которую они хотели видеть.

Читка второй серии не принесла улучшений. Даже когда Сим Кён пригласил Рембрари в отдельную комнату, ситуация не изменилась. Наконец, он вздохнул и сказал: "Подождите", когда они втроём вышли из комнаты. Остальные актёры украдкой жалели У Ён У или даже желали ему неудачи.

Некоторые актёры не любили айдолов, особенно когда те начинали актёрскую карьеру. Они даже радовались, если у них были плохие актёрские навыки. Зрители тоже не любили айдолов-актёров, но если те добивались успеха, отношение к ним менялось. Однако для тех, кто с трудом получал роли, успешные айдолы были так же нелюбимы.

Они считали, что, разрушая стереотип о том, что "айдолы не умеют играть", компании способствуют тому, чтобы больше айдолов начали сниматься. Это, в свою очередь, могло умалить их собственные возможности. Если это главный герой, им бы пришлось мириться с любым, кто стремится в кинематограф, даже если бы пришлось приложить усилия к себе.

Но У Ён У не был одним из них. Он не вносил существенного вклада в сюжет, поэтому и поддержки других не получил. Некоторые актёры, особенно те, кто не любил У Ён У, надеялись, что он сломается и уйдёт из проекта.

Через полчаса Сим Кён и режиссёр вернулись, объявив, что читка на сегодня окончена, и все могут быть свободны. Ён У они попросили задержаться немного. Актёры вышли из комнаты, теряясь в догадках.

Чон У с тревогой посмотрел на сценариста и режиссёра. Зачем они попросил парня остаться? Разрывают контракт? Попросят уйти? Вырежут те несколько строк? В его голове проносились тревожные мысли. Но слова Сим Кёна оказались неожиданными.

— Я обсудил кое-что с режиссёром и господином У Ён У.

— Да.

— Хорошо. Попробуйте прочитать эти строки в обычном стиле, но уверенно.

Сим Кён указал на реплику Им Со в сценарии к первой серии:

— Старший, почему вы здесь плачете?

Рембрари использовал свой самый добрый и сострадательный тон. Сим Кён кивнул, обменявшись взглядами с режиссёром. Чон У с тревогой наблюдал за ними, но, к его удивлению, их реакция была неплохой. Затем Сим Кён указал на сценарий ко второй серии:

— Попробуйте прочитать и эти строки.

— Больно? Можно тронуть? Интересно, насколько это больно?

Когда Рембрари снова заговорил мягко и тепло, Сим Кён решил:

— Хорошо. Неважно, будете вы говорить неловко или с теплом в голосе, поворот всё равно произойдёт позже. Это не повлияет на историю, так что давайте изменим образ.

— Изменить?

— Изначально Им Со был "персонажем, который говорит неловко, пытаясь имитировать эмоции". Но давайте сделаем его "персонажем, который говорит с теплотой, пытаясь казаться хорошим человеком". Так будет лучше.

Это предложение устроило Рембрари. Он кивнул, и так его персонаж мгновенно изменился.

* * *

На обратном пути Чон У с насмешкой посмотрел на Ён У.

— И что? Ты ничего не почувствовал после сегодняшнего?

— Ты плохо соображаешь, Чон У.

— Что?

— Генеральный директор и учитель актёрского мастерства сказали, что я играю "естественно". Но разве сценарист и режиссёр не были недовольны?

— Эй, сопляк, перестань обвинять других таким тоном. "Я буду стараться лучше, мне нужно больше практиковаться". Разве не это ты должен сказать?

— Почему бы не обвинять других, если так проще?

— Не говори таких вещей вслух!