Ветер в вазе за миллион долларов

Рембрари задумался на мгновение и кивнул. Директор Им пригласил его следовать за ним. Они направились в другую репетиционную комнату, где собрались около пятнадцати молодых людей. Перед ними стоял учитель в спортивном костюме, держа в руках пачку бумаг.

— Директор, что происходит? — крикнул один из стажёров.

Увидев директора Има, учитель актёрского мастерства улыбнулся и подошёл ближе. Им Сон Иль мягко подтолкнул Ён У к нему и сказал:

— Пожалуйста, позвольте ему позаниматься с вами.

— У Ён У... правда? — удивился учитель, сразу узнав парня. — Вы собираетесь научить его играть?

— На лицо хорош, не так ли? — добавил директор Им.

Учитель актёрского мастерства сразу понял что к чему.

— Ясно. Я думал, что он хорошо выглядит на экране, но в жизни Ён У выглядит ещё лучше, — сказал он, но его выражение оставалось двусмысленным.

Рембрари почувствовал, что преподаватель не слишком рад его присутствию. У остальных стажёров тоже были кислые лица.

Эти молодые люди мечтали стать актёрами. Когда генеральный директор Им объявил, что привёл к ним известного айдола из группы, они насторожились. Рембрари не знал всех обстоятельств, но решил, что их взгляды связаны с конкуренцией.

— Генеральный директор, вы не уходите?

— Я посмотрю, как играет Ён У. Просто чтобы проверить, есть ли у него талант.

Лица стажёров стали ещё угрюмее, когда директор дружелюбно предложил им посмотреть вместе и даже облюбовал один из стульев в кабинете. Казалось, агентство не только пригласило к ним айдола, но и пыталось помочь ему достичь успеха. Учитель актёрского мастерства, заметив недовольство своих учеников, выдавил улыбку.

— Если он играет в первый раз, то смотреть тут не на что. Вы можете посмотреть и позже, генеральный директор, — сказал он.

— Нет. Мне нужно увидеть сейчас, — настоял Им Сон Иль.

Директор улыбнулся, а учитель слегка нахмурился. Но, как и ожидалось, он быстро вернул себе безразличный вид и обратился к Ён У:

— У тебя есть актёрский опыт?

— Нет.

Учитель кивнул и, вспомнив слова директора об амнезии парня, понял, что Ён У можно считать полным новичком.

— Я задал бессмысленный вопрос, — пробормотал он, доставая из сумки жёлтую папку.

Он вытащил два листа бумаги формата А4 и протянул один из них Рембрари. Сценарий был коротким, на одной странице умещались все радости и горести. Учитель позвал одного из стажёров, невысокого парня с приятным лицом.

— Ты играешь противоположную роль, — сказал он.

Стажёр прочитал первую строчку тихим, но злым голосом:

— Ты настолько хорош?

Генеральный директор Им удивился:

— Ух ты...

Учитель заметил его реакцию и слабо улыбнулся. Среди стажёров были двое самых талантливых, и один из них только что вышел вперёд. Он воспользовался моментом, чтобы представить ученика-отличника генеральному директору. Рембрари, не подозревая об этом, прочитал свою реплику:

— Почему ты так говоришь?

Директор Им кивнул в ответ на его равнодушный голос. Лицо учителя скривилось. Дело было не в том, что Ён У играл лучше, чем он ожидал, а в том, что парень делал это равнодушно, хотя эмоции были ясно прописаны в сценарии. Стажёр усмехнулся, но, следуя сценарию, продолжал говорить сердито.

— Спрашиваешь, потому что не знаешь?

— Честно говоря, не знаю, — ответил Рембрари ровно.

Директор Им снова кивнул, думая, что Ён У играет естественнее, чем он ожидал. Лицо учителя скривилось ещё сильнее. Рембрари, к сожалению, снова игнорировал подсказки в скобках и читал текст, как будто эти записи его не касались. Его реплики были сухими и скучными, но звучали вполне естественно. Им Сон Иль удовлетворённо улыбался.

— Этого вполне достаточно, — сказал он.

Он не ожидал от Ён У выдающегося актёрского мастерства. В агентстве было много опытных актёров. Мужчина искал звезду с преданной фан-базой, которая легко справлялась бы с небольшими, но значимыми ролями. Ён У, с его умением произносить реплики, подходил идеально. Этого было достаточно для первого выступления. Директор принял решение отвести его к своему другу.

* * *

На следующий день Рембрари вернулся в агентство и встретился с учителем актёрского мастерства. Стажёры бросали на него недовольные взгляды, но он не обращал на них внимания. В итоге они устали и занялись своими делами. К обеду генеральный директор Им пришёл к Ён У и предложил немного отдохнуть.

— Ён У, давай сделаем перерыв.

Затем он позвал стилиста и попросил её переодеть парня и сделать ему лёгкий макияж. После этого он посадил Ён У в машину, намекнув на небольшую прогулку.

— Куда мы едем? — спросил Рембрари.

— К другу. Не переживай, — ответил директор.

"Зачем он заставил меня переодеться и накраситься перед встречей с другом?"

Рембрари был озадачен, но не задавал вопросов. Они поднялись на второй этаж здания без вывески. Там их встретил незнакомец, примерно такого же возраста, как генеральный директор Им, как будто они заранее договорились.

— Ты рано пришёл.

— Раз уж я здесь, я хотел пообедать с тобой, — ответил незнакомец. — Это он? Вау, вживую он выглядит ещё лучше. Я был очень удивлён, когда увидел его на фото. Он там просто красавец, — отметил незнакомец, обращаясь к Рембрари.

— На лицо хорош? — спросил директор Им.

— Лучший. Серьёзно, лучший.

Рембрари недоумевал, о чём они говорят. Генеральный директор Им указал на мужчину и представил его:

— Это сценарист Сим Кён. Ты не помнишь, чем он так знаменит?

— Чем? Я не знаю.

— Ён У потерял память, — уточнил Им Сон Иль.

— Что?

— Держи это в секрете.

Генеральный директор Им кратко представил Сим Кёна и продолжил разговор.

— Он очень известный драматург. Он мой друг.

— Почему Ён У потерял память? Он пострадал? Сможет ли он продолжить карьеру в индустрии развлечений? — продолжал спрашивать Сим Кён.

— Я расскажу тебе позже. У Ён У хорош лицом, но у него нет актёрского опыта. Он недолго был начинающим актёром, но дебютировал вскоре после того, как присоединился к нашему агентству. Я хочу, чтобы ты сам увидел и решил, насколько он хорош.

— Ладно. Ему не обязательно быть талантливым актёром, — отозвался Сим Кён.

— Но я не бездельник, — возразил Рембрари.

— Правда? Я имел в виду, что тебе не нужно сильно стараться играть. Я лично всё увижу и приму решение, — объяснил сценарист.

— Ааа...Я должен здесь играть? — спросил Рембрари, слушая разговор старых друзей.

Он смущённо задумался. Вчера он прочёл несколько коротких сценариев. Сегодня у него было двухчасовое занятие по актёрству в агентстве, где он прежде только практиковал вокал и танцы. Но когда генеральный директор отметил, что его увидят и оценят, Рембрари занервничал.

— Хм... Хочешь надеть это? — спросил директор Им, протягивая Ён У чёрную рясу священника.

Сим Кён настоял на проверке его способностей. Парень вошёл в небольшую комнату, примыкающую к кабинету, а минуту спустя вышел в рясе. Сим Кён воскликнул:

— Вау! Здорово! Ух! Лучший! — а затем попросил: — А можешь показать себя в живописном виде?

— В живописном виде? — переспросил Рембрари.

— Как та фотосессия в гробу. Священно, но в то же время немного по-декадентски… — пояснил Сим Кён.

Рембрари не понял, что значит "по-декадентски", но прекрасно знал, как показать образ священника. Он сложил руки и изобразил молитвенное выражение. Это было его сильной стороной, так как с детства ему приходилось сохранять эту позу, даже во сне, чтобы противостоять искушениям.

Сим Кён, всё это время что-то невнятно бормотавший, внезапно замолчал. Генеральный директор Им тоже замер. Рембрари, с полузакрытыми глазами, тихо пробормотал молитву, затем опустил руки и посмотрел на Сим Кёна. Спустя долгое время мужчина поднял оба больших пальца и воскликнул:

— Это лучшее! "Цветочная ширма" на миллион долларов! Этот образ – то, что мне нужно!

* * *

На протяжении всего ужина Сим Кён хвалил Ён У, называя его лучшим. Это было странно.

— Я хороший актёр? — спросил Рембрари.

— Боже мой, и зачем тебе, Ён У, играть? — удивился Сим Кён.

— А?

— Актёрская игра — для главных актёров. Ён У — это картина. Он будет рекламой.

— Картина? — переспросил Рембрари.

— Всё в порядке. Не все умеют выглядеть как ожившая картина. Это талант? Столько людей остаются на заднем плане, даже если их поместить в авангард.

Рембрари не понимал, что сценарист вообще имеет в виду.

— Ён У, поверь мне. Я думаю, ты создашь лучшую картинку на экране.

Трудно было определить, хвалят его или критикуют за плохую игру.

"Должно быть, хвалят, раз директор Им улыбается...", — подумал он.

Директор усмехнулся, отпив сидра, и повернулся к Сим Кёну.

— Его память слаба, потому здравого смысла немного не достаёт. Ты должен хорошо позаботиться об этом ребёнке на съёмочной площадке, — сказал он.

— Он ещё не поставил печать в контракте? — спросил Сим Кён.

— Может, сейчас поставить?

— В смысле, давай быстрее начнём снимать.

— Съёмки уже запланированы? Что насчёт актёрского состава? — уточнил директор Им.

Пока они разговаривали, Рембрари молча ел своё блюдо. Он чувствовал, что всё идёт хорошо, хотя и не понимал, что именно.

— Я выбрал актёра на главную мужскую роль, но там графики нужно отрегулировать, — отозвался Сим Кён.

— Кто это?

— Мэн У Шин.

Рембрари вздрогнул от неожиданного имени и отложил палочки. Он широко раскрыл глаза и посмотрел на сценариста.

— Вы говорите о Мэн У Шине? — спросил он.

— Внешне наш Ён У его бы раздавил, — отметил Сим Кён.

— Почему? Мэн У Шин тоже красивый. Он тоже живой человек, — возразил Рембрари.

— Но он не так красив, как Ён У, у которого, может, и мало что в голове, но на лице много всего. Кхм...Прости, Ён У.

Рембрари молчал, не зная, что ответить.

— Но главный герой — священник. Разве Мэн У Шин соответствует образу? Он вечно ведёт себя как чеболь или начальник штаба, — заметил директор Им.

— Ты прав, но... У него, помимо норова, есть ещё и остроумие во взгляде. Именно такой образ мне сейчас нужен. Остроумный герой.