Вы поссорились?

"Неужели он ответит Шин Чжо Уну?"

Парень нервно сглотнул. Однако после трёх-четырёх гудков звук оборвался, и звонок со щелчком соединился. Сердце У Сон У ухнуло в пятки. Зрачки дрожали от отчаяния. А вот уголки губ Шин Чжо Уна, напротив, торжествующе дрогнули.

— О, свинка.

* * *

Когда отвечаешь на звонок, а собеседник слишком дружелюбен, начинаешь подозревать. Неужели он что-то сделал не так? Неужели он так добр со злым умыслом? Неужели он пытается попросить тебя о неловкой услуге? Ты начинаешь сомневаться.

Рембрари был именно в таком состоянии. Когда голос Шин Чжо Уна на другом конце становился мягче обычного, ему становилось не по себе без всякой причины.

— Зачем ты позвонил?

Голос в трубке тоже стал угрюмым.

— Ты занят?

Шин Чжо Ун всё ещё сохранял самообладание, его голос был возбуждён, но Рембрари безжалостно ответил:

— Я на записи. Я занят. Вешаю трубку, — и нажал кнопку сброса.

* * *

Самодовольно ухмылявшийся Шин Чжо Ун вдруг нахмурился, когда Ён У на другом конце провода завершил разговор, не дав ему возможности что-либо сказать.

Однако вспомнив, что у него не было настоящей цели для звонка, он улыбнулся и показал У Сон У текст на экране своего телефона, который гласил, что время вызова составило 13 секунд.

— Вы меня разыгрываете? — настойчиво закричал У Сон У, внутренне проклиная эти 13 секунд. — Попробуй позвонить ему прямо сейчас! Скорее!

Хотя он по-прежнему не мог оценить ситуацию, он знал, что было бы хорошо сначала связаться с младшим братом. Его брат только что сказал, что он занят на записи. Если он повесит трубку и уйдёт в звукозаписывающую кабинку или куда ещё, велика вероятность, что он больше не сможет отвечать на звонки.

Поэтому Сон У и уговаривал немедленно возобновить вызов. Шин Чжо Ун не собирался прибегать к уловкам, поэтому он сунул свой телефон в карман, снова взял телефон У Сон У и позвонил У Ён У.

На этот раз Ён У сразу ответил.

— И зачем люди это делают? — раздалось ворчание.

— Ён У! — крикнул У Сон У, услышав голос младшего брата в режиме громкой связи. Он собирался позвать на помощь.

— Я занят. Вешаю трубку.

Но У Ён У бросил трубку так же грубо, как и прежде.

"Этот парень действительно...!"

У Сон У кипел от злости, но изображал высокомерие по отношению к Шин Чжо Уну.

— Он ответил, так? Ты же говорил, что он должен ответить один раз из трёх. И в этот раз он ответил.

Шин Чжо Ун тупо смотрел на пятисекундный отсчёт на экране телефона, словно был уверен, что У Ён У не ответит.

У Сон У сглотнул, горло жгло без причины. Этот сумасшедший ублюдок ничего не сказал о том, что бы сделал, если бы решил, что братья не близки друг с другом.

"Но нормальный человек не стал бы похищать кого-то ни с того ни с сего, просто чтобы узнать ответ на этот вопрос. Не знаю, что он может ещё учудить, так что нервничать приходится".

Под пристальным взглядом У Сон У Шин Чжо Ун пробормотал:

— Какая жалость, — и направился к двери, держа в руках телефон У Сон У.

"Куда?"

Сон У поспешно поднял голову, чтобы посмотреть, но Шин Чжо Ун уже поднимался по коротким ступенькам перед дверью. Затем он тут же распахнул дверь и вышел. С грохотом запертая комната погрузилась во тьму.

У Сон У напряг своё связанное тело и со скрипом обернулся.

* * *

— Идеально! Абсолютно идеально! — в другой комнате кто-то восхищённо воскликнул.

Этим человеком был композитор. Он угрюмо смотрел на Ён У перед записью, но по завершению передумал и показал парню два больших пальца вверх.

Композитор подошёл к Рембрари, забравшему свой телефон, похлопал его по спине и уверенно заявил:

— Ты точно променял свой характер на голос. Твой голос так драгоценен.

"Это комплимент…?"

Рембрари выглядел смущённым, но композитор, казалось, был в восторге. Чон У ликовал не меньше него. Он спросил композитора взволнованным голосом:

— Как вам наша песня? Думаете, на этот раз её хорошо примут?

Композитор снова показал большой палец вверх.

— О, просто супер. Вы группа, выступающая на сцене, и даже песня ваша первоклассная. Думаю, реакция тоже будет хорошей, верно?

— На этот раз всё должно быть лучше, чем просто "хорошо". Нам нужно укрепить позиции, чтобы чувствовать безопасность.

— Ваше возвращение не совпадёт с камбэком титанов из айдолов, так что будет здорово. — композитор, посмеиваясь и расхваливая, быстро добавил, возможно, сомневаясь, не ошибся ли он. — Даже если возвращаются маститые айдолы, вы не проиграете. Но если выступите против них, там уж всё решит активность фандома.

Закончив запись и направляясь к парковке, участники "Wild Animal" ворчали, желая разгромить "Shea Butter". Строго говоря, "Shea Butter" ввязались в это дело случайно и ничего плохого не сделали. Но когда всё так запуталось, в ребятах, похоже, взыграл дух соперничества.

Казалось, этот соревновательный дух впервые за долгое время объединил участников группы, поэтому Чон У не стал их останавливать. Единственными, кто вёл себя как обычно, были Ён У и Чон Со.

Рембрари стало кое-что любопытно. Он тут же повесил трубку на вызов брата, но У Сон У звонил три раза подряд, а между тем звонил и Шин Чжо Ун, поэтому он заподозрил, что что-то не так.

Он сел в машину, занял самое центральное место и позвонил У Сон У. Брат ответил всего через несколько гудков.

— Алло? — спросил Рембрари, пристёгивая ремень безопасности. — Зачем ты звонил раньше? Что-то срочное?

— Я звонил тебе…

— ...?

"Но он же звонил мне три раза. Значит, чего-то хотел?"

Но У Сон У внезапно замолчал.

— Хён. Говори.

Когда Рембрари настойчиво попросил его, У Сон У отбросил то, что собирался сказать, и задал вопрос.

— Тот парень, с которым ты появляешься на различных шоу. Президент Шин Чжо Ун.

— Анчоус?

— Вы близки?

— Иногда.

Рембрари ответил не задумываясь и перевёл взгляд на окно. Фон за окном медленно двигался, и парковка осталась позади.

— Не общайся с ним.

Однако следующие слова У Сон У были абсурдны. Рембрари нахмурился.

— Какое тебе до этого дело?

— Это совет, который может дать брат.

— Хаа...

— Где ты научился быть придирчивым? Почему ты так вздыхаешь?

— Вешаю трубку.

Рембрари нажал кнопку завершения разговора, и вскоре после этого перезвонил сам У Сон У. Как только он ответил, Рембрари сказал:

— Если то, что ты собирался сказать за три звонка, было таким ребяческим "Не общайся с ним", то мне нечего ответить.

— Этот парень опасен.

Рембрари снова нажал кнопку завершения вызова. Чон Со, который тихо сидел рядом с ним, увидел это и спросил:

— Что случилось?

— С кем твой брат запретил тебе общаться? — крикнул Хе Гёль с переднего сиденья: — Разве он не запретил тебе общаться с Кэсси-хёном?

Затем его ударили по затылку. Хе Гёль взревел, а Чон У громко закричал на них.

— Полагаю, что да. — Рембрари коротко ответил Чон Со, а затем позвонил Шин Чжо Уну.

Шин Чжо Ун тоже взял трубку после нескольких гудков.

— О, свинка.

На этот раз Рембрари начал иначе, чем когда позвонил У Сон У.

— Ты подрался с моим братом?

— Он так сказал…?

— Вы подрались?

Он спросил, вспомнив, как Шин Чжо Ун и У Сон У созвонились с ним один за другим, и как У Сон У внезапно сказал ему не общаться с Шин Чжо Уном. Рембрари не думал, что они будут ссориться, но никогда не знаешь, что между двум парнями произойдёт.

Шин Чжо Ун с улыбкой ответил:

— Нет.

— Не думаю, что это правда.

— Действительно нет.

Затем раздался ещё один смешок, и Шин Чжо Ун виновато продолжил:

— Но я сейчас немного занят. Что поделать?

— Тогда я повешу трубку.

Рембрари снова нажал кнопку отбоя. Затем он покрутил телефон в руке, прислонился головой к окну и глубоко задумался.

"У Сон У не стал ничего объяснять, и Шин Чжо Ун тоже. Кажется, между ними что-то произошло... Это всего лишь иллюзия? Голос Шин Чжо Уна был тише обычного, а У Сон У отпускал слишком много пустых фраз".

Рембрари глубоко задумался, но вскоре принял решение. Ему было всё равно, ссорятся эти двое или нет. Он оказался прав.

Он просто закрыл глаза и попытался наверстать упущенное.

* * *

После прослушивания записи участники группы полностью погрузились в репетицию хореографии, а в назначенный день сняли клип.

Клип точно следовал тексту заглавной песни, рассказывая историю парня, имеющего вторую половинку, который влюбляется в другую девушку и испытывает одновременно любовь и вину.

Рассказчик песни постоянно настаивал на том, что он – отброс, одновременно убеждая себя, что не может выдумать любовь, чтобы стать хорошим человеком.

Короче говоря, история была противоречивой.

Сначала девушка говорит: "Я люблю тебя", а затем спрашивает: "А ты?". Тихий звук её сердца становится громче, и ритм, соответствующий биению сердца, резонирует, когда Ён У, исполнивший вступление, врывается на экран с печальными строками: "Если я последую за любовью, я стану плохим человеком, но если откажусь от любви, я стану печальным человеком".

Девушка, задавшая ему вопрос, протягивает руку к Ён У, и он берёт её за руку. Затем камера наезжает на их крепко сжатые руки и снова отдаляется. Девушка в кадре превращается в другую девушку, а Ён У превращается в Чон Со.

Более того, выражение её лица меняется, и, в отличие от прежней, девушка смотрит на Чон Со тревожными глазами, словно спрашивая: "Ты меня бросаешь?". Чон Со, расстроенный, объясняет, что, хотя он испытывает дружбу, привязанность и сочувствие – все эти эмоции – к одной девушке, он испытывает только одно: любовь – к другой. Услышав это, девушка толкает Чон Со и убегает, отчего Чон Со падает на землю.

Камера катится, словно её подтолкнули, восстановив равновесие и вернувшись к экрану, на этот раз на земле стоит не Чон Со, а Кэссиди. Он бормочет: "У меня только одна жизнь, поэтому я хочу жить для себя, но ты, та, которую я любил, тоже единственная, поэтому я не хочу причинять тебе боль", – и уходит, не зная, что делать.

Затем, лёгким шагом, камера возвращается, показывая девушку, стоящую спиной к Кэссиди, ту самую, которая когда-то спросила Ён У: "Ты меня любишь?". Девушка улыбается Кэссиди и отворачивается, но на этот раз напротив неё Тэин.

Тэин признаётся ей в любви, говоря, что влюбился в неё самым тёмным образом, но на его лице всё это время читается отвращение и боль. Тем временем девушка, принявшая признание, лучезарно сияет. Позади него, словно тень, его первая возлюбленная повторяет движения второй, но с мрачным лицом...

Как и сказал генеральный директор Им, эмоции переполняли всех участников, и лбы парней были нахмурены, не давая им расслабиться. Однако в целом актёрское мастерство ребят было на должном уровне, а две танцовщицы, сыгравшие первую и вторую возлюбленных, чётко передали хореографию и эмоции, что сделало просмотр приятным.

После двух дней съёмок, включая тизерную фотосессию, и Чон У, и участники наконец смогли перевести дух.

— Я волновался, потому что хореография была хаотичной, но, поскольку она ослаблена, думаю, мы можем сосредоточиться на истории и эмоциях, и это хорошо.

Теперь до начала шоукейса оставались только съёмки "Ты — рэпер, я — певец", которых генеральный директор Им ждал с нетерпением.