Я пробовал 108 поклонов

"И чего он вдруг о лысине заговорил?"

О Чон Син зло посмотрел на Ён У, широко раскрыв глаза. Неужели парень решил посмеяться над отсутствием волос у монаха? Маленький ребёнок мог бы сделать что-то столь неприятное, но если Ён У, чей характер критиковали по всей стране, сделает это, О Чон Син прекрасно знал, что произойдёт. Он поспешно отошёл подальше. Как только он это сделал, Рембрари задал новый вопрос.

— Мне тоже сбрить волосы?

К счастью, монах улыбнулся, будто это замечание его не задело.

— Тебе не обязательно брить голову, когда ты в храме.

— Нет, не в этом дело. Я тоже хочу стать монахом.

Эти слова удивили монаха. Оператор, молча снимавший сцену, тоже удивлённо посмотрел на Ён У.

— Ты хочешь стать монахом? Но разве твоя профессия - не артист?

— Я стану монахом, когда завершу карьеру артиста.

О Чон Син тихо пробормотал:

— Так вот почему его называют добрачным девственником.

Рембрари, покосившись на парня, снова обратился к монаху. Тот, ошеломлённый внезапным заявлением знаменитости с телевидения, всё же улыбнулся и спросил:

— Ты исповедуешь буддизм?

— Нет.

— А? Но что тогда?

— Это...

Мог ли Рембрари честно сказать: "Я хочу поговорить с твоим Богом". Он на мгновение замялся, видя, как Чон У посылает ему нервные жесты. Хотя он и бросил эти слова не задумываясь, Рембрари не знал, стоит ли продолжать. В конце концов он решил промолчать.

— Я расскажу позже, монах.

О Чон Син наклонил голову, задумавшись. Что-то странное было в этом парне. Может, он просто глупый снаружи, но внутри у него что-то сокровенное... Или он просто хочет обрести покой, потому что люди слишком часто ругают его?

О Чон Син невольно задумался о том, чем ещё может быть занят Ён У. Тот приблизился к монаху и спросил:

— У меня к тебе есть вопросы, монах.

— О чём?

— Мне побрить голову?

— Если ты настроен серьёзно, то стоит.

— Ты когда-нибудь разговаривал с Богом?

— С Буддой?

— С любым Богом.

— Возможно.

Монах неловко рассмеялся, а Рембрари, взглянув на камеру, словно почувствовал беспокойство. Раньше его не волновало, есть ли она, но теперь, пытаясь что-то сказать, он чувствовал, как Чон У мысленно кричит: "Прекрати!". Это его раздражало, хотя он и пытался не показывать виду. Наконец Рембрари, приблизившись к монаху, понизил голос:

— Мне нужно поговорить с Буддой, монах.

— С Буддой? Это важно?

— Да. Это касается жизней миллионов людей.

Даже если бы он сказал о пяти или шести человек, монах воспринял бы его слова серьёзно. Но... миллионов? Мужчина подумал, что парень, вероятно, преувеличивает, как часто делают знаменитости, и ответил уклончиво:

— Прислушайся к своему внутреннему голосу, юноша.

— Я пытался, но он не отвечает.

— Тогда попробуй 108 поклонов.

— Что ты имеешь в виду под поклонами? Я уже пытался воззвать к Богу около 1008 раз.

— Нет, я имею в виду поклоны.

— В храме?

Рембрари выглядел озадаченным, а О Чон Син посмотрел на него с подозрением. Неужели человек, который хочет стать монахом, не знает, что такое 108 поклонов? Даже он, нерелигиозный, знал это. Монах, осознав свою ошибку, слабо рассмеялся.

Он повёл Рембрари в главный зал, где в центре стояла огромная золотая статуя, а под ней лежали фрукты и рисовые лепёшки. На виду оказалась тарелка с едой, уставленная сладостями и другими угощениями. Перед ней ученик монаха монотонно повторял одно и то же движение.

Монах лукаво сообщил Рембрари:

— Соверши поклоны 108 раз.

Рембрари, безучастно наблюдая за монахом, на мгновение задумался.

"А есть ли другие религии, где можно поговорить с Богом?"

***

Так или иначе, после множества событий, пребывание Рембрари в храме в этот день завершилось 108 поклонами. Ведущие, не зная о местонахождении гостей, помогали монахам готовить еду на кухне. Атмосфера была настолько радостной, что можно было подумать, что они снимают кулинарное шоу.

— Кстати, где сейчас Ён У и Чон Син?

— Они одного возраста, поэтому, думаю, хорошо поладят.

— Господин Чон Син, вы знаете О Чон Сина?

— О боже, О Чон Син здесь? Вы привели его сюда! Мой ребёнок — его фанат!

— Вы знаете У Ён У?

— Разве это не он? Тот парень с тотемом ленивца?

— Кто? Парень, который выращивает ленивцев?

Пока монахи смеялись и шутили, ведущие веселились, рассказывая истории. Рембрари же учился совершать поклоны, чтобы завершить 108 поклонов в главном храме. Единственным, кто хотел от всего этого умереть, был О Чон Син, которому пришлось делать те же 108 поклонов вместе с Ён У.

"Какого чёрта я здесь забыл?", — мысленно выругался О Чон Син, и его зрачки расширились.

Если бы он ускользнул, это выглядело бы трусостью. Но сидеть и послушно участвовать тоже было бы несправедливо. Он не мог придумать, чем заняться в храме, ведь не был религиозным.

В итоге он переоделся в удобную одежду, положил подушку на пол и мысленно заплакал. К счастью, еду приготовили до того, как ему пришлось выполнить 108 поклонов, и он отправился в трапезную. Но ведущие не пришли на помощь.

— Ух ты, 108 поклонов? Это впечатляет!

— Я слышал, у тебя болят спина и ноги, но ты отлично проводишь время в храме. Ты потрясающий.

Ведущие продолжали хвалить его, но О Чон Син заметил лукавые взгляды и смешки между ними. Шоу было настолько бесцеремонным, что они тайно вовлекли обоих парней, несмотря на их ссору. Чем больше двое взаимодействовали, тем больше, по задумке режиссёра, им бы нравилось в обществе друг друга, и разлучиться у них не было шансов. Эта мысль приводила О Чон Сина в ярость, но он молча ел пресную еду.

— О Чон Син, ты так хорошо ешь храмовую еду. Она вкусная? Я приготовил её.

— Да, вкусная. Полезная.

— Ён У, а как тебе еда?

— Она совсем не приправлена.

— О боже, Ён У! Это то, что приготовил монах!

— Она совсем не приправлена, монах.

***

О Чон Син ожидал очередного неприятного происшествия. Главный храм был закрыт на вечернюю буддийскую службу. Но они с Ён У не успели снять достаточно материала для переноса 108 поклонов на следующий день.

Служители перешёптывались и в итоге попросили их совершить поклоны ночью. О Чон Син тихо выругался про себя. Он был довольно робким человеком, а этот храм находился глубоко в горах. С наступлением темноты вокруг главного храма почти никого не было. Стафф установил камеры и все исчезли.

За исключением двух операторов, Ён У и О Чон Син остались единственными людьми в просторном зале.

"Почему сегодня так ветрено?"

Сверху доносился шум качающихся деревьев.

— Это сводит меня с ума, — пробормотал О Чон Син.

Он перенёс свою подушку, на которой собирался выполнять поклоны, ближе к Ён У. Находиться рядом с этим парнем было скорее раздражающе, чем пугающе. Это было сомнительным облегчением.

Рембрари посмотрел на О Чон Сина, но тот, не замечая этого, устроился на подушке и начал поклоны. Сначала всё шло нормально, но примерно на 73-м поклоне что-то изменилось. О Чон Син замедлился, а затем и вовсе остановился.

— Ты не хочешь в туалет? — спросил он, когда Ён У оглянулся на него.

— Не очень, — ответил тот и продолжил поклоны.

На 78-м поклоне Чон Син снова окликнул Ён У:

— Я хочу в туалет. Ты можешь пойти со мной?

Рембрари удивлённо посмотрел на него, а О Чон Син нахмурился и притопнул ногой. За несколько часов до этого он чуть не упал после посещения туалета. Туалет был далеко, а светильники тусклыми. Внутри было темно, словно в бездне. Даже с фонариком на телефоне он ничего не видел. Ему было страшно снова идти туда одному.

— Старший, вы не можете сходить в туалет один? — спросил Рембрари.

— Он далеко. Там очень темно, — пояснил О Чон Син.

— Старший, вы ужасно меня раздражаете, — отозвался Рембрари, и самолюбие О Чон Сина было окончательно уязвлено. Он отвернулся.

Рембрари наблюдал, как парень надевает обувь, затем посмотрел в сторону туалета и дал совет:

— Старший...

— Что?

— Если вы боитесь тех, кто может там оказаться, то это нормально. Лучше вести себя как обычно. Не обращайте на них внимания.

— ...На кого? Нет, не отвечай, — О Чон Син почувствовал, как его охватывает паника.

— Призраки, — спокойно сказал Рембрари.

Парень нервно убежал в туалет, проклиная Ён У. Рембрари пожал плечами и собирался продолжить поклоны, когда заметил направленный на него объектив камеры.

Он вздрогнул, вспомнив слова Чон Со об управлении имиджем, затем задумался, что будет выглядеть хуже: взрослый, который не может сходить в туалет один и просит пойти с ним, или взрослый, который говорит старшему, боящемуся туалета, идти одному.

Ни то, ни другое не выглядело хорошо. Но если он пойдёт с О Чон Сином, тот будет выглядеть трусом.

Рембрари, приняв решение, окликнул парня и побежал за ним. На полпути он почувствовал странную ауру. Она была похожа на божественную силу самого Рембрари, но немного другого типа. Примешалась к ней ещё одна, совершенно иная энергия.

Он нахмурился и подошёл ближе. В пространстве образовалась странная трещина. Когда он переступил через неё, раздался громкий крик:

— Откуда ты взялся? Убирайся немедленно!

Голос принадлежал монаху, который объяснял Рембрари смысл 108 поклонов. Перед монахом стоял Са Гам Джэ, улыбаясь.

— Я пришёл сюда не за твоим сыном, так что, пожалуйста, успокойся. Монах, ты стар, и если продолжишь сильно волноваться, можешь оказаться в числе моих клиентов.