Я присутствовал на собрании (2)

— Месяц? Не слишком ли мало?

Рембрари цокнул языком.

"Само по себе желание было заманчивым, но кто вообще станет хотеть его действия всего лишь месяц?"

Тем временем Архиепископ сложил руки перед человеком, загадавшим желание. Он оставался в таком положении около 30 секунд. Когда священник кивнул и сказал: "Ангел ответил", от человека с желанием начал исходить слабый свет.

Собравшиеся зааплодировали. Они всё ещё не знали, сбылось желание или нет, и, кроме того, оно шло установленным сроком. Но казалось, все были довольны. Когда загадавший желание уходил, Архиепископ разжал сложенные руки и помахал ими толпе.

Рембрари показалось, что он машет только одной рукой, но толпа зааплодировала и замахала обеими. Он смотрел на это зрелище тоскующими глазами, погружённый в свои мысли. Увидев это, он нырнул в собственные воспоминания...

— Эй, айдол. У тебя что, душу высосали? Что с выражением лица?

— Так бывает.

— Это потому, что ты не хочешь набирать вес?

— Возможно.

Рембрари изо всех сил старался подавить тоску по своему родному миру. Тоска здесь не помогла бы. Вместо этого он решил попросить Архиепископа применить к нему заклинание желаний позже, когда они будут наедине.

Архиепископ продолжал деловито двигаться, пока Рембрари ел одно за другим блюда со стола. Примерно через полчаса мужчина заметил двоих и подошёл к ним.

— Мэн У Шин.

Несмотря на то, что его лицо было полностью скрыто, Архиепископ каким-то образом узнал актёра и подошёл, спрашивая, как у него дела.

— Глава, у меня всё хорошо.

Пока Рембрари с тревогой ждал, гадая, когда же он ему ответит, Архиепископ обменялся несколькими словами с Мэн У Шином, и обратился с просьбой:

— Пожалуйста, отойди в сторону.

Затем он вежливо поклонился Рембрари.

— То, что Вы пришли, — безмерная честь для нас.

Глаза Мэн У Шина расширились, он переводил взгляд с Ён У на Архиепископа.

— Почему вы так почтительно обращаетесь к нему, Глава?

Странно было, что Архиепископ был так вежлив с Ён У, но ещё страннее был его тон. Однако вместо того, чтобы объяснить, священник отдал другое распоряжение:

— Пожалуйста, оставь нас.

Мэн У Шину ничего не оставалось, как уйти. Однако даже издалека он продолжал наклонять голову, чтобы увидеть, о чём они говорят. Возможно, ему это не понравилось. Архиепископ махнул рукой У Шину, подталкивая его пройти дальше, и повёл Рембрари в совершенно безлюдное место.

— Неужели нам обязательно разговаривать в таком отдалённом месте?

— Есть люди, которые не должны слышать наш разговор. — когда они остались вдвоём, Архиепископ вернулся к своему предыдущему заявлению. — Я показал Вам постыдную способность.

— Нет, это было потрясающе и весело.

— Разве? Но это так жалко.

— Ограничение на месяц? Никогда раньше ничего подобного не видел.

— …Я действительно показал Вам такую постыдную сторону себя.

— В этом нет ничего постыдного. Я и сам жажду твоей силы.

— Что?

— Если ты не против, можешь сделать это и для меня?

— Что именно?

— Я бы тоже хотел есть всё, что захочу. Я на диете, поэтому тяжело.

— Простите. В этом месяце я не могу, потому что исчерпал свой запас.

— Разве исполнение желаний только раз в месяц — это не просто концепция?

— Нет. Это мой предел.

— Значит, твоя божественная сила всё-таки слаба? Тогда, Архиепископ, что, если желание верующего окажется слишком сложным для тебя?

— Когда кто-то загадывает желание, если его слишком сложно исполнить, можно отказаться.

— А что будет с человеком?

— Он может изменить своё желание на что-то другое.

— Все желания длятся только месяц?

— Зависит от желания, но если это связано с некой способностью, оно длится только месяц.

Рембрари не раз поражался словам Архиепископа.

— Ох, так вы действительно слабы.

— Я получил хорошую способность, но сама божественная сила не сильна.

В каком-то смысле его "Ангельское желание" было полной противоположностью "Ставке на правду" Рембрари. Однако, если Рембрари мог использовать ставку без ограничений, то у Архиепископа, похоже, были серьёзные рамки.

Возможно, потому, что мысли Рембрари проявились на его лице, Архиепископ на мгновение застыл, прежде чем горько улыбнуться.

— Конечно, Ваше Высокопреосвященство, вы на порядок сильнее меня.

— Не знаю, можно ли вас назвать сильным, но мои способности действительно выше.

— Я очень рад, что могу служить такому удивительному человеку.

— Хвалите меня. Я не против.

Когда Рембрари счастливо улыбнулся, Архиепископ добавил:

— Хотел бы я, чтобы вы приезжали почаще.

— Разве это не пустые слова?

— А?

— Понял. Но если вы хотите, чтобы я приезжал, назначьте точную дату.

— Что? — недоумённо переспросил мужчина, не знавший о разговоре Рембрари с Са Гам Джэ. Однако, когда Рембрари, похоже, не захотел объяснять дальше, он снова спросил. — Кстати, способность Вашего Высокопреосвященства — целительство?

— Целительство? С чего ты так решил?

— В индустрии развлечений ходит множество слухов о Вас, не так ли? От жутких до тайных историй о том, как Вы таинственным образом исцеляете людей. Если предположить, что эти слухи правдивы…

— Почти.

Рембрари, обрадованный тем, что наконец-то может поговорить с кем-то о своём величии, улыбнулся под плащом. Лицо Архиепископа приняло странное выражение, но парень не мог его увидеть из-за плаща. Пока они шли, разговаривая, мужчина вдруг вспомнил:

— Кстати, Вы же говорили, что хотите мне что-то рассказать? — спросил он, вспомнив предыдущие попытки Рембрари навестить его.

Рембрари замолчал, испытывая укол сожаления. Теперь, думая об этом, он понял, что хотел встретиться со жрецом Редрин, потому что хотел кое-что у него спросить. Он подзабыл об этом, лицезрея исполнение желания по принципу "ешь сколько сможешь".

— О. Да. Мне нужно кое-что спросить у тебя. Очень важный вопрос.

Архиепископ нервно посмотрел на Рембрари при упоминании важности вопроса. Тот спросил серьёзным голосом.

— Какая у меня аура? Я мягкий и сострадательный, но... ты чувствуешь за мной тёмную сторону?

Мужчина неловко рассмеялся. Он не мог удержаться от комментария, поскольку это были слова Первосвященника, но он считал подобный вопрос совершенно бесполезным. Он не понимал, почему тот вообще задаёт ему такой вопрос. Какой ответ он хотел услышать?

— Как мне Вам ответить?

— О чём ты? Отвечай, как чувствуешь.

— Мне всё ещё не хватает уважения к Вашему Выскопреосвященству, поэтому я не знаю, какой ответ Вы предпочтёте.

— Я же сказал отвечать, как чувствуешь? Ранее один демон был слишком дружелюбен ко мне. Это беспокоит.

Жрец понимающе кивнул, услышав слова Рембрари.

— Вот почему мне интересно. Я кажусь тебе странным? В конце концов, я же родом не из этого мира… Разве здесь я не кажусь необычным?

"Разве Йом-ра и Жнец не говорили мне об этом?"

Рембрари хотел точно знать, ведут ли себя ёкаи и демоны по отношению к нему непривычно из-за энергии этого мира или из-за "того", что заключено в тени. Однако человек, которому он задавал вопросы, не был способен сохранять объективную точку зрения.

— В Первосвященнике нет ничего странного. Первосвященник совершенен. Вы – лучший.

— Правда?

— Да.

Рембрари кивнул, убеждённый.

"Значит, и в этом мире я тоже совершенство и лучший, и во мне нет ничего странного. Почему же звери и демоны ведут себя так нелепо со мной?"

Проходя, погружённый в свои мысли, Рембрари заметил, что люди, собравшиеся здесь, с нетерпением ждали возможности поговорить с Архиепископом. Он проницательно понял, что отнял у жреца так много времени, что остальные завидовали. Уже расспросив всё, что ему было нужно, Рембрари сказал:

— Теперь я пойду один.

Он спросил всё, что хотел узнать, и оставаться дольше не было смысла. Но тут Архиепископ сказал нечто неожиданное:

— Вообще-то, я хотел Вам кое-что показать.

— Показать?

— Это реликвия.

Вместо того чтобы подойти к ожидающим его людям, он попросил: "Пройдёмте сюда", затем тихо открыл дверь и вышел. Это была не та дверь, через которую ранее они вошли с Мэн У Шином, а та, через которую вышел на публику сам Архиепископ.

Открыв дверь и выйдя, он снова оказался в длинном коридоре. Мужчина слегка поднял руку, давая знак следовать за ним, затем плотно закрыл за собой дверь и продолжил говорить на ходу:

— Совершать чудо раз в месяц недостаточно для расширения влияния. Многие здесь отвергают сверхъестественное.

Существовали даже группы, пытавшиеся убить святых. Было бы сложно распространять слухи, совершая чудеса, без ясного пути, а Архиепископ не мог совершить достаточно чудес, чтобы одновременно привлечь множество последователей, и игнорировать угрозы.

В этом и заключался смысл. Именно поэтому он в первую очередь вербовал в последователи знаменитостей. Те, хотя и могли легко выступать посредниками и собирать других верующих, неизбежно были немногословны. Рембрари кивнул в знак согласия.

— Да. Полагаю, что так. Но куда мы идём?

— Помните, когда Вы просили меня о встрече, и я написал, что у меня назначена другая встреча?

"Конечно, я помню. Я спросил, могу ли я приходить, когда захочу, и не смог получить желаемое".

Рембрари уставился на него, но Архиепископ продолжал говорить без тени раскаяния.

— Как я уже говорил, мне трудно одному творить чудеса, которые заставят людей следовать за Богом, о котором они никогда не слышали. Вот почему я постоянно собираю предметы, которые могут стать священными артефактами.

— В самом деле?

— Да. Это полезно. И предыдущая встреча, о которой я упоминал ранее, была сделкой с дилером, что занимается такими предметами. Я координировал покупку.

— Священный артефакт, о котором ты говоришь, — это то, о чём я думаю?

— Я просто хотел Вам его показать. Но есть небольшая проблема.

В этот момент они достигли конца коридора. В конце была ещё одна дверь, и там тоже стояла стража. Жрец кивнул, и они тут же расступились, освобождая место, и двое вошли в комнату.

Дверь была такого же размера, но комната была гораздо меньше той, где ранее собрались участники встречи. В центре комнаты под стеклом лежала подушка.

— Есть проблема, что я не могу решить своими силами…

Архиепископ, объяснявший всё это, подходя, внезапно замолчал. Рембрари указал пальцем на подушку и спросил:

— Это божественная... подушка?

— Нет. — серьёзно покачал головой священник. — Здесь была кисть.

— Кисть?

— Да. Это кость, которая снимает негативные эмоции. Я взял её, потому что думал, что она будет эффективна, если использовать её с некоторыми предосторожностями…

— Где же она?

— Но, похоже, её украли… — он замолчал, и его лицо стало ещё серьёзнее.

— Разве здесь нет камер видеонаблюдения?

— Нет.

Должно быть, это очень дорогая вещь. Стоило Рембрари подумать об этом, как лицо мужчины потемнело ещё больше. Однако он помрачнел не из-за цены.

— Как я уже сказал, с ней есть небольшая проблема.

— Проблема?

— Не знаю, стоит ли называть это побочным эффектом или проклятием…

— Если так, то я вообще ничего не понимаю. А какие побочные эффекты?

— Я найду её и тогда расскажу. Единственный вход сюда — тот, через который мы пришли, и поскольку никто из посторонних не знает о месте, кисть, должно быть, украл кто-то из собравшихся.