Ночь в храме

Рембрари притаился за деревом и наблюдал за спором монаха и Са Гам Джэ. Сердце его колотилось.

"Неужели они действительно спорят?"

— Ты хочешь, чтобы я поверил в это? — спросил монах.

— А что ты можешь сделать, если не веришь?

— Чтоб тебя…!

— Ты ведь как минимум один раз пойдёшь со мной, так почему уже так пренебрежительно относишься? — спросил Са Гам Джэ.

— Зачем ты здесь?

— Сопровождаю айдола.

— Что? Ты ждёшь, что я поверю в это?

— Дать тебе свою визитку?

Рембрари тихонько вздохнул, наблюдая за происходящим. Он чувствовал энергию, похожую на божественную, но отличающуюся от его. Она исходила от монаха.

"Возможно, это иная форма божественной силы? Тогда что за чуждая энергия исходит от Са Гам Джэ? Она не имеет зловещей ауры демона, но и не божественна. Я рад, что пришёл в храм", — подумал Рембрари, сглотнув и схватившись за сухую кору дерева.

В этом унылом, бесплодном мире, лишённом божественной силы и магии, наконец-то происходило что-то знакомое.

— У Ён У, — внезапно произнёс Са Гам Джэ.

"Понял ли он, что я прячусь?", — сердце Рембрари забилось быстрее.

— Как думаешь, ты знаешь, кто он?

Са Гам Джэ повернулся к монаху и спросил о нём.

"Почему вдруг?", — Рембрари недоумённо посмотрел на монаха, который тоже выглядел озадаченным.

— Ты говоришь о юноше, который в будущем хочет стать монахом? — спросил монах.

— Да. Разве он не показался тебе странным?

— Немного.

— Но не как личность, — уточнил Са Гам Джэ.

— А?

— Ты же сразу заметил что-то необычное во мне. Мне интересно, чувствуешь ли ты относительно Ён У то же самое.

Рембрари крепче вжался в ствол дерева. Он смотрел на нового менеджера с подозрением. Тот, казалось, что-то о нём подозревал. Что же?

"Спрошу монаха позже", — решил Рембрари.

Монах хорошо знал или понял натуру Са Гам Джэ, так что всё должно было быть в порядке. Рембрари сосредоточился на разговоре.

— Ну, я подумал, ты монах с ясным взглядом, но... ничего необычного не заметил? Что тебя беспокоит?

— Кроме его личности, ничего…

— Понятно, — ответил Са Гам Джэ, глубоко задумавшись. Монах нахмурился.

— Что такое?

— Да так, ничего, — ответил Са Гам Джэ, и его губы слегка приподнялись.

Он перевёл внимание на Рембрари, и тот вздрогнул, будто их взгляды встретились. Са Гам Джэ заговорил:

— Г-н У Ён У, вы слышали нашу беседу?

***

"У Ён У — настоящий негодяй".

О Чон Син чуть не расплакался. Даже днём туалет был тёмным, как бездна, а ночью его было не отличить от подставки для ног. Чтобы понять, где что, ему пришлось включить подсветку на телефоне. Но с телефоном в одной руке ничего не получалось.

Наконец он сунул телефон в рот, включил фонарик и тут же вскрикнул: к свету устремились насекомые. Он выключил свет и разрыдался. К счастью, оператор, который должен был его снимать, бегал вокруг и визжал.

— Подержи телефон, — попросил его О Чон Син.

Это было неловко, но он не мог отличить унитаз от подставки для ног. В конце концов он пошарил вокруг в темноте и нашёл опору. Закончив свои дела, парень поспешно выскочил из кабинки и вымыл руки. Вытирая влагу о штаны, он почувствовал, как страх его отпускает.

"У Ён У без капли сострадания. Когда меня спросят о тебе, увидишь, как я отвечу", — подумал он и включил вспышку на телефоне. Парень был в ярости.

— Чёрт, где тут дорога?

Пока светил фонариком, чтобы найти тропинку, он услышал странный звук.

— Г-н У Ён У! Г-н У Ён У!

Голос звал У Ён У.

Страх вернулся, и О Чон Син схватился за шею и потряс головой. Он с трудом сглотнул и посмотрел в ту сторону.

"Почему Ён У ищут здесь? Его же тут нет, так почему?"

Кто-то пошёл проверить, но в той стороне никого не было. Слышался лишь громкий плач младенца, требующего к себе внимания. О Чон Сину вспомнились истории о привидениях.

— У Ён У потерялся? — спросил Чон Син у оператора, вернувшегося к нему.

— Не знаю, — ответил тот.

О Чон Син решил, что ему все эти звуки просто померещились. Почти успокоившись, парень почувствовал, как его раздражение снова нахлынуло с новой силой. Он сердито посмотрел на оператора, затем повернулся и направился по другой дороге.

Звук доносился с противоположной стороны главного зала. Даже если голоса, зовущие У Ён У, были ненастоящими, он не собирался заходить так далеко, чтобы найти этого придурка. С У Ён У ничего не случилось бы, не так ли?

О Чон Син решил, что подождёт немного в главном зале, а если тот не появится слишком долго, то он расскажет всем о пропаже. Но парень замер на месте, не сделав и нескольких шагов.

"Чёртова камера!"

Оператор снимал действия О Чон Сина. Тот проигнорировал голоса, зовущие У Ён У, и ушёл. О Чон Син пытался восстановить свою репутацию, утверждая, что "раб" и "собака" были всего лишь постановкой и он не мог её запороть.

"Чёртова камера", — стиснул зубы парень, но всё же пошёл на звук.

И долго он так бродил? Голос, зовущий У Ён У, исчез. О Чон Син то и дело проверял, следует ли за ним оператор, продолжая идти по лесу и не в силах отличить переднюю часть от задней.

— Боже, так темно, я вообще не вижу дороги, — пробормотал он.

Сначала оператор тихо шёл за ним, но потом тоже начал ворчать. О Чон Син воспользовался моментом и быстро спросил:

— Может, вернёмся к главному храму?

— Дойдём до того места, — ответил оператор.

— Где это?

— Я видел днём верёвку или что-то вроде. Перед ней был пустой участок.

— Разве можно проходить там, где натянута верёвка?

— Не нужно перелезать через неё. Просто ближе подойдём. У Ён У показался мне бесстрашным. Возможно, он пошёл туда из любопытства.

"Ребёнок, который пошёл из любопытства, должен быть оставлен в покое", — О Чон Син мысленно выругался, но пошёл туда, куда указал оператор. Вдруг раздался голос:

— Г-н У Ён У? — совсем близко.

Вздрогнув, О Чон Син включил вспышку. К нему подошёл другой оператор, сонный, с рукой у лица:

— Вы У Ён У?

Это был тот, кто снимал 108 поклонов в главном зале.

— Я - О Чон Син.

Облегчённо вздохнув, оператор спросил:

— Вы не видели г-на У Ён У?

— Нет. А что?

— Мы вышли из комнаты вместе, но он внезапно исчез.

О Чон Син посмотрел на оператора с подозрением:

— У Ён У не исчез. Он просто ушёл один.

Оператор не понял, что О Чон Син о нём думает, и продолжил:

— Это было здесь. У Ён У сказал, что хочет пойти за вами, но потом остановился, прислушался к чему-то и изменил направление. Я пошёл за ним, но он исчез на полпути.

— Исчез? Куда? Ты снимал его?

— Ну, я споткнулся, и объектив камеры оказался направлен вниз, а потом он исчез…

— Нужно искать его, — сказал О Чон Син, удивлённый.

— Я искал.

— Нужно позвать людей.

— Здесь много скал, невысоких, но рядом с крутыми склонами.

Оператор взволнованно попросил:

— Позовёте людей? Может, останетесь здесь?

О Чон Син хотел сказать то же самое, но просто кивнул. Кто-то должен был остаться на случай, если У Ён У появится сам, но возвращаться в темноту в одиночку он не решился.

— О, это серьёзно, — пробормотал оператор, снимавший У Ён У.

— Верно.

О Чон Син огляделся и нахмурился:

— Ты ничего не слышал?

— А? Ничего.

— Нет, что-то здесь… — пробормотал он, продолжая идти.

— Минутку. Жуки. — оператор выключил камеру и постучал по куртке.

О Чон Син прошёл несколько шагов вперёд и наткнулся на что-то. Он отступил назад.

***

Рембрари удивлённо посмотрел на Са Гам Джэ, который пристально смотрел на него и громко смеялся. Этот смех был неприятным. Рембрари на мгновение задумался, стоит ли просто уйти, но бежать было не в стиле священника. Он медленно вышел из-за дерева, заложив руки за спину и тоже усмехнулся. Монах, не подозревая о его присутствии, удивлённо пробормотал:

— Как вы сюда попали, юноша? Должно быть, зашли за ограждение…

Рембрари словно оказался в месте, до которого вообще-то не должен был добраться. Он понял, что оператор, следовавший за ним, исчез. Казалось, там было какое-то препятствие, но он спокойно прошёл его.

Не было нужды объяснять каждую деталь. Спокойствие Первосвященника проистекало из секретности. Вместо того чтобы объяснять ситуацию монаху, Рембрари задал ему тот же вопрос, что и Са Гам Джэ:

— Монах, у меня тоже вопрос.

— Твой тон…?

— Ты знаешь, кто этот гастрольный менеджер?

Зрачки монаха задрожали. Эти двое перед ним прибыли в храм вместе, так почему оба задают ему такие вопросы? Он, казалось, обдумывал это.

Са Гам Джэ прищурился, посмотрел на Рембрари, затем повернулся к монаху и предупредил его:

— Не говори, монах.

— Ты что-то знаешь!

— Если расскажешь, я сразу приду за твоим сыном.

Угроза Са Гам Джэ подействовала. Лицо монаха, прежде дрожащее от страха, теперь выражало крайнее недовольство. Но угрозы, какими бы неприятными они ни были, были действенны. Выражение лица монаха стало таким угрожающим, что казалось, он готов разорвать Гам Джэ на части. Но в конце концов он развернулся и убежал.

— Монах?

Рембрари попытался догнать его, но Са Гам Джэ остановил его с ухмылкой:

— Г-н Ён У, не беспокойте монаха слишком сильно. Он старый, и если будете волновать его, он может потерять сознание.

— Ты действуешь мне на нервы.

— Не проще ли спросить меня, кто я?

— Я уже спрашивал, а ты не ответил.

— Спросите ещё раз.

— Кто ты?

— Это секрет.

— Ты мерзкий ублюдок, Са Гам Джэ.

Рембрари выругался, повернулся и пошёл обратно. Менеджер последовал за ним, посмеиваясь.

Внезапно перед их глазами появилось лицо О Чон Сина. Рембрари нахмурился и пристально посмотрел на парня. О Чон Син воскликнул:

— А?

Парень, вовсе не ожидавший наткнуться на Ён У, издал надрывный крик. Наблюдая за происходящим и недоумевая, почему он так себя ведёт, Рембрари замер. Чон Син в шоке открыл рот и посмотрел на него, затем заикаясь, пробормотал:

— ...О-откуда? К-как ты появился?

— О чём вы, старший?

— Т-ты просто возник из воздуха!