Предупреждение о стражах смерти

— Э-э... Ты серьёзно? — спросил режиссёр с подрагивающей улыбкой.

— Да. Неужели нельзя? — твёрдо ответил Рембрари и тут же задал встречный вопрос. Режиссёр почесал затылок.

— Нет, дело не в том, что нельзя.

Но, судя по выражению его лица, он хотел сказать скорее "невозможно". Рембрари наблюдал за сменой эмоций на лице мужчины.

— Но почему? Ты внимательно читал сценарий?

— Да. — снова последовал твёрдый ответ.

— А, конечно. Но ты действительно хочешь взять эту роль?

— Да.

— А, вот как.

Режиссёр продолжал уточнять и задавать странные вопросы, что даже Рембрари стало не по себе.

"Это роль, которую нельзя сыграть в камео? Разве рядом не написано "(ка)"?"

Это была роль преступника, который терроризировал людей — одного из "длинных призраков". Однако их истинная личность раскрылась только во второй половине фильма, и в сценарии у этих призраков были ярко-красные лица.

Другими словами, если бы он согласился на эту роль, его лицо было бы покрыто толстым слоем грима. Но зачем было соглашаться на это? На роль, которая совершенно не раскрывает индивидуальность?

Режиссёр выбрал одну из этих ролей как камео, попросив опытного актёра сыграть её, чтобы затем отложить в сторону для рекламы, сказав: "Этот парень на самом деле был одним из призраков!". Но У Ён У сам попросил об этой роли.

— Почему бы и нет? Хм... — режиссёр почесал затылок.

У Ён У попросился на роль, где его лица не было видно, и невозможно было понять, компьютерная графика там или что. Актёру в гриме нужно было продемонстрировать свои леденящие душу актёрские навыки даже с полностью закрытым лицом, чтобы произвести фурор.

Эти два фактора удивили. Эти же две причины заставили режиссёра задуматься.

— Эта роль требует очень качественной актёрской игры.

— Я хорош.

— Э-э... а, да. Ты хорош.

Режиссёр, вспоминая свои впечатления от игры Ён У в "Дорогом Божестве", кивнул в знак солидарности со словами парня.

"Что ж, он действительно был довольно хорош".

Мужчина ткнул ручкой в толстую стопку бумаг на столе перед собой.

Каждый раз, когда пружинка вдавливалась в бумагу, раздавался щелчок. В комнате слышалось тиканье часов, и несколько ушедших актёров уже вернулись. Они болтали друг с другом, и, войдя, с любопытством стали переводить взгляд с режиссёра на Ён У, казавшегося им сейчас главным источником шума.

— Тогда, может, попробуете? — наконец спросил режиссёр, помедлив немного.

Прежде чем Рембрари успел ответить, он указал на Ли Иль Бэка.

— Мне нужно увидеть взаимодействие с Чон Ёном. Почему бы вам обоим не пройтись по сцене преследования?

Ли Иль Бэк всё ещё сидел на своём месте в комнате, не в силах уйти даже во время перерыва. Он безучастно наблюдал за разворачивающейся сценой, когда вдруг на него указали, и он растерянно спросил:

— И я тоже?

— Да, и ты тоже.

Ли Иль Бэк выглядел нерешительным. Но, возможно, не желая ссориться с режиссёром, он неохотно поднялся со своего места. Рембрари тихо последовал за ним. Честно говоря, он не был уверен, что сможет хорошо изобразить призрака. Но он прежде уверенно изображал дьявола. Он видел их много раз. В сценарии это "нечто" было названо призраком, но разве он не мог просто изобразить дьявола?

Ли Иль Бэк спросил режиссёра:

— Можно мне просто пытаться убежать в этой комнате?

Режиссёр согласился и кратко объяснил:

— Для роли, которую хочет сыграть Ён У, нужно пространство с потолком ниже его роста. Ён У, попробуй преследовать Иль Бэка, как будто он движется по такому пространству. Сделай это по-настоящему страшным. Бах! Ужас! Бах! Понятно?

— Хорошо. — отозвался Рембрари.

Он слегка опустился, будто упираясь одной рукой в потолок, а другой – о стену, повернул голову набок, словно не в силах выпрямиться, все видом давая понять, что ему очень тесно в этом замкнутом пространстве. Несколько актёров, вернувшихся на свои места и с удовольствием наблюдавших за происходящим, воскликнули: "О!".

Режиссёр, не ожидавший ничего удивительного от первой пробы, тоже выглядел вполне довольным.

— Вау, поза как раз подходящая!

Рембрари слабо улыбнулся в ответ на комплименты, думая про себя, что Иль Бэк – его добыча. Он вёл себя как демон.

На самом деле, если режиссёр позволит ему появиться в эпизодической роли, Рембрари планировал применить к Иль Бэку некую божественную силу. Конечно, это была бы не та сила, что приносила пользу людям.

Он намеревался использовать "Величие Бога", силу, которая буквально позволяла временно одолжить ауру Бога. При использовании способности обычный человек начал бы дрожать от страха, словно столкнувшись с чем-то подавляющим и пугающим. Подчинённый, испытавший эту способность, описывал её как ощущение парения над бездной.

Но это было на будущее. Рембрари не собирался использовать силу сегодня. Он не мог угрожать ещё не начавшимся съёмкам фильма, содействуя уходу Ли Иль Бэка.

В конце концов, он подошёл к актёру, не используя никаких способностей, просто подражая действиям демонов. Но даже это ужаснуло Ли Иль Бэка.

Внезапно вынужденный режиссёром сыграть сцену погони, актёр думал: "А что, если он начнёт преследовать меня? Нужно изобразить страх, если У Ён У начнёт пугающую игру, чтобы сразу подавить его".

Говорили, что У Ён У сыграл в дораме лучше, чем ожидалось, но это буквально означало "лучше, чем ожидалось". Для Ли Иль Бэка, не видевшего финальную серию, где демон ненадолго вселился в тело Ён У в образе Им Со, эта мысль была вполне логичной. Он был хорошим актёром, но у У Ён У практически не было времени раскрыться в "Дорогое Божество".

Но когда У Ён У приблизился, загоняя его в ловушку...

"Что за чёрт?.."

Это показалось жутким без всякой причины. Его игра была нереалистичной, и тут и там попадались неловкие моменты. Но каким-то образом... это ощущалось настолько реальным, что у Ли Иль Бэка пробежали мурашки по коже. Он в изумлении отступил назад. Сделав несколько шагов, он внезапно обернулся, вспомнив, что это не та сцена, в которой он должен пятиться.

Режиссёр, увидев это, крикнул:

— Что ты делаешь!

Мужчина казался невероятно обаятельным в хорошем расположении духа, но невероятно пугающим, когда злился. Когда по комнате разнёсся оглушительный рык, актёры и съёмочная группа, которым до этого была предоставлена свобода, выпрямились.

Ли Иль Бэк тоже замер. Рембрари опустил руку и посмотрел на режиссёра. Тот сердито смотрел на актёра, словно был оскорблён.

— Чон Ён! Это та сцена, где он так убегает? Где твоя мимика, мимика! Что ты будешь делать, если контролируешь свою мимику даже хуже, чем айдол, который и года не снимался?

Ли Иль Бэк с опозданием понял свою ошибку, услышав крик. Он понял и исправил её, но всё равно не смог контролировать выражение лица. Это была его вина.

Режиссёр, серьёзно так поворчав, выбежал из комнаты за водой, словно от криков у него пересохло горло. Естественно, за ним последовали трое ассистентов из съёмочной группы. Двое менеджеров тоже заметили это и выбежали догонять.

Ли Иль Бэк сердито уставился на Ён У, словно во всём была его вина. Рембрари мягко и по-доброму улыбнулся Иль Бэку, затем поднял палец и провёл линию в области шеи.

"Мы начнём священную войну", — с воодушевлением подумал он.

***

Менеджер Чон У услышал об инциденте с камео во время второго перерыва после очередного чтения сценария.

— Как вы на это смотрите? — спросил режиссёр, и Чон У махнул рукой, явно соглашаясь.

— О боже, если вы возьмёте его на роль, это будет честью для Ён У!

Это было не пустое обещание. Всё было действительно хорошо. Нет, всё было здорово.

Если бы два айдола из одной группы снимались в одном фильме, кто-то мог бы поворчать, что LLL слишком настойчивы. Крупное агентство услышало бы такую критику. Но LLL не были способны на подобное давление. Даже если и были подозрения, слухи бы быстро развеялись.

К тому же было много способов прорекламировать фильм. Хотя в этой роли лицо Ён У не показывали, Чон У знал, что Ён У на удивление хорош в исполнении жутких ролей. У него было подозрение, что тот, кто играет в этих пугающих сценах, — это другая личность Ён У, но даже если так, он был хорош. Вот если и Чон Со сумеет хорошо вписаться в воплощаемый им образ, это будет вдвойне прекрасно для рекламных статей.

— Молодец. — Чон У похлопал Ён У по спине и похвалил его.

— Да.

Похвалу менеджер забрал обратно, когда Ли Иль Бэк уничижительно рассмеялся и пригрозил Чон Со и Ён У, сказав:

— На съёмочной площадке будет так весело.

Чон У сердито посмотрел на Рембрари.

— Что случилось? Что ты сделал, раз Ли Иль Бэк, что только что ругался, теперь угрожает?

— У него проблемы с режиссёром.

— Но почему он так с тобой?

— Режиссёр меня похвалил.

Это была правда, но Чон У был уверен, что Ён У сам спровоцировал "аварию". Было ясно, что парень не специально, но каким-то образом всё запуталось так, что его хвалили, а Иль Бэка ругали.

Зная, что Иль Бэк хорошо держится перед режиссёром, это казалось ещё более невероятным. В конце концов, Чон У обратился к гастрольному менеджеру:

— Я пытался удержать его сегодня, но не получилось. Отвезёшь Ён У в офис?

***

В машине на обратном пути.

Чон Со и Чон У задержались на месте чтения сценария, поэтому Рембрари сидел на пассажирском сиденье. Са Гам Джэ, что всегда был тихим, тоже молчал за рулём, поэтому Рембрари зевнул, пролистал несколько радиостанций и взял в руки телефон.

Он подумывал сделать пару фотографий для публикации в соцсетях. Но как только открыл приложение камеры и поднял телефон на уровень глаз, Са Гам Джэ, молчавший уже 15 минут, внезапно заговорил:

— Вам решать, сыграете ли вы страшную роль, но…"Тень" может снова овладеть этим сосудом во время съёмок.

Рембрари отложил телефон и посмотрел на Жнеца.

— Что?

— Всё именно так, как вы услышали, — спокойно ответил тот.

Рембрари выключил приложения для соцсетей и фото и спросил снова:

— Почему ты так думаешь?

Он спрашивал не из страха, а из искреннего любопытства. Сам Рембрари не был уверен, был ли "настоящий У Ён У" в тени реальным или нет. Когда "зло" появлялось, его сознание меркло без всяких воспоминаний.

"С другой стороны, разве Са Гам Джэ не спасал меня, когда я терял память, закидывая к себе домой?"

— Не уверен. Мне кажется, "он" склонен к актёрской игре. Когда камера рядом.

— Правда?

— Или, может быть, когда чувствует опасность...

Са Гам Джэ замолчал и постучал пальцем по рулю. Из радиоприёмника полилась заунывная песня, которую Рембрари тут же выключил.

— Я уже говорил, но повторю ещё раз, если вы забыли. Если вы снова потеряете контроль над телом и та тёмная сущность возьмёт верх, вас в прямом смысле будут считать угрозой для загробного мира. Стражи смерти придут за вами.