Попытка выразить "шёпот дьявола"

Рембрари с тревогой спросил о Хе Гёле:

— Он над кем-то издевался в школе?

Лицо Хе Гёля помрачнело, он замолк, пытаясь осмыслить слова менеджера. Затем, охваченный внезапным волнением, выпалил:

— Нет, конечно, нет! Я старался не попадать в неприятности! Я же говорил, что это неправда!

Чон Со и Рембрари терпеливо ждали, пока Хе Гёль придёт в себя. Наконец он завершил разговор, его губы дрожали, и он раздражённо фыркнул.

Рембрари с беспокойством спросил:

— Ты в порядке?

Хе Гёль, всё ещё сильно взволнованный, покачал головой:

— Нет, я просто злюсь. Ничего не понимаю.

Лидер Чон Со, сохраняя хладнокровие, уточнил:

— Ты уверен, что ничего не понимаешь?

Хе Гёль нахмурился и сердито уставился на него:

— Ты хочешь сказать, что я задира?

— Я просто хочу разобраться.

— Нет. Ты правда думаешь, что я такой?

— Многие говорят, что Кэсси милый и добрый. Но когда мы вместе, он так и норовит с кем-то подраться.

— Я не такой, — твёрдо произнёс Хе Гёль, качая головой.

Чон Со мягко предложил:

— Давай сначала посмотрим, кто там и что написал.

Хе Гёль и Рембрари достали свои телефоны, но Хе Гёль быстро ушёл в свои мысли, а Рембрари, не особо привыкший к Интернету, не смог найти там статью. В конце концов, Чон Со нашёл и зачитал вслух.

< Я знаю, что многие мне не поверят, если я сейчас скажу что-то подобное. Они подумают: "Почему ты раньше молчал? Ты пытался сделать имя "Wild Animal" популярным, но разве это не признак невежества?". Я понимаю, что если бы я даже был извращенцем, то не мог бы представить, что Ю Хе Гёль достигнет успеха.

Когда меня никто не слышал, я молчал, потому что, даже если бы я всё равно сказал это, меня бы не поняли. Но каждый раз, когда я вижу, как У Ён У прославляет "Wild Animal", а Ю Хе Гёль притворяется хорошим человеком, пока Ён У помогает ему, у меня голова идёт кругом.

Выпускники средней школы Унин знают имя Ю Хе Гёля. Он общался с бандой, игнорируя слабых парней, заставляя их выполнять поручения, брал чужую спортивную форму и не возвращал, унижал и подавлял тех, кто казался ему слабее, чтобы в итоге сделать себе имя. Среди всех школьных бандитов он был самым крутым.

Эй, Ю Хе Гёль. Не могу поверить, что у тебя всё хорошо. Помнишь, как ты столкнул меня с лестницы в канун летних каникул и сломал мне ногу? Если хочешь, чтобы это повторилось, можешь сделать так, это же твой выбор. >

— Что это? — спросил Рембрари, сгорая от любопытства, и пытаясь понять проблему.

Чон Со сразу задал важный вопрос:

— Ты знаешь автора этого поста?

— Дай немного подумать, — ответил Хе Гёль. — Я знаю, кто это написал, но здесь речь не обо мне. Я не был бандитом, скорее, ими были дети, которым не нравились другие дети-модели.

Рембрари хотел спросить что такое "бандит", но интуитивно понял, что это что-то нехорошее.

— Не знаю, — вздохнул Чон Со. — Правдивы они или нет, но подобные слухи могут быть опасными.

* * *

На следующий день Чон У пришёл за участниками с угрожающим выражением лица. Даже когда Рембрари допустил ошибку, менеджер выглядел сурово, но в этот раз всё было по-другому. Это было хуже, чем когда Кэсси застали за флиртом.

— Хе Гёль, это правда? — твёрдо спросил Чон У, когда парень вышел из комнаты.

— Когда Ён У ошибался из-за потери памяти ты спускал это. С кем не бывает! Раздражался, когда Кэсси с кем-то встречался, хотя отношения — не грех. А когда я говорю правду — ты не веришь. Так, что ли? — крикнул Хе Гёль с такой болью в глазах, будто вот-вот расплачется.

— О, я же не сказал, что не верю тебе! — Чон У вздохнул, увидев расстроенное лицо парня, и похлопал его по плечу. — Я не думаю, что ты бы так поступал. Но я могу ответить СМИ, только когда знаю правду, потому должен спросить.

По пути в агентство атмосфера оставалась напряжённой. Генеральный директор Им тоже позвонил Хе Гёлю, чтобы уточнить, правда ли это. На этот раз парень решительно всё отрицал.

— Надеюсь, в посте только ложь, — сказал Им Сон Иль с тревогой в глазах, подтверждая свою позицию. — Тогда ты согласен занять жёсткую позицию? Я сперва объявлю, что это неправда. Если ситуация не улучшится, я чётко дам знать, что компания подаст в суд за распространение ложной информации. Это нормально?

— Это…

Директор прищурился, увидев, как Хе Гёль замялся. Он помедлил, а затем кивнул.

— ...нормально.

Встреча по поводу нового альбома "Wild Animal" началась с мрачной атмосферы. Сотрудники, собравшиеся для выбора текстов, внимательно следили за Хе Гёлем, а лицо Тэина было угрюмым.

— Ладно, хватит. Давайте начнём выбор текстов, — бодро предложил директор Им, пытаясь разрядить обстановку. — Хорошо. Наши айдолы, вы написали текст?

Как самый высокопоставленный в комнате, Им Сон Иль старался поддерживать позитивный настрой, чтобы вдохновить подчинённых. Сотрудники тоже начали шуметь и просить показать им тексты. Участники группы, смущённые, передали свои работы.

— Можете сделать копии?

Через некоторое время один из сотрудников принёс копии текста для всех присутствующих в конференц-зале. Генеральный директор Им, Чон У, сотрудники и сами парни по очереди просматривали четыре текста. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги.

Рембрари быстро просмотрел тексты участников и заметил, что все они были странными.

"Ну, местные могут видеть вещи иначе, чем я", — подумал он.

— Вау, а этот довольно хорош!

Как и ожидалось, сотрудники были впечатлены текстом песни от Тэина, который Рембрари изучил за три секунды.

— Мне хочется плакать. Как было бы здорово, если бы вы хорошо спели.

Но тут же посыпались возражения.

— Песня великолепно написана, но не соответствует концепции "дьявола с ангельским лицом". Она просто о том, как кто-то скучает по бывшему возлюбленному.

— Даже если она прекрасно написана, песня не "выстрелит", если не будет соответствовать концепции.

— Разве Кэсси не написал хорошо? Довольно мило.

— Я же говорил подумать о концепции...

— Так может же быть милый дьявол.

— Тогда используем её, когда будет обозначена концепция — "милый дьявол". Если это "дьявол с ангельским лицом", бас тут ужасный, так насколько же это мило?

Как только разговор начался, все активно включились и начали высказывать своё мнение. Тексты участников группы хвалили то одни, то другие, но безжалостно критиковали третьи и четвёртые. Затем, когда был прочитан текст Рембрари, сотрудники впервые высказали похожие мнения.

— Мне кажется, что это немного страшно.

— Кажется, я слышал такие звуки в "Изгоняющем дьявола". Звуки ползущей змеи.

— Ён У, зачем ты добавил эти "шшшшш"?

— Скорее всего, я буду бояться вставать в туалет, если стану слушать это ночью.

Рембрари непонимающе ответил.

— Разве тема не "Шёпот дьявола"? Вот я и записал шептания дьявола, как просили.

— То, что кто-то играет в фильме убийцу, не значит, что он реально собирается убивать. Текст слишком страшный...

Рембрари наклонил голову, а генеральный директор Им цокнул языком.

— Достаточно. Память Ён У ещё не совсем в порядке, поэтому у него размыты представления о моральных принципах.

Рембрари поднял бровь. Дело не в том, что у него не было моральных принципов; изначально песня была написана с моралью, ведь это был "Шёпот дьявола". Но его задела такая навязанная интерпретация.

— Я написал её страшной, потому что так было нужно, но обидно, что все так говорят.

— "...Ты лицемер, святой с ножом во руках, да будут прокляты три поколения... Твои потомки будут смеяться над грязью твоей могилы, а их потомки будут плевать на твою могилу и смеяться над тобой...". Нет, ты как будто написал это будучи одержимым дьяволом. Что это?

— Так странно?

— Жутко. К тому же, если ты споёшь её как есть, она будет признана "красным флагом для трансляций", Ён У.

— Что значит "красный флаг для трансляций"?

— Шоу и концерты включают в себя и детскую аудиторию, поэтому нужно корректировать уровень откровенности. Без лишней жестокости или непристойностей.

— Понятно.

Рембрари кивнул. После этого они ещё долго обсуждали, но так и не пришли к единому мнению. Директор Им, собирая все тексты песен участников в кучу, сказал:

— Я предложу сотрудникам проголосовать за один текст, скрыв имена авторов. Давайте выберем тот, что наберёт большинство голосов. Он и будет лучшим.

* * *

После собрания началась репетиция для третьего этапа конкурса. Кэссиди и Рембрари тренировали свои движения, а Тэин, Хе Гёль и Чон Со работали отдельно над вокалом и актёрским мастерством.

Рембрари вошёл в репетиционную и вспомнил вчерашний урок танцев.

"Опять этот неловкий танец", — подумал он.

В комнате он увидел незнакомую женщину в спортивном костюме. Её лоб блестел от пота, словно она только что закончила тренировку. Учитель и женщина разговаривали, и Рембрари почувствовал себя неловко, подходя ближе.

— Это Юрихе. Твоя партнёрша на вторую половину урока, — представил её учитель танцев.

"Партнёрша? Вчера мне сказали отдать танцовщице последние тридцать секунд сексуального танца. Это она?", — Рембрари удивлённо посмотрел на Юрихе, которая спокойно протянула руку.

— Привет. Я твоя давняя поклонница, — сказала она.

— Привет...

Юрихе похвалила его внешность, отметив, что в жизни Ён У выглядит ещё очаровательнее. Затем она сразу перешла к делу.

— У меня всего два часа. Начнём.

— Сначала поработаем над теми частями, где вы с Юрихе будете плавно переходить друг к другу. Начало отрепетируем после её ухода.

Музыка заиграла неожиданно. Юрихе и учитель начали танцевать, демонстрируя уверенность и грацию. Рембрари заметил, что её лоб сильно взмок.

— Я уже говорила об этом с О Соном. Смотри внимательно, — Юрихе плавно и синхронно двигалась с преподавателем.

Она обняла его за шею, он легко поймал её, когда она откинулась назад. Затем она выпорхнула и продолжила танец одна, словно ласточка. Её движения были изысканными и точными.

Учитель выглядел соблазнительно. Он едва касался Юрихе, но его взгляд был полон страсти. Ближе к концу танца она подняла ногу и прижалась к его груди, а учитель поддержал её за талию, подняв другую руку вверх. Музыка внезапно стихла.

Юрихе сделала последнее движение и прогнулась назад в его объятьях, завершая танец. Мужчина с улыбкой отпустил её в нормальное положение и спросил:

— Ну как?

— Кошмар! — ответил Рембрари.