"Охотники Редрин"
— Хорошо, когда я дам команду, пожалуйста, выйдите… Начали!
Поскольку Ким Му Рок ещё не приехал, помощник режиссёра, продюсер Шим, взял на себя ведущую роль в съёмке ухода Рембрари из "World Boom".
Последовательность была следующей:
- Рембрари выходит за главные ворота "World Boom".
- Пройдя несколько шагов, он естественно оглядывается на здание "World Boom" — словно прощается.
- Затем делает около пятнадцати шагов до ожидающей машины и садится в неё.
Продюсер Шим не питал больших надежд на Рембрари, даже давая указания: "Делайте вот так". Он предполагал, что из‑за неопытности перед камерой Рембрари начнёт двигаться, словно ржавая жестяная кукла. Но ожидания не оправдались.
Рембрари уже заслужил похвалу от требовательных продюсеров за естественную актёрскую игру во времена карьеры айдола. Несмотря на постановочность, его походка не выглядела неловкой — она была плавной и естественной, как движение воды.
— Вау. Даже если бы Рембрари был просто знаменитостью, он бы отлично справился, — пробормотал один из наблюдавших сотрудников.
— Будьте осторожны на выходе. Я свяжусь с вами, как только прибуду, — прозвучало в рации.
— Хорошо. Он только что покинул штаб-квартиру, так что поделать? Жаль.
— Всё в порядке.
Главный ведущий, отсутствовавший из‑за временной смены формата с "Охотника будущего" на псевдо‑специальный выпуск, прощался с Чон Со.
Услышав бормотание сотрудника, он на мгновение отвлёкся. Чон Со тоже услышал это и слабо улыбнулся.
Осознав, что Рембрари на мгновение стал настоящей знаменитостью, он не смог сдержать смех.
Однако в тот момент, когда постановочное прощание должно было завершиться, Шин Чжо Ун, стоявший у входа, внезапно подошёл к Рембрари. Чон Со перестал смеяться.
"Зачем он подошёл? Они уже неоднократно попрощались."
Было странно видеть его рядом прямо перед уходом.
Оператор, словно уловив эту негласную напряжённость, перевёл объектив с Рембрари на Шин Чжо Уна. Хотя это казалось мелочью, взгляды всех присутствующих невольно переместились к Шин Чжо Уну.
— Стажёр Рембрари, — произнёс он.
Рембрари остановился и обернулся, озадаченный.
"Почему Чжо Ун снова назвал меня так?"
Это обращение использовалось лишь до того, как Шин Чжо Ун узнал, что Рембрари — это У Ён У, с которым он познакомился на шоу о виртуальных знакомствах. После этого Шин Чжо Ун перестал использовать слово "стажёр".
— В чём дело? — спросил Рембрари.
— Возьми это, — Шин Чжо Ун протянул большую тонкую коробку.
— Что там? — Рембрари рассеянно взял коробку. Она казалась тонкой, но тяжёлой.
— Мясо, — коротко объяснил Шин Чжо Ун.
— Мясо? — Рембрари был озадачен.
Конечно, он был благодарен, но смысл подарка оставался неясен.
Шин Чжо Ун слегка наклонился и прошептал ему на ухо:
— Открой, когда будешь один.
"Почему? Хочешь, чтобы я съел это в одиночестве?", — подумал Рембрари, всё ещё смущённый.
Шин Чжо Ун, словно завершив свою миссию, мягко улыбнулся и похлопал Рембрари по плечу.
Его вид был дружелюбным и приветливым — словно персонаж из приукрашенного сериала. Это лишь усилило подозрения Рембрари.
— Позвони мне, как доберёшься, хорошо?
— Что ты задумал?
— Я просто волнуюсь, вот и всё, — с улыбкой ответил Шин Чжо Ун и слегка подтолкнул Рембрари в спину.
Несколько прохожих невольно воскликнули:
— Вау. Шин Чжо Ун — настоящий мужчина!
— Посмотри, как он отправил его с подарком, хотя это, должно быть, задело его самолюбие. У них определённо что‑то вроде вражды.
— Полагаю, они просто расстались на плохих условиях? Разница ценностей? Поэтому Рембрари ушёл из "World Boom"?
Рембрари сел в машину, держа в руках загадочную коробку.
Когда здание "World Boom" скрылось из виду, он убедился, что Мастер Лев дремлет на пассажирском сиденье, а Архиепископ занят управлением автомобилем. Тогда он открыл крышку коробки.
"Что это за мясо, которое надо открыть, когда один… анчоусы?!"
Лицо Рембрари помрачнело, и он обернулся, но силуэт Шин Чжо Уна уже исчез вдали, где скрылся фасад "World Boom".
* * *
— Босс, что вы передали г-ну Рембрари раньше?
Внутри кабинета президента "World Boom" секретарша, получившая инструкции относительно регулярной встречи президентов компаний‑охотников, уже собиралась выйти, но обернулась с вопросом.
Примерно за полчаса до того, как Рембрари и съёмочная группа уехали, она видела, как Шин Чжо Ун в одиночестве что‑то упаковывал в кабинете. Что именно — ей разглядеть не удалось, но любопытство разгоралось всё сильнее.
Шин Чжо Ун отложил документы, скреплённые зажимом, и усмехнулся:
— Анчоусы.
— А?
"Анчоусы… Мясо? Конечно, это не трава, так что, думаю, их можно назвать мясом…"
Секретарша наклонила голову, услышав совершенно неожиданный ответ, затем широко улыбнулась и повернулась, чтобы уйти:
— Вы, должно быть, пошутили.
Но Шин Чжо Ун не шутил.
Когда дверь захлопнулась, он с радостным выражением лица подошёл к окну, приоткрыл жалюзи и выглянул наружу.
Если Рембрари ушёл из "World Boom" — возможно, лучшей Гильдии Охотников в стране — в "Охотники Редрин", те, кто не знал подробностей, непременно начнут строить предположения.
Некоторые скажут, что Рембрари покинул "World Boom", потому что компания оказалась не такой хорошей, как все думали. Да, многие именно так и рассудят.
Даже если это не совсем точное предположение, сам факт публичного ухода перспективного охотника из "World Boom" не мог не отразиться на имидже компании.
И дело не в том, что он ушёл, а в том, куда ушёл: не на волонтёрскую или фрилансерскую позицию, а в другое охотничье агентство.
Это определённо наносило ущерб репутации "World Boom". Сам факт, что их "вытесняют" из числа потенциальных кандидатов, подрывал образ столь востребованного агентства по поиску работы.
"Поэтому я показал это на камеру. Что бы ни думали люди, причина не в этом".
Шин Чжо Ун мысленно усмехнулся. Он знал: внешний мир увидит лишь поверхностный слой. А то, что осталось за кадром — его личное, едва уловимое послание Рембрари, — поймёт только тот, кому оно адресовано.
Анчоусы. Просто анчоусы.
Но в них был смысл — тонкий, личный, почти незаметный.
И именно это делало жест таким важным.
* * *
— Приехали.
Архиепископ припарковал машину у элегантного здания в форме стоящей сабли, вся поверхность которого была залита синим цветом.
— Здание красивое, — отметил Рембрари, подняв взгляд на строение, которое оказалось выше, чем он ожидал.
Штаб‑квартира "Охотников Редрин" предстала перед ним как сверкающий высотный небоскрёб: стёкла на внешних стенах переливались, словно спокойное море под солнечными лучами.
"Даже после всех потрясений в этом мире дела у Редрин идут неплохо… Как они смогли позволить себе такое здание?", — мысленно удивился Рембрари.
— Вау, это место действительно красивое!
— Разве вы не знали, что штаб‑квартира "Охотников Редрин" здесь? Фотография, опубликованная ранее, произвела большой фурор, — заметил кто‑то из съёмочной группы.
— Я слышал, что здесь очень солнечно, но не представлял, что здание будет таким сверкающим, — признался Рембрари.
Съёмочная группа тоже оживлённо переговаривалась, выходя из автобуса.
Все ожидали увидеть что‑то вроде подземного бункера или мрачного особняка — типичную "штаб‑квартиру секты".
— Где моя комната, Архиепископ? — спросил Рембрари, поправляя коробку с анчоусами.
— Минутку…
Вместо ответа Архиепископ снова открыл дверь машины и поторопил:
— Пожалуйста, садитесь. Нам нужно ехать в другое место.
— Не сюда?
— Да.
Когда Рембрари сел в машину, съёмочная группа инстинктивно направилась обратно к автобусу. Но прежде чем они успели это сделать, Архиепископ подозвал сотрудника, ожидавшего на парковке, и дал указания:
— Это люди с телестанции. Проводите их в хорошие комнаты, чтобы им было удобно.
Сотрудник пошёл к съёмочной группе, а Архиепископ вернулся в машину и завёл двигатель.
— Ты не возьмёшь съёмочную группу? — спросил Рембрари.
— Сейчас мы едем в место, куда репортёров брать нельзя.
Вскоре машина свернула в элитный жилой район примерно в получасе езды от штаб‑квартиры "Редрин".
— Почему сюда? Это твой дом? — поинтересовался Рембрари, разглядывая обычный жилой комплекс.
Архиепископ снизил скорость, плавно повернул руль и ответил:
— Большинство домов здесь заняты членами "Батальона Хонхва".
— "Батальон Хонхва"? Разве они не сменили название на "Охотники Редрин"? Они всё ещё существуют?
— Да. Я управляю двумя организациями.
— Но почему? Разве это не хлопотно?
— Потому что в "Батальон Хонхва" изначально входило много знаменитостей. Поскольку некоторые артисты продолжали вступать даже после Прорыва, было сложно взять с собой всех членов "Батальона Хонхва", когда мы создавали официальную охотничью компанию.
— Ааа...
— Кроме того, иномирным иммигрантам трудно общаться с землянами без адаптационной подготовки. Вот почему я руковожу официально "Охотниками Редрин", а "Батальон Хонхва" продолжает действовать в тени.
— Значит, поэтому ты решил оставить съёмочную группу?
— Да. Это не то место, куда этим людям есть доступ. И…
Прежде чем Архиепископ успел закончить фразу, машина остановилась на парковке возле дома.
Пока мужчина парковался, Рембрари заметил старого знакомого, которого никак не ожидал увидеть, и воскликнул:
— А?! Это же…
— Вы помните его, Ваше Высокопреосвященство? — уточнил Архиепископ.
— Разве это не У Шин?!
— Да. Он живёт здесь с тех пор, как пробудился во время Второго Прорыва.
Рембрари обрадовался и попытался выйти из машины, но Архиепископ не открыл дверь. Рембрари толкнул её и посмотрел на Архиепископа:
— Почему?
— Первосвященник, что вы собираетесь сказать верующим? Думаю, вам следует сначала решить этот вопрос.
— Что ты имеешь в виду?
— Вы собираетесь раскрыть Вашу личность? Если да, то вам нужно собрать всех верующих и сделать официальное объявление.
Рембрари сначала хотел ответить утвердительно — он чувствовал, что должен привести сюда колеблющихся верующих. Но после короткого раздумья переменил решение:
— Позже.
У компании "Охотники Редрин" была плохая репутация. Конечно, Рембрари пришёл сюда, чтобы изменить это. Но человеческие сердца не так легко изменить.
Он решил, что сначала постарается сделать всё возможное. Если ничего не получится, намеренно будет скрывать свою личность Первосвященника, чтобы собрать новых последователей. При необходимости раскроет себя позже.
— Разве это не будет неудобно? — с тревогой спросил Архиепископ.
Но Рембрари скрыл свои чувства и повторил:
— Позже. Сначала проверю атмосферу.
— Внутри хорошая атмосфера.
— Нет, атмосферу снаружи.
Рембрари быстро открыл дверь и вышел, опасаясь, что Архиепископ продолжит допрашивать его.
К счастью, на этот раз дверь не была заблокирована.
Как только он ступил на зелёную траву, Мэн У Шин, издалека наблюдавший за ними, словно любопытный сурикат, быстро подошёл и внимательно оглядел Рембрари с ног до головы.