Я хочу стать знаменитым

— Что? Слуга? — ошеломлённо переспросил Мэн У Шин. — С-слуга?

Прежде чем он услышал ответ, актёр снова спросил:

— И ты, негодяй, называешь своего почтенного старшего слугой?

Мэн У Шин трижды открыл рот, а затем схватился за затылок. В этом мире было много грубых младших, но ни один из них не осмелился бы открыто сказать ему такое.

— Ого... Уф, правда, это... Правда, я даже ударить тебе не могу, хаа...

Рембрари был не слишком проницателен, но даже учитывая поведение противника, он всё же понял свою оговорку.

"Разве слуга — это не должность в культе?"

Он мысленно цокнул языком, вспомнив строки Чон Со, отмеченные звёздочкой. Видимо, слово, которое Чон Со написал в столь решительном выражении, было ругательством. Однако, даже если бы он сейчас сказал: "Я не знал, что это оскорбление", это вряд ли успокоило бы разъярённого Мэн У Шина.

— Извините. Я не знал, что это оскорбление.

Он всё же добавил это на всякий случай, но, как и ожидал, лицо Мэн У Шина стало ещё более свирепым, словно он не понимал, как можно быть таким невежественным. Однако он, похоже, не был из тех, кто поддаётся эмоциям. Вскоре У Шин холодно улыбнулся:

— Младший, но ты же не имел права называть кого-то этим словом, не так ли? Пытаешься привлечь внимание людей всякими трюками?

— А?

— Ты что, издеваешься?

— Нет.

Очевидно, Мэн У Шин был глубоко оскорблён. Столкнувшись с его провокациями, Рембрари попытался успокоиться и заговорить более спокойно:

— Организация, в которую вы входите, старший. И я не собирался вас запугивать.

— Э-э, что, младший? Я не состою ни в какой организации, и тебе нечем мне угрожать.

— Я хочу вступить.

— ...!

— Я тоже хочу стать членом культа. Хочу присоединиться к вам.

Лицо Мэн У Шина выразило крайнее недоумение. Он выглядел так, словно пытался понять:

— Что за чушь?

Но когда Рембрари серьёзно посмотрел на него, тот вдруг рассмеялся и махнул рукой:

— Не знаю, где ты наслушался таких странностей. Не важно. Просто уходи.

Хотя Рембрари, казалось, не испытывал желания продолжать разговор, он, доверившись расследованию Чон Со, вновь попытался убедить мужчину:

— Я говорю правду. Я хочу присоединиться к вашему культу, старший.

Мэн У Шин поднял бровь, на мгновение нахмурился, но затем кивнул:

— А. Если подумать, Чон Со в той же группе, что и ты. Ты слышал от него?

— Нет.

— Это ложь. Точно ложь.

Рембрари снова ответил "нет", но на всякий случай внимательно посмотрел на Мэн У Шина. Однако на этот раз тот не только не попытался прогнать его, но и задумался, коснувшись подбородка, скрестив ноги и уставившись в пространство. Казалось, он стал относиться к словам Рембрари чуть более серьёзно.

Как долго он так размышлял?

— А, но извини, ты не подходишь. Ты недостаточно хорош.

Мэн У Шин покачал головой и произнёс это, прежде чем встать с дивана:

— Раз ты не уходишь, мне придётся уйти первым. Береги себя и будь осторожен.

Подразумевалось, что другие могут войти в комнату, но Рембрари понял этот намёк по-своему и последовал за Мэн У Шином, спросив:

— Почему я не могу?

Он не ожидал немедленного ответа, но, к его удивлению, мужчина ответил довольно охотно:

— Потому что у тебя не тот статус.

— Статус?

— И серьёзная линия отсечки.

Мэн У Шин оставил после себя эту загадочную фразу и вошёл в только что прибывшую кабину лифта, отправившись наверх. Вместо того чтобы последовать за ним, Рембрари спустился туда, где ждал Чон У. Но менеджера нигде не было видно. Вместо этого пришло сообщение: "Я на третьем этаже".

Рембрари поднялся на третий этаж, сел на скамейку в коридоре и начал искать информацию о "статусе" знаменитостей и "линии отсечки". Вскоре он понял, что имел в виду Мэн У Шин.

— То есть, я не смогу присоединиться к культу, пока не стану популярной знаменитостью с сильной репутацией?

Два часа спустя Чон У вышел из одной из студий в коридор. Он разговаривал с кем-то, когда заметил Ён У. Быстро завершив разговор, менеджер подошёл к парню.

— Что делаешь?

— Я не хотел тебя беспокоить... Кстати, Чон У, у меня есть вопрос.

— Какой?

— Низкий "статус" означает, что я не знаменитость?

Чон У вздрогнул от вопроса Ён У, его глаза расширились от удивления.

— Кто так сказал? Мэн У Шин сказал, что ты низкого статуса?

— Он сказал, что мой статус ниже плинтуса.

— Что?

Видя, как Чон У удивлённо смотрит на него, но при этом продолжает тихо ворчать, Рембрари понял, что культ, в который вступил Мэн У Шин, был из тех, куда могли присоединиться только те, кто достиг определённого уровня известности. Чон У, хотя и проклинал Мэн У Шина, но говорил тихо, чтобы никто этого не слышал.

Рембрари снова обратился к менеджеру:

— Я хочу стать знаменитым, Чон У!

* * *

"Что же, чёрт возьми, сказал этот невезучий ублюдок Мэн У Шин?"

Чон У не мог оторвать взгляд от Ён У всю дорогу. Тот скрывал точные фразы, которыми обменялся с Мэн У Шином, но его лицо оставалось угрюмым, будто он услышал что-то неприятное.

Парень, который с момента амнезии всегда говорил прямо, вдруг захотел скрыть что-то. Рембрари сидел без эмоций, но пустое выражение лица порой красноречивее любых слов.

"Похоже, он меня проигнорировал", — мысленно вздохнул Чон У, крутя руль. Затем он попытался утешить парня:

— Ён У.

— Что?

— Новый альбом будет успешным. Не думай о том, что он сказал.

— А. Да мне всё равно.

— Правда, не волнуйся. Он известен тем, что любит оскорблять людей.

— А чем ещё он известен?

— ...Не знаю.

— Ааа...

Рембрари кивнул и снова уставился в окно, погружённый в свои мысли.

* * *

На следующее утро Чон У приехал раньше и с мрачным лицом объявил:

— Я проверил камеры у ворот, но лица преступников были скрыты, так что трудно их опознать.

— Значит, мы не сможем поймать их?

— Это может занять время. На лезвиях нет посторонних отпечатков пальцев, — обеспокоенно добавил Чон У. — Я уже связался с остальными. Сотрудники разошлись по общежитию и ищут улики сами. Ты можешь остаться сегодня со мной.

Чон У не просто предложил, он собрал большую сумку. Когда его спросили о содержимом, он достал бейсбольную биту.

— На всякий случай.

Затем он уточнил, поел ли У Ён У.

— Нет, ещё не ел.

Тогда Чон У предложил сперва поесть и достал из сумки кимбап с курицей и напитки.

— Куриная грудка?

— Лёгкий перекус на выходные.

Рембрари спокойно съел кимбап и запил его, но потом удивил Чон У неожиданным заявлением:

— Если ты не против, я бы хотел поехать в офис компании на репетицию. Можно мне потренироваться в выходной?

Чон У чуть не подавился кимбапом от этого вопроса.

— Что?

После потери памяти Ён У не проявлял особого интереса к ремеслу айдола. До этого он вообще не увлекался подобным. Но сейчас он добровольно отказывался от выходного ради репетиций.

"Да что такого вчера сказала ему Мэн У Шин?"

Чон У решил, что Ён У услышал от старшего что-то очень резкое. Он явно был в шоке, раз вёл себя так.

Вместо того чтобы рассказать правду, Рембрари добродушно улыбнулся, игнорируя недоумение менеджера. Нетрудно было догадаться, что он искал способ вернуться в свой мир, исследуя все возможные зацепки, связанные с местными Богами.

— Это возможно?

— ...Возможно. Даже очень.

* * *

Рембри сел в машину Чон У и поехал в агентство. Однако ни учителя танцев, ни преподавателя по вокалу не было видно. У них были свои графики, потому они не ожидали, что кто-то придёт на репетицию в выходной.

Рембрари неловко включил колонку, как ему объяснял учитель, и начал в одиночку репетировать хореографию для предыдущей заглавной песни. Однако, сколько бы он ни двигался перед зеркалом, тело его лишь скрипело.

"Если я вижу себя в зеркале таким, то другим это, должно быть, кажется ещё хуже", — Рембрари мысленно вздохнул, но продолжил танцевать.

Сколько раз он повторял танец? В какой-то момент в дверь постучали. Он обернулся и увидел снаружи генерального директора Има.

Желая узнать, что происходит, мужчина подошёл и открыл дверь. Он медленно оглядел пустую комнату для репетиций и спросил:

— Ты сказал Чон У, что хочешь стать знаменитым, да?

— Верно.

Генеральный директор Им посмотрел на вспотевший лоб и шею Ён У и довольно улыбнулся. Ему говорили, что парню плевать на свой имидж или что он – пустая трата времени, но Ён У выживал и держался на плаву самостоятельно. Или, точнее, теперь бежал вперёд, оставляя свою группу позади. И всё это время он, в отличие от прежних лет, демонстрировал волю к карьере в индустрии развлечений, что было достойно восхищения.

В конце концов, полезная карта лучше её отсутствия.

Генеральный директор Им скомандовал:

— Станцуй ещё раз. Как следует.

Недоумевая, зачем, Рембрари повторил танец, а директор пристально смотрел на него. Затем, примерно на середине песни, словно это ему наскучило, мужчина вошёл в репетиционную комнату и, убавив громкость, спросил:

— Если готовишься к новой песне, репетируешь к конкурсу или сольное выступление, дня будет мало. Значит, ты решил, что будешь репетировать по выходным, да? Тогда, может, заодно попрактикуешься в актёрском мастерстве?

— Актёрство?

Рембрари поднял бровь, услышав этот неожиданный вопрос. Генеральный директор кивнул.

— Почему внезапно актёрство?

Учитель танцев уже упоминал при нём актёрское мастерство, говоря о сценах с поцелуем. Но всё равно это было немного неожиданно.

Директор ответил на вопрос Рембрари как на само собой разумеющееся.

— Лицо красивое, голос хорош, вокализация хороша. Пение отличное, а вот танцы — нет. Если бы ты мог начать карьеру актёра, думаю, смог бы и сам неплохо записывать саундтреки.

Откровенно говоря, директор Им ещё не рассказывал менеджеру Чон У, но известный сценарист, его близкий друг, как-то упомянул, что хотел бы взять У Ён У на роль второго плана. Главный герой в новой дораме — священник, и ему нужно было подобрать на роль такого же священника того, кто мог бы соответствовать образу служителя храма.

[— Актёрское мастерство? О, ничего страшного. Просто сведём к минимуму. У этого персонажа почти нет реплик. Позже в сюжетном повороте выясняется, что он психопат, так что ему даже не придётся изображать изо всех сил. Однако, поскольку персонаж часто находится рядом с главным героем, его экранного времени достаточно много, как исполнителей главных ролей... Ах да, да. Буду честен. Мне нужна «цветочная ширма», что создаст нужное настроение.]

Сценарист упоминал, что видел все фотосессии с У Ён У, и ему очень понравилась его уникальная благочестивая аура. Однако для генерального директора Има Ён У был лишь вялой уловкой для создания шума, поэтому он раздумывал, не лучше ли оставить подобную роль другому участнику группы или кому-то из стажёров. Но теперь, когда парень, казалось, был вполне мотивирован, он спросил снова:

— Ты сказал, что хочешь стать популярным?