Я разберусь с этим

Тренировка в субботу прошла как обычно, но была короче из-за ухода учителя танцев после того как он полчаса проверял состояние подготовки Кэссиди и Ён У.

Рембрари продолжил репетировать хореографию в одиночестве, а затем отправился в комнату отдыха за тонизирующим напитком.

— Ты в порядке? — спросил он Хе Гёля, уже находившегося там.

— Нет, — слабым голосом ответил парень, прислонившись к стене. — Что он на меня затаил? Я же ничего не сделал. Почему он мне угрожает? Неужели хочет таким заниматься? Тысячи мыслей кружатся в моей голове, голова кругом.

Похоже, Хе Гёль говорил правду, но были и люди, утверждавшие свою правду через ложь, подменяя понятия. Как коллега, Рембрари надеялся, что слухи ложные, но слепо верить в это не мог. Вместо этого он успокаивающе похлопал Хе Гёля по плечу.

— Всё будет хорошо, не переживай так сильно.

В этот момент кто-то постучал в открытую дверь приёмной.

— Хе Гёль, тебя вызывает генеральный директор, — сообщила одна из сотрудниц, участвовавших в совещании.

Парень сглотнул и поднялся со стула.

* * *

Хе Гёль вошёл в кабинет генерального директора с волнением. Он был известен своей общительностью и умением избегать конфликтов, поэтому его пригласили "на ковёр" впервые.

Им Сон Иль стоял перед комодом и разглядывал коробку конфет. Когда Хе Гёль вошёл, директор обернулся и пригласил его присесть. Мужчина достал леденец из коробки, открыл его и произнёс:

— Я решил бросить курить, Хе Гёль.

— Да...

— Меня трижды шокировали в этом месяце.

— Что?

— Один раз это был Ён У, один раз Кэссиди, а теперь и ты. Что у вас всех общего?

— Мне жаль...

— Нет, не это, — директор Им улыбнулся, но на его лбу вздулись синие вены. — Ён У не извинялся. Кэссиди сказал, что сожалеет, но его лицо не выдавало ни капли сожалений. Ты единственный, кому действительно жаль.

Хе Гёль побледнел и опустил голову. Директор вздохнул, положил леденец в рот, тщательно разжевал его и спросил:

— Объясни. Что произошло?

— Пост в сообществе…

— В средней школе. Что именно случилось?

Лицо Им Сон Иля стало суровым.

— Не лги мне. Несколько наших сотрудников ищут выпускников средней школы Унин.

Хе Гёль сжал кулаки и с трудом открыл рот.

— Думаю, это он. У меня был друг, с которым мы были близки в первый год учёбы.

— Продолжай.

— Сначала мы дружили, но одноклассники стали постоянно сравнивать меня с ним. Не уверен, в этом ли причина, но думаю, именно это привело к нашему отчуждению. Каждый раз, когда они дразнились, становилось всё хуже.

Директор прищурился. Это было понятно. Хе Гёль был ребёнком-моделью. Хотя у него было красивое лицо, в детстве мальчик скорее напоминал рождественского эльфа. Это было хорошо для знаменитости, но трудно влиться в компанию сверстников. Тогда в мальчике сосуществовали желание быть чьим-то другом и желание быть особенным.

Но Хе Гёль не посвятил себя модельному искусству. Если бы он крепко и полностью утвердился как ребёнок-модель, всё могло бы сложиться лучше. Однако мальчик работал моделью только в младших классах начальной школы. Когда он завершил карьеру, то оказался в двусмысленном положении.

— В общем, мы поссорились, и он начал кричать на меня. Я разозлился и…

— Ты толкнул его?

— Нет!

— Правда?

— Когда я разозлился, он заявил, что не хочет со мной общаться, и ушёл. Я побежал за ним, протестуя. У лестницы он обернулся, но внезапно споткнулся и упал назад.

— Он сам упал?

Хе Гёль кивнул, нахмурившись.

— Никаких камер? Он не признался?

— Никаких. Он заявил, что это я толкнул его. Его родители пришли в школу и устроили скандал. Даже полиция приезжала.

Хе Гёль всё ещё злился, вспоминая тот случай. Родители пытались надавить на мальчика. Он справился, но каким же обиженным и напуганным он себя чувствовал.

— После этого он всем в классе говорил, что из-за меня пострадал. После этого я решил: пока не дебютирую, не буду ни с кем общаться. Я больше не заводил друзей.

Директор Им доел конфету и нахмурился:

— Это сложно.

"Если его слова - ложь, то будет ещё сложнее. Если правда - тоже не легче..."

Даже если Хе Гёль говорил правду, его обвинитель мог подстрекать других. Если бы у парня были верные фанаты, они бы поверили ему, но пока таких не было.

На следующий день тревога директора усилилась. Сотрудники сообщили о результатах расследования. Почти никто из школы Унин не был близок с Хе Гёлем. Одноклассники слышали слухи о том, что "вроде кто-то кого-то толкнул", но не знали, кто это сделал.

Им Сон Иль, задумавшись, то и дело вытаскивал и убирал в стол портсигар.

"Как решить эту проблему?"

В этот момент в дверь резко постучали.

— Войдите.

Неожиданно в кабинет вошёл Ён У.

* * *

Рембрари закрыл дверь и остановился перед директором Имом. Тот окинула его взглядом, заметив, как парень замер на расстоянии.

— Что привело тебя сюда? — спросил он с недоумением.

— Я пришёл из-за Хе Гёля.

Лицо Им Сон Иля нахмурилось. Ён У был в одной группе с Хе Гёлем и, конечно, переживал за него. Но почему Ён У, всегда казавшийся таким уязвимым, пришёл к нему с этим вопросом?

— Что такое? Ты что-то знаешь? — директор пытался угадать по поведению парня, но ничего не приходило в голову. — Хе Гёль сказал мне, что всё это ложь. О чём вы с ним ещё говорили?

Рембрари покачал головой. Это было не то, за чем он пришёл. Его цель была другой.

— Думаю, я могу вам помочь.

В общежитии царила напряжённая атмосфера. Кэссиди продолжал тайно переписываться с Юли О по телефону, несмотря на попытки других участников остановить его. Тэин и до инцидента был как мина с шипами. Чон Со был ответственным лидером, но это не делало его мягким. Он был резким и прямолинейным парнем.

Рембрари молчал, обдумывая ситуацию. Младший, Хе Гёль, был умным и жизнерадостным юношей. Его угрюмое настроение превратило общежитие в неуютное место.

После долгих раздумий Рембрари решил действовать самостоятельно. У хозяина тела, которое он позаимствовал, оставалось ещё несколько лет по контракту, и он не мог просто сбежать. Но когда он услышал слова директора Има, его охватило раздражение.

— Что? — генеральный директор рассмеялся, словно услышав шутку. — Вы, кажется, довольно близки. У тебя, смотрю, есть чувство преданности, сынок.

Он принял неловкость Рембрари за проявление дружеских чувств. Хотя предложение было принято с благодарностью, мужчина отказался.

— Тебе не стоит вмешиваться.

— Я справлюсь с этим чисто.

— Да ладно. Если ты вмешаешься и всё испортишь, ярлык "замешанного в школьном насилии" перейдёт и на тебя. Говорят, трое могут создать тигра из ничего.

— Тигра может создать и один человек.

— Что?

— А?

Рембрари и Им Сон Иль на мгновение уставились друг на друга, не понимая, о чём говорит другой. Директор вспомнил распространённую пословицу, а Первосвященник думал о магическом заклинании, создающем образ тигра.

Рембрари, наконец, кивнул, желая объясниться, но директор заговорил быстрее:

— В любом случае, ты настолько известен, что журналисты будут упоминать твоё имя, даже если промолчишь. Если же сам выступишь вперёд, в конечном итоге обвинят и тебя.

Рембрари хотел возразить, но промолчал. Его план заключался в использовании божественной силы, которую люди этого мира не могли понять. Конечно, он не собирался использовать её открыто, но убедить главу компании было трудно.

— Понял, — сказал он и вышел из кабинета.

Вернувшись, Рембрари обратился к лидеру Чон Со:

— Я хочу лично решить вопрос с Хе Гёлем. Попроси директора дать мне разрешение.

Чон Со остановился и недоумённо спросил:

— Как?

— Собственными силами.

— Лечением? Что ты собираешься этим решить?

Лидер выглядел растерянным.

— Нет, — без колебаний ответил Рембрари. — Я уже думал об этом. Разве генеральный директор тебя не слушает? Ты не мог бы получить разрешение встретиться с тем, кто нападает на Хе Гёля? Давай встретимся с ним вместе.

— Разве в понедельник у тебя не соревнование?

— После соревнования в понедельник я буду свободен со вторника, верно?

Чон Со не был убеждён, но согласился. Он знал, что у Ён У есть странные способности, потому решил просто помочь.

— Я спрошу. Но не обольщайся. Генеральный директор может и не дать разрешение.

Как и предсказывал Рембрари, Им Сон Иль сразу дал Чон Со разрешение. Он решил использовать эту встречу, чтобы создать для Чон Со образ лидера, который поддерживает членов группы в трудную минуту. Если разговор пройдёт удачно, лидер сможет укрепить свою позицию. Если же нет, он сможет записать разговор и использовать запись для контратаки.

Если бы сотрудник LLL выступил вперёд, это могло бы показаться давлением на беспомощного человека. Но если Чон Со сам сделает первый шаг, такого недоразумения не возникло бы. Всё это стало возможным благодаря тому, что директор доверял спокойному и непоколебимому характеру парня.

Генеральный директор достал небольшой карманный диктофон и протянул его Чон Со:

— На всякий случай возьми и опробуй. Будь осторожен в словах.

— Хорошо.

— Зайди в юридический отдел и попроси их перечислить тебе, что можно говорить, а что нельзя. У них наверняка тоже есть диктофоны.

Чон Со взял диктофон директора и вернулся к Рембрари.

— Разрешение получено. Что теперь будешь делать?