Интервью

Чон У повесил трубку и в недоумении заговорил:

— Вы же сказали, чтобы ребёнок отдохнул!

— Но он может отдохнуть и после интервью, верно? — ответил директор Им, прикинув все "за" и "против".

Чон У поджал губы.

"Вы так говорите, но сможем ли мы сделать перерыв после интервью?", — подумал он.

Нет. Грести как сумасшедший, когда приходит волна – это шумовой маркетинг!

Было похоже, что директор собирается занять детей во всех проектах, где только может.

* * *

Рембрари сидел спокойно, потому что Чон У сказал ему "оставаться здесь, несмотря ни на что". Пока он это делал, дверь открылась и вошли молодые люди, выпихнувшие тогда его на сцену.

— Ты здесь.

Молодые люди, казалось, специально пришли к Рембрари. Он спокойно уставился на них.

— Ах.

Раздалось восклицание. Если подумать, несколько часов назад он был так удивлён, что не обратил на это никакого внимания. У всех этих молодых людей был разный цвет волос. У одного был коричневый, у второго чёрный, у третьего розовый и ещё один светло-жёлтый.

Рембрари невольно кунил взгляд на зеркало на стене. Молодой человек по имени У Ён У предстал перед ним беловолосым.

"Судя по всему, этих пятерых человек и звали "Wild Animal". Странно, что у всех разный цвет волос."

Пока он задумался над этим, молодой человек с коричневыми волосами подошёл к нему и заговорил.

— Я не вдавался в подробности, но слышал, что ты потерял память.

Рембрари моргнул, а брюнет цокнул языком.

— Ты делаешь это специально, так?

— Тэин.

— Ну а что? Он часто что-то выкидывает.

Черноволосый молодой человек взглянул на брюнета, затем указал на других молодых парней и назвал их имена одно за другим.

— Это Тэин. Он ведущий вокалист нашей группы. Розовые волосы — это Хе Гёль. Он самый младший, танцор и сквернослов. Даже если я прокляну его, он не исправим.

— О чём ты, лидер?

— Это правда. Со светло-жёлтыми волосами вон там, это Кэссиди. Он главный вокалист. И он неформальный лидер.

Черноволосый парень, назвавшийся "Чон Со", посмотрел на Рембрари вопросительным взглядом, прикидывая, понял ли он.

— Ты можешь задавать нам вопросы.

— Что такое "Wild Animal"?

— Это название нашей группы. Мы пятеро – члены группы, и ты знаешь того парня в очках, верно?

— Чон У?

— Эм-м-м? Да. Чон У – наш менеджер.

— Мне продолжают говорить, что я айдол, но что такое "айдол"?

— Ой, это... танцы и пение? Ну, это танцор и певец в одном лице.

— Ааа... Певец…

"Там, куда я попал, есть певец, который танцует и поёт", — Рембрари быстро всё понял.

Черноволосый лидер неловко почесал в затылке и рассмеялся.

— Странно, что ты спросил о такой тривиальной вещи.

— Если я чего-то не знаю, могу ли я спросить тебя в будущем?

— Ну, ладно. Хорошо, но...

— Что-то не так? Неужели ты не сможешь ответить мне?

— Твоя речь. Я подумал, что было бы неплохо её изменить.

— Речь?

— Тебе так не фортануло. — к Чон Со, хихикая, присоединился желтоволосый молодой человек по имени Кэссиди.

Парень по имени Хе Гёль тут же постучал Кэсси по лодыжке.

— С хёном тоже не всё так просто?

Они засмеялись.

— Моя манера говорить? — пробормотал Рембрари, пробуя воздействовать на голосовые связки.

Он послушал парней и понял, что в этом мире нужно использовать такой легкомысленный стиль общения. Рембрари на мгновение задумался.

"Такая манера говорить… Эта легкомысленная манера… Вы предлагаете мне это вместо моего возвышенного слога?"

Он возненавидел это. Более того, его привычный тон намеренно подчёркивал тот факт, что Первосвященник – это представитель Бога на земле. Но эти парни говорили ему сменить тон только потому, что так надо.

— Вы привыкнете ко мне, пока внимаете.

В конце концов, когда он отказался, лидер спросил в ответ, будто уточнял что-то абсурдное.

— …Мне придётся слушать тебя, пока не привыкну к этому?

Пока он намеревался сказать ещё что-то, дверная ручка щёлкнула, и к ним вошёл Чон У, который, как говорили, был менеджером группы. Он позвал Рембрари.

— Ён У! У Ён У. Иди сюда. Вот расписание.

При слове "расписание" собравшиеся вокруг молодые люди одновременно уставились на менеджера.

— Что ты имеешь в виду? — розоволосый Хе Гёль задал вопрос.

Чон У ухмыльнулся и похлопал Рембрари по плечу.

— Кое-кто возьмёт у него интервью. И прямо сейчас.

Черноволосый Чон Со, который, как говорили, был лидером, широко распахнул глаза.

— Интервью? Где?

— Ах, у «Осола».

Рембрари не понял, где это, но все участники разом зашумели. Единственным, кто остался молчать, был он сам.

Чон У похлопал молодых людей по плечам одного за другим, и его глаза загорелись.

— Если Ён У хорошо пройдёт интервью, наша группа тоже сможет подняться. Вы понимаете? Если найти хотя бы одного игрока, способного вызвать интерес в стартовом составе, выживет вся команда.

— Ага.

— Сделай всё хорошо.

— Звучит отлично.

— Мы много говорим о группе.

Молодые люди один за другим похлопали растерянного Рембрари по плечу.

* * *

О том, что такое «Осола», ему удалось услышать, пока Рембрари ехал в той странной карете.

— Это интернет-журнал.

— Что такое "интернет"?

— Я не могу объяснить словами, покажу тебе позже. В любом случае, интервью берёт интернет-журнал, но, честно говоря, у них нет стильного имиджа.

— …?

— Но у них хороший фотограф. Вот такой. — Чон У показал Рембрари большой палец вверх.

— А что это значит?

— Эм-м-м. Ну, надо выбирать потрясающие живописные фотографии. Пусть это и фото для интервью. Не сложно сделать всего несколько фотографий во время интервью, верно? Вот. А этот человек воспринимает съёмку как настоящий модный показ.

— Что такое "модный показ"?

— …Я объясню позже. В любом случае, именно поэтому он так популярен среди фанатов.

— Что такое "фанаты"?

Чон У, казалось, был немного раздражён шквалом вопросов от Ён У, но в конце концов объяснил всё, что знал об интернете, модных фотографиях и фанатах.

— Вот же…

Рембрари всё ещё был в замешательстве, но кивнул.

Чон У говорил, что, если он зайдёт в интернет, там будет "литься всякая информация". Поскольку всех, казалось, беспокоило то, что он задавал слишком много вопросов, Первосвященник подумал, что лучше пойти туда лично.

— Ты понял?

— Немного.

— Ладно, «Осола» обычно не берёт интервью у неизвестных айдолов или новичков из малых или средних агентств.

— Ага...

— Это возможность. Как и говорят ребята, там можно произвести фурор. И тогда "Wild Animal", возможно, сможет подняться.

Рембрари смутился, но кивнул.

Он тоже бывал на "интервью" время от времени, будучи Первосвященником. Тысячи верующих приходили каждый день, чтобы послушать его слова. Поскольку он не мог поговорить со всеми, он регулярно отвечал на вопросы через тексты и записи.

— Я хорош в этом. Можешь быть уверенным.

Когда Ён У ответил так уверенно, Чон У внезапно забеспокоился и решил задать ему предполагаемые вопросы со стандартными ответами.

— Ты будешь спрашивать меня сейчас?

— В большинстве интервью лист с вопросами выдаётся заранее. Поскольку они обычно не звонят и не берут интервью сразу, они фактически дают несколько дней на подготовку ответов. Но с тобой уникальный случай.

— Я понимаю.

— «Осола» также ранее прислали мне по электронной почте несколько вопросов для интервью. О, кстати, их ведущий всегда задаёт неожиданные вопросы.

— Неожиданные?

— Эм-м-м. Ну, если тебе задали вопрос, на который сложно ответить, просто не отвечай на него. Понял?

— Понял.

* * *

Место, где остановилась "карета", находилось перед странным на вид зданием. Однако это место не было таким большим, как здание радиостанции или агентство. Более того, на вывеске была нарисована забавная картинка, из которой исходил огонь.

Чон У посоветовал Рембрари, который зачарованно уставился на вывеску, быстро зайти внутрь.

Они направились на второй этаж здания, где на сиденьях уже сидели мужчина и женщина. Мужчина держал неопознанный странный предмет, а женщина сидела с ручкой и бумагой.

— О, добро пожаловать.

Когда Рембрари и Чон У подошли, женщина встала с широкой улыбкой на лице, отложила ручку и протянула руку.

— Здравствуйте? Я О Хи Тэ.

Мужчина молча поклонился, держа в руке странный предмет.

— Соль Ён Соп.

— Пожалуйста, присаживайтесь сюда. — обратилась к Рембрари женщина, назвавшаяся О Хи Тэ, указывая на стул напротив неё. — Что бы вы хотели выпить?

— Что мне пить?

— Да?

Чон У с тревогой посмотрел на Рембрари, а затем поспешно сказал:

— Кофе? Наш Ён У, будешь кофе?

Менеджер сказал, что купит кофе, и направился прямо к стойке. О Хи Тэ на мгновение удивилась, когда он вскочил и ушёл, но затем разразилась смехом.

— А вы весёлые.

Со стороны казалось, будто Чон У и Рембрари играли и шутили друг с другом. Поскольку в объяснениях, похоже, не было нужды, О Хи Тэ взяла блокнот в одну руку и, смеясь, потыкала кончиком странной ручки по столу.

— Я была удивлена, когда увидела трансляцию.

— Трансляция?

"Что это ещё такое?"

Рембрари смутился, но пока оставался неподвижным. Всё потому, что Чон У посоветовал ему как можно лучше скрывать потерю памяти во время таких моментов. О Хи Тэ застенчиво улыбнулась и задала другой вопрос, когда он ничего не ответил.

— Интернет заполнен поисковыми запросами о вас в реальном времени со вчерашнего дня по сегодняшний день. Вы знаете об этом?

— Он заполнен?

— Вы ещё не проверили?

— …?

— Минуточку. У-у-у, вы горячая тема. Вы знаете?

— Я не знаю. Это не то, что меня волнует.

— Так ли это? Потрясающе. Вы точно айдол, да?

— Люди всегда восхищаются мной. День или два ничто по сравнению с этим.

— …?

О Хи Тэ в замешательстве моргнула, затем улыбнулась и спросила ещё раз.

— Вы весёлый парень. Это ваша концепция?

— …?

Разговор как-то не шёл. На этот раз Рембрари выглядел ещё более озадаченным. Хотя беседа снова была прервана, мужчина по имени Соль Ён Соп продолжал нажимать на что-то, что держал в руках.

Каждый раз раздавался щелчок, который поначалу пугал, но вскоре Рембрари смог его игнорировать. К счастью, неловкая атмосфера разрядилась, когда прибыл Чон У, ушедший за кофе.

Чон У поставил стаканчики перед О Хи Тэ и Соль Ён Сопом, а также подал один Рембрари, однако единственный остался стоять со своим стаканом кофе вместо того, чтобы сесть на стул. Прежде чем Рембрари успел спросить, почему, О Хи Тэ задала новый вопрос.

— Вернёмся к теме. Вчера на сцене. Почему вы не танцевали?

Это был один из ожидаемых вопросов, которые задавал ему в машине Чон У.

— Я чувствовал себя нехорошо.

— Перед началом выступления вы кричали: "Я не умею танцевать!". Почему? Сейчас этот момент очень горячо обсуждается в социальных сетях и сообществе. Дайте, пожалуйста, свой ответ.

Это тоже был ожидаемый вопрос, поэтому Рембрари ответил так, как просил его Чон У.

— Когда меня спросили, знаю ли я танец знаменитого айдола NNC, я ответил, что не знаю.

О Хи Тэ засмеялась с выражением лица, говорящим: "Ты вот так врёшь".

— Вы сказали, что вам задали этот вопрос на сцене, за 0,5 секунды до начала песни?

— Да.

О Хи Тэ нахмурилась, постучала ручкой по блокноту и кивнула головой. Чон У посмотрел на неё. Ему, похоже, по какой-то причине уже не нравилось интервью.

— Я не очень люблю врунов.

Когда О Хи Тэ пробормотала, цвет лица Чон У чуть побелел.

На самом деле она думала: "Песня хорошая, хореография хорошая, имидж хороший, но есть причина, по которой группа не стала популярной". Даже если так, нашёлся парень, который сказал то, что привлекло внимание других людей.

О Хи Тэ считала, что это звёздное качество. Однако ответ У Ён У не был стандартной отмазкой, а выглядел как ложь.

Даже если он лгал, парень должен был делать это правдоподобно или с юмором. Было очевидно, какую реакцию он получит, если скажет что-то подобное в интервью.

В конце концов, О Хи Тэ решила: "Давай сделаем чуть грубее", и постучала по блокноту кончиком ручки, прежде чем задать простой вопрос.

— У вас хорошие отношения с участниками?

— Нет.