Прорыв

― Бог не является ни добрым, ни злым.

Хван Шин поднял чашку с кофе, вспоминая слова Архиепископа. Лабрум, держа газету вверх ногами, спросил с другого конца комнаты.

― Почему ты смеёшься? Почему ты смеёшься? Почему ты смеёшься?

― Я вспомнил слова кое-кого.

― Кто? Кто это? Кто это?

― Я встречался с ним.

― Один или вдвоём? Нет. Расскажи как следует.

Хван Шин сделал глоток кофе и поставил чашку.

Щёлк.

Но в тот момент, когда раздался стук фарфора, ударившегося о стол, словно по выключателю, снаружи внезапно раздался шум водопада. Громкий рёв, словно пронзивший барабанные перепонки, напугал Хван Шина и он повернул голову.

Вскоре его зрачки расширились ещё больше. За окном реально тёк огромный поток воды. Сильнее и быстрее звука.

― Ух ты. Это весело. Это весело.

Вместо того, чтобы удивиться, Лабрум хихикнул и пожал плечами. Радостный голос лился из его безротого лица.

Хван Шин тихо сидел на диване, ожидая, пока волны схлынут. Постепенно привыкая к увиденному, он начал замечать странные вещи в быстром течении. Через некоторое время, когда и волны, и его шок улеглись, мужчина выпрямился, уголки его губ приподнялись, и он улыбнулся.

― Похоже, на этот раз я снова на правильной стороне.

* * *

Неподалёку, в арендованном конференц-зале, собрались лидеры сеульских Команд "Накру", обсуждая недавние аномалии.

― Число Святых не растёт, но количество монстров резко увеличилось. Разве это имеет смысл?

― Нет.

― …Какова вероятность того, что привычные нормы нарушены?

― Если бы их было так легко нарушить, они бы не стали нормами.

― Может кто-то намеренно спровоцировал это…

― Кто?

― Например, Святой.

― Ты идиот? Святой — это просто человек, а не Бог.

― Конечно, но я хочу сказать…

Но тут, пока этот безрезультатный разговор шёл своим чередом, неподалёку раздался оглушительный шум, словно мимо с грохотом прокатился водопад. Почти одновременно испуганные лидеры отрядов выхватили оружие и направили его во все стороны. Раздался одновременно металлический лязг, затем всё стихло.

Но ничего не произошло, и оглушительный шум продолжался. Они поняли, что враг не там, и тут же схватили оружие и побежали на звук. Однако, поскольку панораму скрывали шторы, они не могли видеть, что творится за окном.

Только после того, как лидер сеульской Команды А Гу Се Джи сорвала шторы перед собой, открывая обзор, командиры отрядов одновременно ахнули.

― Чёрт возьми.

― Что за…?

― Я что, с ума сошёл?

― Это реально?

Поток воды, наполненный странными существами, быстро проносился по воздуху.

* * *

В этот момент поток со стороны Рембрари только завершился. Когда вокруг стало тихо, он опустил руку, которой приобнимал Шин Чжо Уна, и отозвал свою божественную силу.

Шин Чжо Ун на мгновение застыл в его хватке, а затем странно посмотрел на Рембрари.

― Ты...

Но, собираясь что-то сказать, он закрыл рот, увидев, как покраснели глаза парня. Такое случалось и раньше. Но тогда это было так мимолетно, что он счёл это ошибкой. На этот раз краснота сохранилась так ярко, что ошибиться было невозможно.

― Какого цвета у тебя глаза? — спросил он.

Красные зрачки Рембрари взглянули на него. Они были алыми, но не пугающими, а яркими, точь-в-точь как у самого Рембрари.

― Почему спрашиваешь?

Но как только Рембрари спросил, цвет его глаз вернулся к прежнему, чистому чёрному.

― Они постоянно меняются.

― Мои глаза?

― Они покраснели, потом снова почернели.

― А сейчас?

Рембрари достал телефон, включил камеру и взглянул на своё лицо. Шин Чжо Ун наблюдал за этим, чувствуя, что возвращается к реальности, и слегка улыбнулся.

― Теперь они не красные, да?

― О. Они стали такими на мгновение. Теперь снова чёрные.

Рембрари убрал телефон обратно в карман и огляделся.

― Здесь стало относительно лучше.

Трещины, появившиеся повсюду, исчезли, как только их прорвало потоком. Глаза, смотревшие из-за трещин, тоже исчезли.

"Такое ощущение, будто сюда что-то проникло", ― Шин Чжо Ун тоже подумал, что странное явление важнее цвета глаз Рембрари, поэтому отбросил любопытство и внимательно огляделся.

― И это...лучше?

Но он вскоре понял, что слова Рембрари – полная чушь, и недоумённо переспросил. Вопреки уверениям парня, в комнате царил полный беспорядок. Некогда чистые стены были разбиты, и куски бетона катались по полу. Стол был снесён, а чей-то телефон разбитым застрял в диване. Даже кожа некогда чистого гостевого дивана была разорвана в клочья. Человека за стойкой не было видно.

― Разве не ужасно?

― Нет. Стало лучше, чем раньше.

― Это? Но раньше же было... нормально?

Шин Чжо Ун, не видевший трещин, не мог понять, что говорит Рембрари. Чувствуя себя слишком ленивым для объяснений, Рембрари просто согласился с ним.

― Господин Шин Чжо Ун прав.

― Архиепископ?

― Его здесь нет.

― Куда он делся…

― Не знаю. Я был с тобой всё это время.

Поскольку это было правдой, Шин Чжо Ун, вместо того, чтобы расспрашивать дальше, достал свой мобильный и позвонил. Он хотел спросить дворецкого, произошло ли что-то ужасное и в других местах тоже.

― …Не работает.

Но когда звонок не прошёл, он положил аппарат обратно в карман. Тем временем Рембрари открывал все двери поблизости в поисках Архиепископа. Но никого в здании не было видно, не говоря уже о жреце.

― Старшая Ю Хан.

Затем Рембрари с опозданием вспомнил, зачем пришёл, и приложил руку ко лбу.

"Ну, Архиепископ всё-таки не лгал насчёт неё".

Мужчина сказал, что не знает, где кисть, с тех пор как отдал её Им Ю Хан, и это было правдой. Рембрари, убедившись, что актрисы здесь нет, предложил Шин Чжо Уну:

― Похоже, ни Архиепископа, ни старшей здесь нет. Пойдём на улицу? Я волнуюсь, нормально ли всё там.

― Конечно.

Они молчали, выходя на улицу. Никто из них не знал, как интерпретировать ситуацию и что происходит. Оба были одинаково расстроены. Ситуация была настолько невероятная, что даже говорить трудно.

Шин Чжо Ун шёл по длинному коридору, наконец-то сумев задать Рембрари вопрос после долгого перерыва.

― Как ты это сделал?

― Что?

― Только что... Что ты сделал, что помешало этим странным тварям снести нас?

― Я просто отвёл поток.

― Разве Святой из индустрии развлечений действительно Святой? Его поступки не святы.

Прежде чем открыть последнюю дверь в конце коридора, Рембрари оглянулся на Шин Чжо Уна. Его взгляд был настолько спокоен, даже в этой ситуации, что президент Шин на мгновение почувствовал мурашки по коже.

― Я не знаю, что произошло в прошлом, и откуда ты знаешь о Святых, мистер Шин Чжо Ун.

― ...?

― Забудь идею о том, что Святые - хорошие люди.

― ...!

― Святой - это тот, кто любит Бога, а не людей.

Сказав это, Рембрари открыл дверь и вышел. Шин Чжо Ун, поражённый этими многозначительными словами, услышал ворчание:

― Тут полный бардак. Если на улице такое, то я не хочу выходить.

* * *

Слова его были правдой. Комната с табличкой "ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА" была мало затронута, но снаружи, в некогда чистом и опрятном интерьере кафе царил ещё больший беспорядок.

Столы и стулья были опрокинуты, а некогда яркие лампы наполовину сломаны, мерцая с жужжащим звуком. Пролитый кофе и соки были разлиты по полу, и тут и там валялись штук пять ноутбуков.

Мобильные телефоны, сумки и кошельки были разбросаны, и даже обувь каталась. Чья-то куртка, оставленная на стуле, всё ещё висела там, что ярко показывало, как быстро люди бежали от потока.

Только один человек остался лежать без сознания. Он не выглядел серьёзно пострадавшим, но на спине было несколько следов от обуви, будто его в панике затоптали бегущие.

Рембрари подошёл к человеку, положил руку ему на голову и, на всякий случай, послал волну божественной силы.

― Лечение? То, что ты сделала с Тхэ Ри?

— Да.

Шин Чжо Ун смотрел на Рембрари с тревогой.

То, как он говорил, что Святой не любит людей. То, как он сохранял спокойствие и собранность в ситуации, когда мир перевернулся с ног на голову. Тот странный приём, что не позволил существам даже приблизиться. Глаза, что внезапно покраснели...

Всё казалось холодным и подозрительным. Но его действия, направленные на защиту в первую очередь и немедленную помощь раненым, как только он их находил, соответствовали типичному образу Святого.

Чем больше Шин Чжо Ун смотрел на Рембрари, тем больше смущался.

"Что это вообще? Что он за человек?"

Внезапно глаза его защипало. Мгновенная боль, словно кто-то дёрнул вены внутри глаза, заставила Шин Чжо Уна нахмуриться и прикрыть глаза рукой. Рембрари, звонивший по номеру 119, увидел это и спросил:

― Что такое? Больно? Тебе оказать помощь?

— Нет.

Боль прошла, и теперь он чувствовал себя хорошо. Шин Чжо Ун покачал головой, опустил руку и спросил:

― Ты смог дозвониться?

― Пока нет.

Рембрари взял за руку Шин Чжо Уна, который всё ещё неуклюже шарил пальцами, и вышел из кафе.

― Пойдём посмотрим.

Однако снаружи, на первый взгляд, всё было в порядке. Когда он вышел и присмотрелся повнимательнее, на дорогах всё было так же грязно, как и обычно.

― Похоже, они пронеслись здесь.

― Должно быть, улетели по небу. Эти штуки.

― Почему ты так думаешь?

― На дороге ничего не сломано. И ни одна машина не повреждена. Но вывеска на третьем этаже дома почти вся помята. И…

Взгляд Шин Чжо Уна задержался на странных предметах, плывущих над землёй. На дороге не было людей, но примерно в тридцати сантиметрах над поверхностью парили странные яйцеобразные штуки, что-то вроде больших лягушачьих икринок.

Рембрари приблизился к ним, наклонившись ближе, но Шин Чжо Ун дёрнул его за капюшон, чтобы остановить.

― Не трогай. Ты ведь не знаешь, что это?

― Там что-то внутри.

Шин Чжо Ун всё ещё держал Рембрари, пристально вглядываясь внутрь. Как он и сказал, внутри извивалось что-то, завёрнутое в чёрную плёнку. Но они не могли понять, что это.

* * *

― Эй, где ты был? Ты в порядке? На улице полный хаос!

Когда Рембрари вернулся в общежитие, Кэссиди стоял перед дверью со сковородой в руках. Входя, он спросил:

― Что это? Ты пытался меня этим ударить?

Рембрари остолбенел и уставился на сковороду.

― Какого чёрта! Я так испугался! У нас не нашлось подходящего оружия! — ответил Хе Гёль, плача.

― Оружие?

― Тебе не страшно, хён? Где ты всё это время ходил?

― А что? Что-то случилось? — спокойно спросил Рембрари.

Хе Гёль, Кэссиди и даже Чон Со, выбежавшие из комнаты на его голос, недоумённо посмотрели на парня.

― Ты разве не видел?